Анатолий Сарычев - Резервный агент ГРУ

— Договорились! — быстро сказал Игорь, выскакивая из кладовой, попутно прихватив бухточку троса и черенок от лопаты.

Добежав до пляжа, Игорь обнаружил катер, качающийся на воде в пятидесяти метров от берега, в котором сидело пять парней и смачно курили.

— А где физрук? — спросил Игорь, замечая, что на корме стоит лодочный мотор, а от носа отходит толстый, в полтора пальца толщиной трос, которым плавсредство было привязано к бетонному кубу, который возвышался над водой на метр.

— Мы только катер принесли, как физрука с пионервожатой позвали в лагерь! — сообщил чернявый, который чувствовал себя хозяином положения…

— Кто-нибудь из вас водил катер? — спросил Игорь рывком выскакивая на борт.

— Я водил! — крикнул громкий голос от дорожки, которая вела в лагерь.

— Давай на борт! Сейчас будем пробовать завести! — крикнул в ответ Игорь, ставя рукоятку переключения скоростей в нейтральное положение.

— Я новую свечу принес! — обрадовал физрук, передавая Игорю свечу.

Пять минут работы, и двигатель мягко заурчал.

— Парни! Я вас кружок провезу, а потом мы попробуем водные лыжи!

— Я умею ходить на лыжах! — тут же встрял чернявый. И с вызовом смотря на Игоря, бросил:

— Что мы зря корячились, таща сюда катер и мотор.

— Договорились! Но если не сможешь устоять на лыжах, то больше не проси! — согласился Игорь, протягивая вперед руку.

— Чего? — не понял чернявый.

— Давай сюда нож! — приказал Игорь, передавая здоровенному парнишке черенок от лопаты.

— Какой нож? — почти натурально удивился чернявый.

— Который у тебя в правом кармане! — отмахнулся Игорь и начал объяснять здоровенному парнишке:

— Положи один конец на борт, а второй крепко держи!

Короткий удар ребром ладони и черенок развалился на две части, а здоровяк затряс ладонями.

— Не плачь девочка! Я тебе порулить дам! — моментально успокоил здоровяка Игорь, ткнув правой рукой во вторую банку.

Едва парни расселись в катере, как Игорь включил переднюю скорость, и начал медленно прибавлять обороты.

Развернув катер носом в море, Игорь передал румпель здоровяку со словами:

— Садись на мое место! Можешь чуть прибавить обороты! — пересел Игорь на место здоровяка, протягивая руку к чернявому, в которую тот сунул складной нож.

Завязав на обломке черенка трос, Игорь отхватил метров десять троса и, передавая нож обратно чернявому парню, предупредил:

— Спрячь его подальше и никому больше не показывай! Увижу или услышу, такой шмон наведу, что не только ножа, сигаретки не оставлю! — пообещал Игорь, привязывая второй конец троса к уключине левого борта.

— Давай разворачивай к причалу! — приказал Игорь коренастому, смотря как тот со светящимся от счастья лицом держит рукоятку румпеля.

При развороте волна здорово хлестнула по правому борту, заставив всех парней заорать.

— Отставить вопли! — рявкнул Игорь. перехватывая румпель из рук растерявшегося здоровяка.

— Надо спокойно поворачивать, наезжая на волну. При быстром развороте, волна может захлестнуть катер, а я сомневаюсь, что вы сможете проплыть до берега полтора километра! — сообщил Игорь, снова передавая румпель здоровяку.

Парни моментально притихли, осознав серьезность положения.

Едва катер пристал к кубу, как Игорь пересел на корму, предложив чернявому:

— Бери палку, одевай лыжи, и вперед!

— Я, никогда на водных лыжах не пробовал! — запинаясь, сказал парень.

— Давай Степан Ольхович, меня немного погоняй! — предложил Игорь, вылезая на только что сделанную тумбу.

Одев лыжи на ноги, Игорь прижал палку к груди и резко скомандовал:

— Пошел!

Катер, как пришпоренный рванул с места, мигом натянув трос.

Рывок и Игорь стоит на лыжах, выпрямившись во весь рост.

Берег моментально огласился громкими криками.

Посмотрев назад, Игорь обнаружил, что весь лагерь после сна пришел купаться и все смотрят на катер, за которым несется лыжник.

Проскочив один круг, Игорь прокатил физрука и встал в шестидесяти метрах от берега, зорко смотря, чтобы дети не заплывали за стоящий на якоре катер.

Настоящая лагерная жизнь для вожатых и воспитателей.

Опыт жизни в пионерских лагерях для Игоря до сих пор ограничивался пребыванием в данных учреждениях на уровне пионера, да пару раз ездил проверять санитарное состояние, а сейчас ему предстояло познакомиться с жизнью лагеря со всем с другой, ночной стороны.

Ровно в ноль часов физрук потрепал Игоря за плечо и негромко сказал:

— Вставайте сэр! Нас ждут великие дела!

После всех приключений вчерашнего дня, ночного перелета на вертолете, Игорь после купания перед ужином рухнул на койку и провалился в тяжелый сон, из которого выходить совсем не хотелось.

— Еще бы минуток шестьсот на каждый глаз поспать! — мечтательно сказал Игорь, потягиваясь на кровати.

— Сейчас мы тебя взбодрим! — пообещал физрук, наливая половину стакана водки.

Судя по ополовиненной бутылке, из которой была налита» огненная вода», физрук уже остограммился, но по его виду сие действие было совершенно незаметно.

— Ходу товарищ плаврук! Ходу! — поторопил физрук, подавая Игорю штаны.

— Форма одежды парадно-выходная? — спросил Игорь, опрокидывая в себя прозрачную жидкость с сильным сивушным запахом.

Водка была теплая и противная. Но, выпив сто грамм, Игорь почувствовал себя намного бодрее и веселей.

Три минуты быстрой ходьбы до ярко освещенной столовой и вот они на месте.

Длинный стол, вокруг которого уже сидели все вожатые и воспитатели был полон.

Едва Игорь с физруком вошли в столовую, как из-за торца стола поднялся директор и громко сказал:

— Позвольте вам представить нового плаврука лагеря — Игоря Алексеевича. Пловец, подводник, он уже вытащил катер и сегодня провел на нем первые катания детей!

— Надо больше вожатых катать! — громко крикнул молодой худощавый парень, с большим горбатым носом. На вид парню было лет девятнадцать.

— Девочек надо только катать! — громко сказала девушка, с которой Игорь летел в одном самолете.

— Если бензин дадут, то все покатаетесь! — пообещал Игорь, усаживаясь на свободное место, напротив самолетной подруги.

— Степан Ольхович! Спойте! — попросила интересная дама, сидящая справа от директора.

Физрук ни слова, не говоря, хлопнул рюмку водки, стоящей перед ним, взял гитару и медленно вышел на свободное место.

— Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому по краю

Я коней своих ногайкою стегаю

Что-то воздуху мне мало — ветер пью, туман глотаю,

— Чую с гибельным восторгом: пропадаю!

Загремел голосина физрука и все в зале притихли с обожанием смотря на доморощенного, да чего там доморощенного — профессионального! А физрук тем временем сделав очень звучный громкий, гитарный проигрыш, грянул еще громче: