Алистер Маклин - Пушки Острова Наварон

— Это не обычная проверка? — поинтересовался Мэллори.

— Уже много месяцев такого не бывало. Видно, они решили, что ваша группа ускользнула от дозорных и прячется в деревне, — хмыкнул Лука. — Думаю, немцы в полной растерянности. Вам-то облава не страшна. Вы там не будете. А если б и были, фрицы вас бы не нашли. Вам облава даже на руку. Меньше риска появиться в Маргарите после проверки. Но нам с Панаисом непременно надо быть дома. Иначе несдобровать.

— Конечно. Рисковать нельзя. Времени у вас достаточно. Через час будете дома. Но прежде всего поговорим о крепости.

Мэллори извлёк из нагрудного кармана карту, составленную Эженом Влакосом, и, обратясь к Панаису, заговорил с ним на диалекте островитян. — Послушайте, Панаис. Я слышал, вы изучили крепость не хуже, чем Лука свой огород. Мне и самому многое известно, но хотелось бы, чтоб вы рассказали всё, что знаете, — о её планировке, орудийных позициях, артиллерийских складах, энергетических установках, казармах, системе охраны, выходах, сигнализации. Нас интересуют даже мелочи; где тени более и где менее густы, словом, всё. Хотя какие-то подробности могут показаться вам несущественными, сообщите и о них. Скажем, где-то дверь открывается внутрь, а не наружу. Такая деталь может спасти тысячу жизней.

— А сам майор как намерен попасть в крепость? — полюбопытствовал Лука.

— Сам не знаю. Надо сначала взглянуть на неё. — Заметив пристальный взгляд Андреа, новозеландец отвернулся. Согласно плану, им следовало проникнуть в крепость на борту торпедного катера. В этом изюминка всей операции, о ней должно знать как можно меньше людей.

Почти полчаса Мэллори вместе с тремя греками изучали карту при свете костра. Капитан проверял данные, добросовестно наносил карандашом новую информацию, полученную от Панаиса, а знал тот очень много. Просто немыслимо, как человек сумел столько запомнить, всего два раза, да ещё ночью, побывав в крепости. Он обладал фотографической зрительной памятью.

Мэллори считал, что виной тому — неистребимая ненависть Панаиса к немцам. Уверенность в успехе операции крепла в нём с каждой секундой.

Неясный гул голосов нарушил тревожный сон Кейси Брауна. Он подошёл к Энди Стивенсу. Тот сидел, прислонясь к стене и что-то говорил. Временами он рассуждал здраво, временами нёс ахинею.

Кейси понял, что тут ему делать нечего; раненым уже занимался Миллер. Тот обрабатывал раны, менял повязки. Помогал ему Андреа, и помогал умело. Приблизясь к устью пещеры, Кейси рассеянно послушал разговор по-гречески, затем вышел из укрытия, чтобы глотнуть свежего ночного воздуха. Из-за того, что в пещере, где не было вентиляции, собралось сразу семь человек и постоянно горел костёр, там стало невыносимо душно.

Полминуты спустя Браун вернулся и плотно задёрнул полог.

— Тихо, все! — прошептал он. — Неподалёку от пещеры я слышал какой-то звук. Дважды, сэр.

Выругавшись вполголоса, Панаис вскочил, словно дикая кошка. В руке его сверкнул длинный обоюдоострый нож. Никто не успел и слова произнести, как грек выскользнул из пещеры.

Андреа хотел было последовать его примеру, но Мэллори жестом остановил его.

— Оставайся на месте. Наш друг Панаис чересчур опрометчив, — негромко произнёс капитан. — Возможно, там никого и нет. А может, это уловка… Проклятье!

В эту минуту Стивенc громко забормотал.

— Началось. Сделай что-нибудь…

Но Андреа уже наклонился над больным. Взяв его руку в свою, принялся второй рукой гладить горячий лоб больного, его волосы, что-то твердя негромким, успокаивающим голосом. Сначала Стивенc не обращал на него внимания, продолжая говорить несвязные, бессмысленные слова. Но затем, под гипнотическим воздействием рук, ласкового голоса бормотание стало стихать и смолкло. Внезапно юноша очнулся и, открыв глаза, произнёс здраво:

— В чём дело, Андреа? Почему вы…

— Тсс! — прижал к губам палец Мэллори. — Кто-то идёт…

— Это Панаис, сэр, — проронил Браун, посмотрев в щель. — Поднимается по лощине.

Минуту спустя, вернувшись в пещеру. Панаис сел на корточки у огня.

— Никого там нет, — сказал он сердито. — Одни козы. В нижней части склона. И всё.

Мэллори перевёл его слова товарищам.

— На коз не похоже, — упрямился Браун. — Звук был не такой.

— Пойду взгляну, — проговорил Андреа. — Выясню, что там такое. Не думаю, чтоб Угрюмый ошибся. — Прежде чем Мэллори успел возразить, рослый грек скрылся во тьме. Минуты через три он вернулся. — Панаис прав. Никого там нет. Я и коз-то не увидел.

— Наверно, это были козы, Кейси, — сказал Мэллори. — И всё-таки что-то тут неладно. Снег почти перестал, ветер ослаб, а по долине бродят немецкие дозоры. Думаю, вам обоим пора уходить. Только будьте начеку. Если кто-то попытается вас задержать, бейте наповал. Всё равно на нас подумают.

— Наповал! — презрительно усмехнулся Лука. — Излишне об этом напоминать, майор, если с нами Угрюмый. Иначе он и не умеет стрелять.

— Вот и отлично. Ну, ступайте. Чертовски жаль, что вы влипли в эту историю. Но раз уж так получилось, низкий вам поклон за всё, что вы для нас сделали. В половине седьмого увидимся.

— В половине седьмого, — эхом отозвался Лука. — Оливковая роща на берегу ручья, к югу от селения. Будем вас там ждать.

Спустя две минуты обоих греков не было ни видно, ни слышно. Лишь лёгкое потрескивание угольков в догорающем костре нарушало тишину, воцарившуюся в пещере. Браун занял наружный пост. Энди забылся тревожным горячечным сном. Склонившись над раненым, капрал посмотрел на него долгим взглядом, затем неслышным шагом подошёл к Мэллори. В правой руке он держал ком окровавленных бинтов.

— Понюхай-ка, шеф! — проронил янки. — Да не очень спеши.

Подавшись вперёд, капитан тотчас же отшатнулся.

— Ну и вонь, Дасти! — брезгливо поморщился он. Помолчав, спросил, заранее зная ответ. — Что это, чёрт побери?

— Гангрена. — С усилием опустившись рядом с Мэллори, американец швырнул бинты в огонь. Усталым, подавленным голосом добавил:

— Газовая гангрена. Распространяется со скоростью лесного пожара. А парень и без того-то одной ногой в могиле. Зря я только старался.

Немцы захватили всех в самом начале пятого. Смертельно устав, не успев очнуться от сна, диверсанты не могли оказать ни малейшего сопротивления. И план, и координация действий, и осуществление операции были безупречны. Обитателей пещеры застали врасплох.

Первым проснулся Андреа. Те клетки мозга, которые постоянно бодрствуют, зарегистрировали посторонние звуки; грек мгновенно поднялся на локтях и схватил заряженный автомат, стоявший на боевом взводе. Но белый сноп света, вспоровший темноту, ослепил его, и сжимавшая ложу рука застыла прежде, чем раздалась отрывистая команда.