Леонид Влодавец - Таран

Бр-р!

Таран еще раз передернул цевье, думая, что вот-вот в комнату выскочит Чалдон. Но из-за стенки слышался шум возни, сопение Чалдона и визг Даши. Похоже, они там сцепились вовсе не в любовных объятиях. Юрка враз позабыл о всяких там сложностях своих отношений с этой девкой и ломанулся в дверь «камеры». Крак! Сам не ожидал, что дверь так легко откроется. Шарах! Правой ногой он изо всех сил грохнул по коробке стенного шкафа. Деревяшки с треском рассыпались, и Таран, прикладом разбив и разметав все, что еще мешало пройти, влетел в комнату, где на койке барахтались Даша и Чалдон.

Само собой, Чалдон мечтал уже не о любовных утехах и даже не о том, чтобы расправиться с Дашей. В данный момент ему требовалось только одно: спрыгнуть с кровати и хоть как-то приготовиться к обороне. Но вот этого-то Даша и не давала ему сделать.

Дело в том, что Чалдон, вероятно, к тому моменту, когда разгорелась заваруха, либо уже начал заниматься с Дашей тем, чем занимался Билли Клинтон с Моникой Левински в американском Белом доме, либо только приступал к этой процедуре. Во всяком случае, штаны он успел расстегнуть. Но Даша небось быстрее его сообразила, что грохот от падения Кумпола после нокаутирующего удара есть признак изменения ситуации. И пока Чалдон без толку орал: «Эй, Кумпол, чего ты там!», пронырливая стерва рывком спустила с него штаны аж ниже колен. Мужик в таком положении подобен стреноженному коню и даже хуже, потому как у коня четыре ноги, и ежели ему связать две передние, он худо-бедно может передвигаться в вертикальном положении. У Чалдона ног было только две, и он даже встать на них толком не мог. Конечно, он бы, возможно, и успел как-нибудь их подтянуть, но Даша умудрилась обхватить его ногами за шею, просунув ступни ему под мышки, и крепко сдавить ляжками (она, в отличие от Чалдона, джинсы не снимала). Чалдон, лежа на боку, извивался, хрипел, задыхался, судорожно дрыгался, бестолково махал руками, но стряхнуть ее не мог. Уж в чем в чем, а в части объятий ногами Даша была профессионалкой.

Наверное, увидев такую сценку где-нибудь в кинокомедии, Таран бы от души поржал. Уж больно нелепо смотрелся Чалдон в этой ситуации. Но тут Юрка поначалу растерялся. Влетая в комнату, он думал, что пальнет в Чалдона, как в тех двоих, — и вся недолга. Но палить было нельзя — Дашу он, несмотря на все пакости, убивать не собирался. Замешательство это длилось недолго: Таран долбанул Чалдона по башке затыльником ружейного приклада. Черепок не проломил, но оглоушил капитально.

Даша разжала свои «объятия» и, сильно толкнув ногами в спину, спихнула обмякшего Чалдона на пол.

— Надо бежать! — хрипло произнесла она, отдуваясь. — Там еще остался кто-то?

— Вроде их трое было. Еще двое за бутылкой уехали.

Таран как-то невзначай поглядел себе на ноги, по-прежнему обутые в шлепанцы Дашиного отца. В них, пожалуй, побегаешь!

Зато на ногах Чалдона были вполне приличные кроссовки на липучках. Юрка быстро сменил обувку. Как раз впору! Чалдон при этом не очухался.

— Бежим! — Даша выбежала в караулку. Юрка и без нее знал, что драпать надо. Он бросил взгляд на валявшегося на полу Чалдона, но палить не стал. Выскочил следом за Дашей, которая, непроизвольно охнув по поводу кровищи на полу и стенах, нашла в себе силы подхватить с полу ружье Чалдона. То самое, из-за которого все и раскрутилось.

Вынеслись во двор, где неподвижно валялся собачник. Земля вокруг него побурела от крови. Солнце стояло высоко, вовсю припекало, над ним уже целый рой мух и оводов висел… Картинка была жуткая, но разглядывать труп они не собирались. Юрка рванулся было к воротам, но Даша заорала:

— Там машина стоит! — и указала куда-то вправо, под навес, где стоял какой-то старый и облупленный «УАЗ-469» с белой надписью «Охрана» на борту.

— Я водить не умею. — произнес Юрка.

— Зато я умею! — Дашка ринулась к машине, дернула за ручку дверцы — та не открылась. Дзынь! Девка решительно двинула прикладом по правому боковому стеклу, вышибла осколки, а затем, просунув руку в проем, открыла дверцу. Прежде чем Юрка успел что-либо сообразить, Даша смахнула с сиденья на пол битое стекло и пролезла на водительское место.

— Ключа-то нет, — заметил Юрка.

— Подержи! — Даша отдала ему ружье. — Бензин есть, напряжение есть — и так заведем!

— Посмотрим, — пробормотал Таран, поглядывая в сторону караулки. Там уже, должно быть, очухался Чалдон, а в сейфе могло быть еще какое-то оружие. Выскочит и пальнет, не дай Бог, по машине…

Но Даша уже копошилась под щитком, выдергивая проводки. Соединила напрямую, и через минуту или чуть дольше мотор заработал. Лихо она управлялась, ничего не скажешь! Таран устыдился: она умеет, а он — нет, хотя машины водить — мужское дело.

Даша сдала «уазик» задом из-под навеса и развернулась капотом на ворота.

— Заперты! — процедила она, опять переключилась на заднюю передачу, откатила назад, снова переключила передачу вперед и сказала Юрке:

— Пристегни ремень! Ща как боднем!

Боднули крепко! То ли дужку замка сорвали, то ли ушки, через которые она была продета, но ворота распахнулись. А на «уазике» даже фары целы остались, потому что перед его радиатором была наварена крепкая «бодалка» из стальных труб. Она только немного погнулась.

— Ну, и куда теперь? — спросил Юрка озадаченно.

— Куда-нибудь… — отозвалась Даша. — Главное — с этой свалки умотать подальше.

Таран, однако, таким расплывчатым ответом был не удовлетворен.

Самое удивительное, что идея напасть на Кумпола и завладеть ружьем пришла ему в голову почти в ту же секунду, когда он ее осуществил. Больше того, пожалуй, ее подал сам Кумпол, когда велел Юрке не пялиться на помпу Чалдона. Нанося Кумполу удар, Юрка не имел в голове ровным счетом никакого плана действий, а дальше все раскрутилось как-то само по себе.

Теперь в их руках была машина, свобода и два ружья, правда, с очень малым числом патронов. А позади — два трупа и живой Чалдон. Правда, телефонный аппарат был разбит, но мог найтись и другой. Опять же вечером сюда непременно приедет Жора с еще более высоким по чину паханом. Ох, что тут будет!

Мысли вертелись, крутились, мелькали в голове примерно так же быстро, как мусорные кучи по обе стороны дороги. Место было вовсе не малолюдное. Правда, в той части карьера, где находился склад, народу не было, но, когда Даша выкатила туда, где располагался основной полигон, оказалось, что тут вовсю кипит работа. На свалке тарахтели бульдозеры, разравнивая и приминая кучи, выгруженные из самосвалов и мусоровозов, копошились какие-то люди бомжового вида, что-то тлело и дымило, вороны носились тучами над просторами этого моря гнилья и хлама.

Но куда же ехать-то? Ладно, со свалки они выберутся, хотя тут наверняка есть люди, которые заметят, что на этом «уазике» едут не те, кому положено. И, кстати, могут обратиться в милицию. Поди доказывай, что это тебя сюда привезли обманом, пристегивали к столбу наручниками и били по морде, а не ты сам напал на доверчивых сторожей и не расправился с ними! Мало было того, которому Даша башку каблуком пробила, так теперь и у Тарана два застреленных на душе! Но менты — это полбеды. Жора Калмык, Седой — эти тоже разбираться будут. И всем им теперь ни Даша, ни Таран живыми не нужны. Могут даже сговориться между собой, наверное. А раз так, то в городе они могут и до вечера не дожить. Ни у Даши, ни у него, Юрки, на квартирах не отсидеться. Либо поймают на выходе, либо просто дверь вышибут, несмотря на Дашину сигнализацию. Им ведь не грабить надо, а расстрелять их двоих. На это много времени не требуется, менты просто приехать не успеют, прежде чем бандиты смоются.