Сергей Самаров - Святые окопы

– Куда ты хотел их отправить? Заслон хотя бы выставил?

– Конечно. Я же не ребенок. Понимаю, если он уйдет, то приведет сюда других и они пойдут по нашему следу. Я дал слово, что не буду его преследовать, но аль-Таки такого слова не давал и вышел с группой в заслон. Спецназовцев требовалось уничтожить полностью, чтобы они не привели преследование. Нам это не нужно. Нам еще почти месяц обживаться в горах до начала операции. Когда идет преследование, обживаться трудно.

– Вам нужно не обживаться, а пройти насквозь через весь Северный Кавказ до берега Черного моря. Сейчас вы еще недалеко от Каспийского.

– Вот я и говорю, что спецназ не захотел покидать ущелье. Словно чувствует, что держит нас этим. Договориться, как я сказал, не удалось. Что мне делать?

– У тебя такой большой отряд! Такие опытные моджахеды! Они прошли столько боев со славой! И ты еще спрашиваешь меня, что тебе делать?

– Ты же сам знаешь, что представляет собой это ущелье… У нас нет возможности войти в него всеми силами сразу. Штурм приведет к большим потерям. Все первые, кто пойдет, погибнут.

– У тебя же имеются дублирующие звенья. Погибнет одно звено, на объекте его заменит другое. Главное, что дело будет сделано. Или тебе жалко «пушечное мясо»?

– Потери могут быть катастрофическими. Это не сирийская армия. Это русский спецназ!

– Что за спецназ? «Краповые береты»?

– Хуже. «Летучие мыши».

– Тем больше славы тебе достанется. Работай, как работал всегда.

– Ты даешь приказ?

– Да!

– Я вынужден его выполнить… Сейчас прекратится связь. Я отключил «глушилку» только на три минуты, чтобы поговорить с тобой. Время выходит…

– Работай… После атаки позвони и сообщи результат.

Эмир аль-Мурари отключился от разговора и, убрав трубку в карман, вздохнул.

Он сам не знал, чего ждал от этого разговора. Может быть, какой-то подсказки? Конечно, предложения отступить и уйти за границу и ждать не следовало. Это было бы концом карьеры Камаля Суфатана. Точно так же, как станет концом карьеры и провал всей операции. Но не в интересах аль-Мурари допустить этот провал и не в интересах его людей. Значит, следует готовиться к штурму…

Сразу приступить к штурму тоже было невозможно, потому что предстояли похороны двух человек. Одного эмир Аслан аль-Мурари даже в лицо не знал, а вот Субхи проводить в последний путь он хотел, хотя раньше никогда на похоронах не присутствовал. По традиции, по дороге к мусульманскому кладбищу процессию сопровождают профессиональные плакальщицы, которых на кладбище, естественно, не пускают, как вообще не пускают туда женщин, если, конечно, хоронят не женщину. Присутствующие на похоронах мужчины ругают и упрекают плакальщиц, потому что Аллах запрещает плакать на похоронах. Здесь не было ни кладбища как такового, ни плакальщиц, ни женщин вообще. Правда, была чистая вода из ручья, которой трижды омывали и обмывали тела. Роль гассала [9]взял на себя Хамид аль-Таки, которого из-за внешнего вида все считали чуть ли не мудрым старцем. Отсутствие гулькаира [10]никого не смущало. Как и полагается по обычаю, у гассала было три помощника из простых моджахедов. Обычно главным помощником бывает кто-то из близких родственников умершего, но здесь родственников не было, поэтому обходились случайными людьми.

Вообще-то шариат запрещает хоронить человека в одежде. Для похорон делают кафан [11]. Для мужчин – из трех частей, для женщин из пяти. Но где в полевых боевых условиях найти ткань для кафана! Покойников просто завернули в одеяла и уложили на тобут [12], сделанный здесь же. Перед этим все тот же аль-Таки прочитал джаназу – погребальную молитву.

Примерно на этом аль-Мурари как-то выключился сознанием из происходящего, полностью углубившись в свои мысли. Он хорошо знал, что сабр [13]у мусульман считается огромной добродетелью, и старался терпеливо переносить пришедшее к нему расставание с человеком, которого, наверное, можно было бы считать даже другом. У эмира никогда не было друзей, но иметь их хотелось всегда. Его, честно говоря, слегка тяготило то, что он эмир в своем отряде, а не простой моджахед. Ответственность, необходимость принимать решения и отсутствие друзей – это все то, из чего и состоит эмир. Власть? Разве он когда-то стремился к власти? Это здешние жители, выходцы с Кавказа, всегда рвутся к власти и дерутся за власть. Даже тогда, когда их только двое, кто-то из них должен иметь власть над другим. У арабов нет внутренней тяги к власти. Может быть, потому когда-то мамлюки и захватили власть в Египте, создали свое государство и свою династию и правили самой крупной страной Востока почти три века. Мамлюки в основном состояли из выходцев с Северного Кавказа и из кыпчакских степей. Знаменитый выходец с Кавказа султан Бейбарс успешно бил сильную конницу крестоносцев, а до него выходец из половецких степей султан Кутуз уничтожил монгольскую армию, вторгшуюся в Сирию. Но кавказская династия свергла половецкую династию и сама пришла к власти.

В отряде у аль-Мурари было немало кавказцев. Сначала они тоже старались быть независимыми, пытались даже диктовать свои условия. Четверых пришлось расстрелять еще в Сирии. Потом троих несколькими ударами «обломал» Субхи. Но перед отправкой отряда на Северный Кавказ, даже не спрашивая согласия эмира, его ряды были пополнены «Аль-Каидой» за счет кавказцев из разных республик. И теперь, не имея рядом такого верного и преданного человека, как Субхи, нужно быть предельно осторожным. Но вместо Субхи все равно кого-то следует к себе приблизить. Субхи обладал богатырской силой и потому имел авторитет. Кто еще имеет авторитет в отряде? Наверное, Хамид аль-Таки. Он, конечно, не пышет здоровьем, зато очень коварен и не стесняется ударить человека со спины. Его многие опасаются, никто не желает ссориться с аль-Таки.

Эмир Аслан аль-Мурари представил себе предполагаемого нового помощника. Его прищуренные глаза, его привычку с легкой улыбкой выслушивать все, что ему говорят, и смотреть при этом себе под ноги. И невольно вспомнился открытый, доверчивый к каждому слову эмира взгляд Субхи. И опять от этого воспоминания стало больно и грустно…

Хамид аль-Таки словно сам почувствовал, кем хочет заменить эмир погибшего Субхи, и после похорон подошел к аль-Мурари:

– Можно дать деловой совет, эмир?

– Попробуй.

– Нам предстоит идти в лобовую атаку?

– Да. Нам приказали во что бы то ни стало уничтожить спецназ и добраться до «схрона».

– Разреши моджахедам «покурить» перед боем. Они и так курят, но втайне от тебя и от других, маленькими группками. «Травки» у них в запасе много. После этого они будут храбрее втрое. Поверь моему опыту. По крайней мере, никто не повернет назад и не побежит. Разреши…