Андрей Воронин - Формула смерти

– Какие гарантии, что я получу кассету, что ее никто и никогда не увидит?

– Честное слово, – равнодушно сказал мужчина, потер крепкий небритый подбородок, Сергей Борисович даже услышал хруст щетины. – А какие вы хотите гарантии?

– Не знаю. Я хочу быть уверенным.

– Если хотите – будьте. Вы подумайте, Сергей Борисович, над моим предложением. Если вам нужны деньги, то и это не вопрос. Я вам позвоню, – мужчина быстро покинул сквер.

Комов долго смотрел ему в спину, видел, как высокий мужчина перешел улицу и потерялся, смешавшись с толпой, на противоположной стороне.

– Ну вот, – сказал Сергей Борисович, – вот я и попал, а точнее, попался.

Екатерина Маслицина в свои тридцать четыре года успела блестяще защитить кандидатскую диссертацию. Заведующий лабораторией доктор наук Николай Матвеевич Горелов был доволен своей ученицей, чем мог, помогал, подсказывал, направлял. В последние полгода с ней произошли перемены. Если раньше она первой приходила в лабораторию и последней покидала стены института, то теперь это случалось не так уж и часто, но Горелов стремился не замечать перемен в ней. Трудно разочаровываться в любимых учениках.

Вот уже полгода обычно сосредоточенное выражение миловидного лица изменилось, Маслицина часто и счастливо улыбалась, громко хохотала. На левой руке блестел перстень с бриллиантом, одежда была из лучших магазинов, неброская, но очень дорогая. В лаборатории она задерживалась редко, работу над докторской диссертацией забросила, хотя все поручения своего шефа выполняла, как и прежде, в срок и очень аккуратно, не допуская досадных промахов и ошибок.

«Что ж, женщина есть женщина, – глядя на Екатерину, однажды подумал Николай Матвеевич Горелов. – Я сам ей советовал переключиться на личную жизнь.»

Как-то днем, когда Екатерина с бумагами вошла к нему в кабинет, доктор Горелов внимательно взглянул на женщину, приподняв очки с толстыми стеклами, устало улыбнулся:

– Екатерина, вы выглядите на пять с плюсом. У меня такое впечатление, что вы сделали великое научное открытие.

– Нет, что вы, Николай Матвеевич, – улыбнулась женщина, – никаких открытий я пока не сделала.

– Значит, что-то нашли.

– Может быть, – задумчиво произнесла Маслицина.

– И что же это, дорогая моя?

Екатерина на какое-то мгновение замешкалась, затем, положив бумаги на стол шефа, загадочно улыбнулась и, потупив взгляд, произнесла:

– Я встретила мужчину.

– И что, Екатерина, он красив, умен?

– Да, Николай Матвеевич, и то и другое.

– Ученый, из нашего круга?

– Нет, – сказала женщина, – он умен, но не ученый.

– На свадьбу, Екатерина, надеюсь, меня, старика, пригласите? Я с удовольствием потанцевал бы с невестой.

– Конечно же приглашу, – сказала женщина. – Вот результаты, я разнесла их по времени, просмотрите, пожалуйста.

– Хорошо, просмотрю, – Горелов даже не взглянул на бумаги. – Зайдите в конце рабочего дня, переговорим.

Екатерина учтиво кивнула и удалилась, покинув шефа в одиночестве.

Он подвинул к себе бумаги, водрузил на переносицу очки и принялся изучать результаты. Он просматривал цифры быстро, иногда карандашом что-то отчеркивал, ставил вопросы и улыбался.

«Соображает, чертовка, как компьютер! Погрешность минимальна, почти равна нулю. Ну дает Екатерина!»

В лаборатории сотрудники Екатерину Маслицину недолюбливали, особенно это стало заметно в последние полгода. Если раньше она выглядела как серая мышка в дешевых очках, то в последнее время женщина изменилась разительно. Дорогие духи, шикарная косметика, одежда, обувь, украшения, а тут еще и шуба, в которой она пришла накануне восьмого марта. Легкая норковая шуба всех добила. Но сколько у нее ни пытались расспросить и выведать, что за спонсор завелся у кандидата наук, Екатерина лишь улыбалась в ответ и молчала, а в крайнем случае отшучивалась, говоря простую фразу: «Я встретила принца, мне повезло».

Но даже без этого дежурного для красивой женщины объяснения все понимали: Екатерине действительно повезло и она встретила принца, красивого, богатого, умного. У нее появился мобильный телефон и маленький автомобиль – новый «Фольксваген гольф».

Разгадка женского счастья была простой. Полгода назад, осенью, она случайно познакомилась с мужчиной, и он оказался именно таким, о каком она мечтала: умный, красивый, богатый, предупредительный и галантный – настоящий рыцарь. О таких мужчинах раньше она лишь читала в женских журналах и даже не верила в их существование.

Но журнальные статьи оказались не выдумкой досужих журналистов, Екатерина Маслицина встретила воплощение своей мечты. С Ренатом Ахмедшиным ей было хорошо не только в постели или в ресторане, с ним можно было говорить на любую тему. Хорошо образован, много читает, свободно говорит по-английски, знает фарси.

И теперь, глядя на свое отражение в зеркале, вспоминая свою прошлую жизнь, Екатерина удивлялась: как это так, она не знала стольких интересных вещей! Нет, она не охладела к науке, не бросила ее, просто наука заняла свое место, отошла на второй план, а на первый вышла личная жизнь. Каждая женщина, даже самая амбициозная, мечтает в первую очередь не о карьере, а о простом женском счастье, о семье, о благополучии, о доме, детях.

Пока ее избранник не сделал ей предложения, они просто встречались и интересно проводили время. Ренат любил расспрашивать ее о том, что делается в институте, кто и чем занимается. Слушал ее рассказы с нескрываемым интересом, задавал вопросы – они с каждой встречей становились все более и более толковыми.

– Ренат, тебе надо было стать биологом, химиком, математиком. У тебя ясный ум, ты очень хорошо схватываешь и соображаешь, – восхищенно глядя на мужчину, говорила Екатерина.

– Брось! Наука меня интересует ровно настолько, насколько ты с ней связана, – отмахивался Ренат Ахмедшин и сразу же переходил на другую тему. – Я не люблю, когда меня хвалят. Лучше ты меня ругай, лучше говори, что я глуп и ничего не понимаю в современной науке.

Постепенно, исподволь Ренат Ахмедшин начал внушать Екатерине мысль, что хорошо бы им уехать из России за границу. Если она захочет продолжать научную деятельность, заниматься вирусами и средами их обитания, то может это делать и за границей. А в родной стране у нее нет никаких перспектив, потому что фундаментальная наука здесь уже никому не нужна.

– Ты можешь преподавать в университете, а я буду заниматься юриспруденцией. Знание законов нужно во всех странах, которые ведут дела с Россией, так что без работы мы не останемся, и средства у нас будут, и жить мы будем лучше, чем здесь.

Екатерина не верила в собственное счастье. А Ренат раззадоривал ее, рассказывал о Франции и Англии, об Америке и Канаде, об Испании и Португалии, о Северной Африке и Новой Зеландии. Екатерина слушала его и улыбалась. Об открывшихся перед ней перспективах она прежде и мечтать не могла. Ренат снял для нее хорошую квартиру, обставил дорогой мебелью. Иногда Ренат уезжал по служебным делам на неделю или на две, а возвращаясь из заграницы, привозил Екатерине дорогие подарки. Она с нетерпением ждала нового свидания.