Сергей Бакшеев - Парализатор

Кабан, прислушивавшийся к разговору, поинтересовался:

— Планы меняются?

— Гони, куда сказано, и не хлопай ушами! В «Серебряные ключи»!

— Я пойду с тобой! — настаивает Марго.

— Вдвоем нас засекут охранники. — Я деловито копаюсь в большом мусорном контейнере. — Очки изменили мой облик, а у тебя, Марго, особая примета.

— Ну да, рука не отросла, извини!

— Я не то хотел сказать.

— А что?

— Я один справлюсь.

— Солома, ты не всесилен. Когда ты входишь в транс, то не контролируешь себя. Ты смотришь на того, кого собираешься обездвижить, и не замечаешь ничего вокруг!

— Это мой риск. Это мое семейное дело. Зачем рисковать тебе?

— Да как же ты не поймешь, дурак, что я буду больше волноваться, если не буду рядом!

Офигеть! Я не верю своим ушам. Гордячка Марго практически призналась в любви! Ее искренний взгляд цепляют меня за живое. По-правде говоря, и мне не по себе без Марго. Опасность сблизила нас. Только сейчас я понимаю, что сбежал из интерната не ради спасения своей никчемной жизни, а для того, чтобы быть вместе с Мариной.

— Сама дура, — ворчу я, опустив глаза. — Ладно, сунемся вместе. — Я нахожу среди мусора вполне приличную коробку из-под фотоаппарата. — Вот эта нам подойдет.

— А вон еще из-под утюга. Достань. Я понесу, чтобы прикрыть культяшку.

На территорию жилого комплекса «Серебряные ключи» мы проходим через второй въезд под видом курьеров Интернет-магазина. Тинэйджеры, подрабатывающие во время летних каникул, не вызывают у охранников подозрения. Я узнаю знакомые места. Вот здесь я играл в футбол, тут гонял на велосипеде, а зимой умудрялся скатываться стоя с обледеневшей горки. Ноги приятно покалывает от воспоминаний, они сами собой выводят меня к родному корпусу. Мы подходим к нужному подъезду. Я набираю код вызова консьержки, написанный на табличке.

— Интернет-доставка в 163-ю, — бодро рапортую я.

Замок пищит, дверь открывается, мы входим в сияющий мрамором холл. Консьержка лениво выглядывает из своей комнатушки.

— Какой этаж знаете?

Я для убедительности трясу листочком из своего дела.

— В заказе написано.

Лифт поднимает нас на пятый этаж. А вот и знакомая дверь. Надо подготовиться.

Я представляю глиняный образ подлого дяди, завладевшего нашей квартирой, и пропускаю Марго вперед. Она включает милую улыбочку и по моему знаку нажимает кнопку звонка. Я сосредотачиваю мысленную энергию. Только бы он открыл!

— Интернет-доставка, — щебечет Марго.

Щелкает замок, дверь приоткрывается.

— Светик, ты что-нибудь заказывала? — дядя почти не смотрит на нас, он обращается себе за спину.

Получается, он не один. С ним некая Светик. Я быстро корректирую план. Первым делом уложить его, а потом с ней разобраться. Приступаю!

Я опаляю пламенем гнева виртуальный глиняный образ дяди, оставляя в неприкосновенности мышцы лица. Всё идет, как обычно. Еще усилие — и дядя грохнется. Я напрягаюсь. Ну же! Давай! Твои мышцы каменеют, ты должен подергаться и свалиться!

Но ничего подобного не происходит. Дядя как стоял, так и стоит. Лишь легкий тик искажает его физиономию, а в глазах вспыхивает злость. Он узнает нас и готов захлопнуть дверь.

Я растерян. Всё сделано как обычно, а результата нет!

Не знаю, чем бы закончился наш визит, если бы не решительность Марго. Она распахивает дверь, прет на дядю и так яростно толкает его, что тот валится на пол.

— Что с тобой? — Марго трясет меня единственной рукой и сдергивает очки. — Ты не заснул?

На шум из комнаты выглядывает пышногрудая блондинка в атласном халате с оштукатуренным лицом и одним подкрашенным глазом.

— Зайка, кто эти люди? — беспомощно вопрошает она, роняя из ослабевших рук кисточку и тюбик.

— Курьеры. Гони деньги, Светик! А то мордашку расцарапаю! — смело требует Марго.

— Сколько мы вам должны?

— Ты не поняла, кукла крашенная. — Марго пинает пустую коробку. — Давай всё, что есть!

Дядя ворочается на полу и цепляет за ноги Марго. Она с криком падает, а Светик, хлопая ресницами, тянется к телефону. Я понимаю, что мы пропали, хочу остановить блондинку, но при этом не двигаюсь с места. А тут уже поднимается грузный дядя, он похож на разъяренного медведя. Его лапа летит мне в глаз. Я заслоняюсь руками, готовясь принять удар. Но вместо этого слышу непонятный грохот. Сначала тяжелый, потом легкий. Я смотрю сквозь растопыренные пальцы. На полу в беспомощном состоянии лежит дядя и его Светик.

— Ну, наконец-то. — Марго встает и закрывает входную дверь. — Шуму наделали. Надо быстрее сваливать.

Я наступаю на упавшие солнцезащитные очки и понимаю, что всё из-за них. Они мешали мне воздействовать на жертву. Я парализовал противника лишь, когда мои глаза ничто не закрывало.

— Узнаешь меня, дядя? Ну! — склоняюсь я над поверженным противником. Его тело окаменело, но лицо я не планировал затронуть. — Что с моими родителями?

— Они погибли, — ворочаются его губы. — Автомобильная авария.

— А я? Почему я в интернате, а не здесь?

— Ты тоже погиб.

— Я живой! Ты слышишь меня? Я живой! Это квартира моих родителей, здесь должен жить я, а не ты!

— Паша, — останавливает меня Марго. — Спроси у него, где деньги? Искать некогда.

— Где деньги и документы на квартиру? — трясу я дядю. Он насмерть перепуган и не понимает, что с ним произошло. Приходится втолковывать. — Это я тебя превратил в камень. Примерил шкуру инвалида? Если ты сейчас не скажешь, то никогда не уже встанешь.

— Сейф. В кабинете.

Марго исчезает, но вскоре возвращается.

— Там кодовый замок.

— Говори код? Быстро!

— Дата. Тот самый день.

— Какой еще день? Говори четко.

— Автомобильная катастрофа.

— Когда погибла моя семья? — доходит до меня. — Для тебя это счастливый день? Ну, ты и сволочь!

И как я мог перепутать законченного подлеца со своим отцом. Мне хочется врезать ему по физиономии, но занесенная рука опускается. Не умею я бить лежачих. Я знаю дату, когда моя жизнь раскололась на ДО и ПОСЛЕ. В тот зимний день родители обещали показать нам с сестрой какой-то сюрприз. Их лица светились счастьем, а мы гадали, что нас ждет впереди. Но не дождались.

Я диктую дату Марго. День, месяц и год. Пока ее нет, я продолжаю допрос.

— Кто эта женщина?

— Светик, я с ней живу.

Его манера коверкать имена будит воспоминания. Еще один просвет в заиндевелом окошке прошлого. Я гостил у дяди в дошкольном возрасте. Он называл меня Павликом. А рядом были Верунчик и Вовчик.

— У тебя была жена Верунчик и сын Вовчик. Вы жили в Дмитрове.

— Нет у меня никого! — злится дядя.

В прихожую влетает сияющая Марго с тремя пачками денег.

— Евро, доллары и рубли. Класс! — радуется она, пихая деньги в пакет.