Леонид Влодавец - Московский бенефис

Мне это не очень понравилось. Я подумал, что ребята обдумывают, каким образом уделать меня еще на пару-другую сотенок.

Я ждал, глядя на рыбок, за окном монотонно гудела Москва. Гомонили голоса, с урчанием и гулом катили машины, изредка раздавался выхлоп, похожий на выстрел, а может, и настоящий выстрел — хрен поймешь. Мыслей особых не было — время только уж очень тянулось. Девочка, как на грех, куда-то вышла, общаться стало не с кем.

И тут не очень далеко что-то ухнуло, задребезжали стекла в окнах. Похоже, где-то что-то взорвалось. Я встал, глянул на улицу — огня и дыма в секторе, просматриваемом отсюда, с четвертого этажа, не наблюдалось. Я вернулся в кресло, взял со столика газету с анекдотами, начал почитывать…

Не знаю, сколько просидел, может, и не очень долго, но все же дождался додиков. Оба были в каком-то странном оцепенении, как видно, им надо было мне что-то серьезное сообщить, но сразу говорить они то ли стеснялись, то ли даже боялись. Мне и самому стало как-то не по себе, хотя голова совсем не болела и даже ссадина не припекала.

— Извините, что заставили вас так долго ждать, — сказал один из додиков,

— но у нас тут, понимаете, немного разошлись мнения…

— Понятно, — хмыкнул я, пощупав додиков взглядом. — «Больной скорее мертв, чем жив, или больной скорее жив, чем мертв».

Оттого, что я процитировал «Золотой ключик», додики повеселели.

— Ну, не так, конечно, но разногласие существенное, — заторопился додик,

— от правильности диагноза, вы знаете, зависит успех лечения… Сами понимаете, ошибиться нам не хочется.

— Тем более — за такую сумму, — поддержал я.

— Естественно… Короче, мы хотим вас отправить к одному из ведущих специалистов Института нейрохирургии имени Бурденко. Он сам посмотрит вашу томограмму. Это будет очень полезная консультация…

«Так, — подумал я, — да у них тут конвейер! Травмпункт выдает им клиентов, а ребятки дают подкормиться своему любимому профессору. В принципе, неплохо, но времени у меня нет, ребята…»

— Да вроде бы, доктор, у меня ничего не болит, — сказал я, — зачем профессора беспокоить?

— Вы не правы… — додик глянул в направление, — Дмитрий Сергеевич. Мы не хотели вас пугать, но на томограмме есть небольшое затемнение. Это может быть и не совсем то, что мы думаем, но все же зачем рисковать? Мы уже дозвонились до профессора, и он готов вас посмотреть.

— Вы что, у меня рак мозга подразумеваете? — спросил я напрямую, даже не очень струхнув.

— Вот это может сказать только профессор, мы выявили аномалию, а делать какие-то выводы нам трудно.

— Где она, эта аномалия? — спросил я. — У меня отец тоже мозговыми явлениями занимается, я лучше ему покажу!

— Баринов… — второй додик шлепнул себя по виску. — Ну да…

— Вот, пожалуйста, — первый додик развернул распечатку с какими-то сложными замкнутыми кривыми и областями, закрашенными в разные тона. — Вот здесь… Темное пятнышко, почти прямоугольной формы…

Понимал бы я что в медицине… Но черное пятнышко и впрямь пугало. От него еще какие-то хвостики тянулись. А что, если и вправду — рак? Может, если сейчас эту дрянь не вынуть, то потом я постепенно сдурею, свихнусь, попаду в дурдом и сдохну там, когда эта чернота весь мозг сожрет?

— Учтите, — мягко намекнул додик, — к профессору Елисееву даже на платную консультацию порядочная очередь. Мы хотели, чтобы вы попали вне очереди. Во всяком случае, могли бы вам помочь… Всего сто тысяч — мизер…

— Нате, — сказал я, выдавая им «франклинку», — разменяете где-нибудь. Куда ехать?

— Сейчас мы вас отвезем! — воскликнули додики.

— Да я на своей машине, — отмахнулся я.

— Вы сами за рулем? — спросил додик.

— Конечно.

— Рискованно, — сказал первый додик. — Вы ведь ушиблись на машине? На вашем месте я бы за руль не садился. Эта штука может себя проявить неожиданно…

Психологи чертовы! Сразу я почуял какую-то тяжесть в башке, будто это самое темное пятнышко было свинцовым. «И впрямь, — подумалось, — гробанусь где-нибудь по дороге…» Ну что ж, если такой сервис — хрен с вами.

— А «Волга», значит, здесь без присмотра останется? — прикинул я. — Может быть, ваш Елисеев меня в стационар отправит, а машина на улице стоять будет? Между прочим, машина не моя, а папина, я ею по доверенности управляю.

— Ради Бога, — развел руками додик, — мы вам сейчас шофера найдем, поедете на своей «Волге»…

Нет, они меня, точно, хотели совсем раздеть! Интеллигенция, мать ее так!

Я немного задумался: послать додиков к маме со всеми этими консультациями или все-таки посадить за баранку, но тут вернулась девочка, как видно, бегавшая к кому-то за транзистором.

Из приемника довольно внятно выхрюкивало «Эхо Москвы»:

— «…Взорвана автомашина „Волга“ номерной знак МОУ 31-70, — услышал я обрывок фразы, еще не очень врубившись. — При взрыве погибло два подростка, находившихся возле машины, а также пассажир припаркованного рядом „Мерседеса-600“. Прибывшей милицией пассажир „Мерседеса“ был опознан как один из „авторитетов“ преступного мира по кличке Джамп. Возможность заказного убийства не исключается…»

— Извините, — сказал я немного поспешно. — Все ваши предложения очень интересны, но я пошел. Извините еще раз…

Сбегая по лестницам поликлиники, нюхая все эти карболки-хлорки, я уже начисто забыл о том, что у меня там в башке какое-то затемнение… Ха! Тут такое наклевывалось, что вовсе мозги вышибить могут. Никакой профессор Елисеев на место не поставит.

То, что мою машинку заминировали не мальчики, которым я ее поручил — это сто процентов. При них, на глазах у того же Джампа, сидевшего в своем «мерсе», — тоже вряд ли. Машина стояла в одиночестве на стоянке около заведения Кубика-Рубика. Конечно, если Брамин-Брахман почитывал «Андрея» и дергал себя за конец от восторга, то мог и прохлопать. Но это тоже слишком уж лихо. На улице у Кубика ходил еще один паренек, да и рвануло уж очень не хило, если разнесло не только «Волгу», но и пришибло Джампа в его тачке, он ведь встал не впритык ко мне, а в паре метров… Долбануло так долбануло, одним словом. Значит, это была не «лимонка», не полукилошная шашка, а что-то посолиднев. Можно было забросить мне в багажник чемодан килограммов на двадцать тола с часиками, но это не так-то просто сделать, не имея ключиков. А там еще Чудо-юдо пристроил какую-то электронику, которая поднимает писк и визг на целый квартал. Если бы кто-то решил такой финт провернуть, то его бы менты отловили, а не то что парни Кубика.

Впрочем, если Кубик, что очень гипотетично, скурвился или за что-то на меня обиделся, тогда задача сводилась к элементарному. Но в том-то и дело, что после такой самодеятельности Кубику осталось бы только одно — застрелиться и побыстрее. Если бы это делалось вопреки мнению Чудо-юда, то смерти, очень легкой и быстрой, Кубику не видать бы как своих ушей. Минимум он смайнал бы в топку живым, а максимум — посмотрел бы перед этим, как из него все кишки выпускают.