Валерий Еремеев - Неуловимый

Пока он стоял, обдумывая, как поступить — продолжать спуск по очень ненадежной лестнице либо, свесившись через потолочную дыру в квартире слева, аккуратно спрыгнуть вниз, — снизу донесся шорох. И это был не Боксер. Шорох доносился с левой стороны здания, в то время как Боксер находился в правой. Кто-то шел или даже крался по кирпичам, зайдя внутрь через проем в стене, точь-в-точь как заходил Полярник.

Подняв валявшуюся под ногами половинку кирпича, Полярник застыл у края дыры, надеясь, что это просто еще один бомж, решивший заглянуть в гости к своему товарищу по несчастью. Но это был не бомж. Сверху Полярник не мог видеть лицо появившегося внизу мужчины, но хорошо разглядел пистолет в его правой руке.

Человек внизу встал почти под Полярником, резко поводил по сторонам дулом пистолета, но, ничего не увидев, застыл в удивленной позе. Ждать, когда он догадается посмотреть вверх, показалось Полярнику непродуктивным. Кирпич полетел вниз.

Этого человека Полярник раньше не видел. Низкорослый и неказистый, с непропорциональными чертами лица, он меньше всего походил на известных Полярнику широкоплечих горилл из службы безопасности «КомпТрейда». Кто-то из новых. Кирпич треснул его прямо по макушке.

Посмотрев на лежащего, Полярник нагнулся, чтобы подобрать упавший рядом с телом пистолет, но тут за его спиной раздался голос:

— На твоем месте я бы не стал этого делать.

Голос принадлежал Расулову. Полярник так и застыл в полусогнутом положении.

— А то что? Или у меня есть и другие варианты?

— Пока можешь повернуться ко мне лицом.

Полярник так и поступил. В руках Расулова не было оружия, но Полярника это не удивило. Усман Ахмедович сам по себе был ходячим оружием, справиться с которым при любых раскладах будет непросто, если вообще возможно. Расулов стоял довольно далеко от него, через площадку, напротив комнаты, в которой мирно посапывал Саша Боксер. Очевидно, он влез в окно.

— И бежать я на твоем месте тоже не стал бы, — предупредил Расулов, который словно читал мысли Полярника.

— Я повернулся. Я не пытаюсь бежать. Что дальше?

— Что там мой человек, надеюсь, он жив? — спросил Расулов, имея в виду лежащего без сознания напарника.

— Что с ним станется… Минут через десять очухается. Я не убиваю людей. Даже зверюгу Гектора и то не смог, хоть это едва не стоило мне жизни.

Накануне вечером Расулов тоже был в районе складов. Он приехал поздновато, но хорошо помнил человеческую фигурку, выскочившую за несколько секунд до взрыва. Перехватить Полярника он не смог. Там появились еще три каких-то человека — взрыв привлек внимание то ли сторожей, то ли вообще непонятно кого. Расулову пришлось прятаться, чтобы не попасться им на глаза и, как следствие, под подозрение.

— Значит, Гектор — не твоя работа?

— Нет. Я за мир во всем мире.

— Вот только мне не надо об этом рассказывать. Я с самого начала пытался отговорить шефа от этой бредовой идеи насчет двойника. Чувствовал, что ничем хорошим она не закончится. Таких ребят из-за тебя угробили.

— Моей вины в этом нет. Кстати, а как вы меня нашли? Я думал, что избавился от жучка, который вы ко мне прицепили.

— Если не хочешь, чтобы тебя обнаружили, мало облачиться в стоптанные кирзачи и бабью оранжевую накидку. Надо еще иногда оглядываться назад. Я шел за тобой от самых складов. Так что там с Гектором?

Полярник рассказал, как подчиненный Расулова, вместо того чтобы доставить двойника Светлова в целости и сохранности, покусился на награбленные деньги и хотел его убить, но вместо этого сам нарвался на пулю, выпущенную последним оставшимся в живых бандитом, и сгорел синим пламенем. Расулов расстроенно кивнул.

— Он всегда любил деньги. Мой недосмотр, каюсь.

К истории похищения Полярника он отнесся куда более скептически.

— На что ты надеялся, когда отправился с ними в банк?

— Тянул время. Думал, что смогу убежать по дороге. Что, собственно, и вышло, только не так, как я рассчитывал. Меня спас налет.

— Что-то мне не очень верится, что человека могли запросто похитить почти в центре большого города, так что никто, кроме него самого, этого не заметил. И завалили при этом трех профессионалов.

— Если кто и был профессионалом, так это похитители. Не слишком ли много недосмотров, Усман Ахмедович? Может быть, вам пора подумать о пенсии?

Расулов вспыхнул.

— Да кто ты такой, щенок, чтобы меня учить! Ты под стол пешком ходил, а я уже дворец Амина штурмовал в семьдесят девятом.

— Наслышан, как же. А в девяносто первом во время августовского путча вы охраняли дачу Горбачева. Настолько успешно, что Горбатый остался без страны.

— Заткнись!

— Как скажете. Мои слова и проверить можно. Если вы за мной постоянно следили, то должны были засечь место, где меня держали. Думаю, я провел там около трех часов.

— В том-то и дело, что следили не всегда, — вздохнул Расулов, поглядев мимо Полярника на своего помощника, который наконец-то пришел в себя и теперь сидел на земле, глупо вращая глазами и потирая лоб.

Полярнику снова стало жутко. Он подумал о том, что Расулов тянул время за разговорами специально для того, чтобы дождаться, когда очнется помощник, который и должен проделать все грязную роботу, потому что пачкать собственные руки Усман Ахмедович не собирался. Но у Расулова на Полярника оказались несколько иные планы.

— Поедешь с нами. К Виктору Сергеевичу. Там ему все еще раз расскажешь. Может, он и поверит.

Полярник вспомнил слова Гектора о том, что он якобы делает Полярнику одолжение, избавляя от ожидания смерти. Вспомнил и о платежке с реквизитами своего собственного счета. Нет, оставлять его в живых они все-таки не собирались. Изначально.

— Передай Виктору Сергеевичу, пусть он идет куда подальше! — повысив голос, почти прокричал он. — И ты можешь отправляться вместе с ним. Только учти. Ты все равно не сможешь забрать мои органы! Мало вам одного Брахмана. Теперь ты пришел за мной! Хрен вам!

Расулов опешил.

— Ничего не понимаю. Какой еще Брахман? Какие органы? Ты чего несешь? Или от страха совсем башню снесло?

Но понимать Расулову было совсем не обязательно. Для Полярника было главным, чтобы его понял Боксер, который уже некоторое время внимательно следил за происходящим через щелку приоткрытой двери. Напоминание о печальной участи Брахмана подействовало на Боксера магически. Колебавшийся до этого момента, он выскочил в коридор и, размахивая бруском с гвоздями на конце, кинулся на Расулова. Услышав за спиной шум, Расулов обернулся с проворностью балерины, уклонился от бруска и прямым ударом ноги в живот отбросил Боксера назад в комнату. Снова повернулся, чтобы обезопасить себя со стороны Полярника. Но Полярник нападать не думал. Успев поднять пистолет, он теперь целился в Расулова, рот которого скривился в ухмылке.