Константин Хохряков - Ассенизаторы. Расплата

— Не мучайся, — вновь пришел я ей на помощь, забрав комок из рук и затолкав в одну из банок, засыпав затем мусором. — Вот так это все делается!

Рустам невозмутимо оставался сидеть на корточках возле стены, даже не попытавшись помочь подруге. Что поделать? Менталитет такой у кавказских народов — мужчины женскими делами не занимаются.

Только успели распихать по эрдэшкам имущество, как снаружи раздался сильный свист, скорее напоминающий вой. Вторя ему и перебивая, заверещало еще. Хрен с чем спутаешь, если хоть раз слышал: так свистит падающая мина. Да судя по всему еще и не одна. Хотя, как говорят знающие люди, «свою» мину не услышишь.

Здание сотряс могучий близкий взрыв. Затем еще и еще. Со стен и потолка посыпалась штукатурка… Похоже, стодвадцатками лупят. А то и все двести сорок миллиметров. И скорее всего наши. Мощно рвануло, как мне показалось, прямо во дворе. Конечно, только показалось. Долбануло очень близко, но не рядом. Иначе листы жести ударной волной моментально вырвало бы из оконных проемов, а они все-таки удержались. Только кое-где металл прорвался в районе шляпок гвоздей и сейчас погромыхивал под потоками воздуха. Да в одном месте шальной, не очень большой, приблизительно с карманные часы, осколок пробил жестянку, оставив дырку с рваными, загнутыми внутрь краями, и вонзился в противоположную стену почти под самым потолком.

Еще до первого разрыва Сергей с Олегом отскочили к межкомнатной стене и присели, а парень с девушкой, подпрыгнув от неожиданности, выбежали чуть не на середину зала. Хорошо, хоть пригнулись. Димка — понятно! На посту человек, без приказа не уйдет. Да и то, сидит в сторонке, чтобы не завалило, контролирует вход.

— Какого хрена стоим? — заорал я. — Живо в подвал!.. Неясно, … твою мать? Бегом!

Тут уж не до нежностей и приличий! Рустам отреагировал практически сразу, а Лену пришлось с силой рвануть на себя за куртку, чтобы вывести из ступора, после чего парнишка схватил ее за руку и потащил вниз, даже не прикрыв за собой стальную дверь. Прочухавшийся солдатик, подхватив АКСу, рванул за ними.

— Уходим! — прокричал я, начиная в приседе перемещаться к спуску в подземелье.

Гном с Кошмаром последовали за мной. В этот самый момент Димка поднял руку, привлекая внимание, указал характерным жестом на выход и сдвинулся назад, освобождая сектор обстрела. А затем я и сам услышал во дворе гортанные крики и топот. Моментально рассредоточились. К встрече «духов» готовы!

Те, спасаясь от артобстрела, резво заскочили в помещение… По сторонам, понятное дело, не смотрели, наивно полагая, что здание абсолютно пустое. И всего-то шестеро облаченных кто во что бородачей! Разве что с автоматами! По полторы хари на брата. «Даже не целое число», мелькнула мысль. Ну и бредятина лезет в голову в такие моменты! Синхронно ударили очередями наши стволы. Противно завыли рикошеты. От стрельбы в упор спасения нет, так что все боевики, как один, повалились на пол, не ожидая столь горячей встречи. Вот и все, ребятки! Быстро и чисто, как в аптеке. Обязательные, как учили, «контрольные» — и мы дружно ретировались в подвал.

С Пулей остались оборонять вход от других возможных непрошеных гостей, а Сергей с Олегом моментально метнулись вниз. Буквально секунд через пятнадцать Гном вернулся назад, держа в руке связку ключей. Немного повозившись с замком, заблокировал стальную створку, оставив ключи в скважине. Вот и все! Одно мне непонятно: за каким лешим здесь предусмотрели запирание изнутри? Нежилое же помещение! Неужели изначально планировали использовать как бомбоубежище? Да ну, на фиг?! Здание построено еще в советские времена, и, судя по всему, изначально как офис сберкассы. А дверь наверняка меняли не очень давно, больно уж современный замок. Поставили стандартную для богатенькой квартиры, не заморачиваясь на индивидуальное изготовление.

Внизу, под защитой бетонных перекрытий, взрывы звучат совсем по-другому — совершенно не страшно. Опасаться стоит, пожалуй, только прямого попадания, вероятность которого все-таки мала. Правда сотрясение почвы чувствуется и здесь. Создается полная иллюзия, что даже пол под ногами ходит ходуном. Особенно это ощущается в темноте. Но проблема решается довольно просто — на один из сейфов отражателем вверх положили фонарик. Даже в неярком отраженном свете стало заметно, как побледнела Лена.

Удивительно, а раньше-то как? Не впервые ведь слышит взрывы! Хотя я же не присутствовал при этом. Может и раньше кровь от лица отливала. Или просто не доводилось ощущать разрывы снарядов так близко? Так часть-то П-образного здания, в котором она проживала, выходящая на Первомайскую, качественно порушена. Не прямое накрытие, конечно, но достаточно близко легло. С другой стороны, ее просто могло в этот момент не быть дома.

Опять не о том мысли! Какая разница, бледная она или нет? Главное, живые все! А кровообращение само восстановится. Дальше-то что делать?.. По идее, убираться отсюда следует, и как можно быстрее. Не дай бог, выход завалит — выбраться не удастся. Стены толстенные, ковырять их нечем. Не ножами же? Но опять же, выходить наружу как-то нет никакого желания. Не хватало еще от «дружественного огня» загнуться… Можно подумать, «чеховского» мало!..

А с теми боевиками что-то не так! Какие-то они неправильные, по крайней мере некоторые из них. А что не так?.. Какая-то мелочь, зацепившая мозг. И возможно даже не одна… Какая же?.. Черт! Не могу вспомнить!.. Кажется, что-то, произошедшее еще до того, как первый «душара» заскочил в помещение и схлопотал предназначенную ему пулю.

Проснувшись, долго пытаюсь сообразить: где это я? Как наяву все вновь пережил! Тот самый артобстрел, едва не стоивший нам всем жизни.

Выбираться из-под одеяла нет никакого желания. В помещении не особо тепло. Окна, хотя щели и заткнули ватой, да проклеили, все равно продувает. На часах, приобретенных взамен разбитых, стрелка приближается к семи часам. Хочешь — не хочешь, а пора вставать. Полтинничек отжиманий в быстром темпе отлично разогнал кровь и согрел. Поднявшись раньше остальных, успел оккупировать умывальник, тщательно почистив зубы и побрившись. Постепенно начали подтягиваться и остальные.

Не знаю, что повлияло? Сон, или просто сам «созрел», почувствовав, что пришло время. Но, встретив вечером после работы любимую, прямиком направился к ней домой. Марина, слегка покосившись на довольно объемную сумку на заднем сиденье машины, с любопытством посмотрела на меня, но спрашивать ничего не стала. Я же, перехватив ее взгляд, только загадочно улыбнулся.

Поднявшись в квартиру, тепло поприветствовал вышедших навстречу родителей. Раздевшись, прошел в гостиную, и уже там, расстегнув «молнию» баула, извлек из него бутылку армянского коньяка для Владимира Игнатьевича и большую коробку конфет для Нины Федоровны. Любимой вручил большущий букет белых роз.