Борис Бабкин - Последний Хранитель

– Роман? – переспросила Маша. – У кого?

– Ну, у вас и этого, Хранителя, – удивленно посмотрел он на нее. – А что? Он мужчина молодой.

– Роман, – усмехнулась Маша. – А ведь он действительно мне понравился как человек. Да и как мужчина тоже. Он необычный какой-то, – вздохнув, сказала она. – Хорошо, я вспомнила про фотографию. Борода его делает просто неузнаваемым и страшным, – улыбнулась Маша. – Только глаза хорошие… – прошептала она и засмеялась. – Но он и я – полная несовместимость. Он любит свою жизнь, а я уже не могу без своей. Я думаю об этом, – усмехнулась Маша. – Суханов и я… – она весело рассмеялась.

– Кто-то нас опередил, – качнул головой ворвавшийся в квартиру омоновец. – Пуля в затылок, – присел он около валявшейся женщины. – Все отсюда вон, вызывайте оперативную группу, – кивнул на дверьучастковый, старший лейтенант. – Кто-то оставил окурок около порога, Зуевы никогда подобного не делали. Я бывал у них. Всё время полная чистота и порядок. А кстати, где горничная? – вспомнил участковый.

– Здесь, – услышал он голос. – В туалете. Горло перерезано.

Двое вошли в ванную комнату.

– Горничная, – кивнул участковый.

– Всё, – приказал командир группы. – Вызывай оперов.

Внизу в гараже послышались выстрелы. Коротко простучала автоматная очередь.

Двое парней с пистолетами, присев за «мерседесом», меняли обоймы.

– Не уйдем мы, Кореец, – скрипнул зубами один.

– Пусть попробует взять, – усмехнулся смуглый крепкий длинноволосый парень.

– Может, сдадимся? – вздохнул первый, русоволосый атлет.

Кореец усмехнулся и выстрелил ему в грудь. Потом выстрелил по троим омоновцам около ворот. Один упал. Кореец, взяв из руки убитого ТТ, левой рукой обыскал его, забрал пачку денег и две запасные обоймы. Поднявшись и что-то пробормотав, выскочил из-за машины, стреляя из двух пистолетов, впрыгнул в открытую дверь. Автоматные пули прошили стену слева и справа от двери. Кореец побежал вниз по лестнице, ногой выбил первую же дверь и побежал по длинному узкому коридору. Заскочил в небольшой спортивный зал с бассейном, ринулся к выходу…

– Он вниз ушел, – зло говорил по микрофону рослый омоновец. – Одного убил, троих ранил. С двух рук стреляет, сука.

– Второй где? – перебил голос командира группы.

– Он его убил, – ответил омоновец.

– Кто это? – посмотрел на участкового командир.

– Черт его знает, – пожал плечами тот. – Не было у них никого из мужиков, кроме водителя. Так тот из ментов, наш то есть.

– Где он, гнида? – осторожно осматривая небольшой спортзал, процедил один из четверых омоновцев.

– Потеряли мы его, – доложил по переговорному устройству один из омоновцев. – Он в спортзал вбежал. Бассейн тут, и больше ничего…

– Никого, – доложил другой голос.

Кореец полз по бетонной трубе немного вверх. Остановившись, перевел дыхание, и снова, с трудом отталкиваясь коленями и локтями, пополз дальше. Наклон трубы стал меньше. Снова остановился, тяжело вздохнул. Джинсы на коленях были порваны, колени кровоточили. Он посмотрел вниз и усмехнулся.

– Хорошо, хоть какой-то наклон есть, – пробормотал он. – Темно… Вылезу в кустах, в ста метрах от дома. Догадаться они не могут. Уйду, – кивнул он. – Но стоить это будет гораздо дороже.

– Где он, мать его, – растерянно говорил омоновец.

– Непонятно, – отозвался другой. – Стены все целы. Две двери. Мы следом за ним шли. Минут через пять после него вошли, а он испарился, сучья морда. Куда мог подеваться?

– А вы в бассейне смотрели? – осторожно спросил невысокий мужичок. – Водопроводчик я. В бассейне есть люк справа, в стенке, а там труба бетонная. Вверх уходит.

– Где? – спрыгнул в пустой бассейн омоновец.

– Как раз напротив тебя, – кивнул мужичок. – Видишь, там раковины вроде, они железные. Поверни одну, и вход в трубу откроется.

Омоновец попробовал и чертыхнулся.

– Не получается.

– Значит, не ту крутишь, – осторожно спустился в бассейн мужичок. – Вот она, – он, подойдя, крутанул влево одну из раковин, которые в два ряда были закреплены на стенах бассейна. Открылся квадратный вход. Омоновец заглянул.

– Точно, – крикнул он. – Он, видно, пополз по трубе. Здесь… Где выход из трубы? – требовательно спросил командир группы.

Кореец, раздвинув кусты, пролез под забором и побежал влево к подножию сопки. Повернувшись, показал указательный палец и рванул дальше.

– Собака нужна, – крикнул один из омоновцев. – Иначе уйдет, сука.

– Он в сопку ушел, сто пудов, – высказался один. – А у нас следопыт есть, – кивнул он. – Ярцев, пошли след читать…

– Из охотников парень, – кивнул вышедшему из милицейского УАЗика майору командир группы. – По следу как собака идет. Та нюхает, а он видит. Как? – пожал плечами командир. – Только он и знает.

– Леонид Суханов? – спросила Алла.

– И что дальше? – остановившись, посмотрел на нее Хранитель.

– Мне надо с вами поговорить, – вздохнула она.

– А кто вы есть-то? – спросил он. – И ради чего я должен говорить с вами?

– Кто эта женщина? – сердито прошептала стоявшая у окна Мария. – Чего ей надо?

Сидевший в кресле Иван Федорович, поднявшись, подошел к окну.

– Знакомая, – пробормотал он вполголоса. И уже громче, для Аллы: – Куда-то пошел. Наверное, в кафе.

– А он не такой уж и женоненавистник, – сердито проговорила Маша. Отошла от окна, взяла сигарету и прикурила.

«Злится, – усмехнулся мысленно Федоров. – Впервые вижу за четыре года, что Мария из-за мужика злится. Но не пара они, – с сожалением подумал Федоров. – Она бизнес-леди, он – таежник. Не сложится у них ничего, – вздохнул он.

– Когда поедем на Перевоз? – сухо, по-деловому спросила она.

– Так вам виднее, Мария Александровна, – отозвался он. – Как скажете, так и сделаем. В Якутске нас встретят.

– Хватит мне встреч, – сердито напомнила она. – Если здесь три раза чуть не убили, то я не хочу, чтобы это повторилось там. Но сначала надо решить вопрос с нашими английскими друзьями, – по-английски добавила она.

– Извините, – подался он вперед. – Не расслышал.

– Просто я говорила по-английски, – пояснила Маша. – Вы уже знаете про клад.

– Ну, во-первых, я не верю ни в какие клады и тому подобное, – спокойно проговорил Федоров. – Во-вторых, я бы не советовал вам ввязываться в дела международных уголовников. А в-третьих, как решите, так и будет, – хмыкнул он.

– Знаете, Иван Федорович, – помолчав, процедила она. – Вы уже не раз спасали мне жизнь.

– Но последние покушения на вас предотвратил Хранитель, – напомнил он. – А я, старый дурень, даже не подумал, что могут поставить маячок и прослушку. Так что пора мне на покой, наверное. А вы бы с Хранителем поговорили, – кивнул он. – Его кандидатуру на начальника вашей службы безопасности я поддержу обеими руками.