Сергей Майдуков - Смертельный вояж

Грустно усмехнувшись, он присел на батарею, как в былые дни. Внезапно нахлынули воспоминания, много лет спавшие в отдаленных уголках сознания. От странного чувства в груди хотелось то плакать, то смеяться. Казалось, вершитель человеческих судеб привел его сюда, чтобы он мог что-то исправить. Или чтобы показать, что Володя упустил.

Дверь распахнулась, и в подъезд ворвались мальчишки. Они не заметили человека, сидящего на батарее, и шумной гурьбой, словно стайка воробьев, пронеслись наверх, болтая о чем-то своем. Когда гомон стих, Володя, справившись с ностальгией и неожиданным комом в горле, встал и, чуть задержавшись на первом этаже, словно не решаясь переступить некую незримую черту, поплелся вверх. С каждой ступенькой он приближался к разговору, к которому, похоже, все еще не был готов. Оказавшись на нужном этаже, он замер перед дверью, не осмеливаясь надавить на кнопку звонка.

Размышления Володи были прерваны щелчком замка. Если бы в открывшейся двери он не увидел тетю Таню, то, скорее всего, так и не решился бы позвонить, но теперь отступать было поздно. Да и некуда.

Не придумав ничего лучше, Володя откашлялся в кулак. Получилось несолидно, слишком тонко и как-то виновато.

Тетя Таня прищурилась и после секундного замешательства удивленно произнесла:

— Володя?

Он почувствовал себя как школьник, застигнутый с отцовскими сигаретами, и только развел руками, не в силах сказать хоть что-то в ответ.

— Вот так сюрприз! Не думала, что когда-нибудь увижу тебя снова. — Тетя Таня отступила, пропуская его в дом. — Что ж, проходи, гостем будешь. Мне пора на работу, а Глеб дома, на больничном.

— Спасибо, — выдавил из себя Володя.

И, если бы хозяйка легонько не подтолкнула его, мог бы броситься наутек.

— Заходи, заходи, не бойся, никто тебя не съест. — Словно прочитав его мысли, тетя Таня усмехнулась. — В волосах уже седина пробивается, а как дети, ей-богу!

— Спасибо, — повторил Володя.

— Да не за что, не за что.

Она, бодро стуча каблуками по ступенькам, побежала вниз. Собравшись с духом, Володя вошел в квартиру, где еще острее ощутил связь с прошлым. Не только запах, но и обстановка в прихожей остались прежними. Он прошел в комнату и увидел друга юности. Глеб полулежал на диване спиной к нему, опершись на подушку, и смотрел телевизор.

На экране бегал длинноволосый рокер, сжимающий в руках микрофонную стойку. Гитаристы размахивали инструментами так неистово, словно это были мечи. Ударник, видимо, решил разнести свою установку в щепки, потому что работал барабанными палочками с такой скоростью, что их не было видно. Звук был приглушен, поэтому исполнители выглядели глуповато, тем более что все они были не первой молодости и без громкой музыки напоминали компанию обколотых, обкуренных или просто пьяных дядек в тесноватых нарядах. Володя понятия не имел, о чем они пели. Ему было не до того.

— Привет, — произнес он внезапно севшим голосом.

Глеб повернулся. Его глаза недоуменно округлились.

— Ты?

— Как видишь.

Глеб щелкнул пультом, выключая телевизор. Наступившая тишина была густой и плотной, как молочный кисель. Казалось, и на улице все смолкли. Не было слышно ничего, кроме дыхания двух мужчин. Напряжение стало таким сильным, что еще немного — и послышался бы треск от разряда электричества.

Володя не выдержал первым:

— Я не знал, что ты на больничном. Иначе обязательно принес бы что-нибудь. — Володя развел руками. — Неудобно получилось, что с пустыми руками.

— Спасибо, мне ничего не нужно, — сухо ответил Глеб.

Володя подошел ближе.

— У тебя повязка на груди. Что случилось?

— Да так, ничего серьезного.

Снова повисла пауза, которую на этот раз прервал Глеб:

— Сдается мне, ты не просто так пришел. Верно?

Володя почувствовал, как вспыхнули щеки. И уши.

— Верно, — признался он.

— Садись и рассказывай. — Глеб указал на стул в углу комнаты. — Если ты не против, я останусь лежать.

— Конечно. — Володя неуклюже, с грохотом поставил стул рядом с диваном. — Я не займу у тебя много времени. — Поймав на себе изучающий взгляд Глеба, он смутился: — Что, сильно изменился?

— Не думаю, что больше, чем я.

— Ты отлично выглядишь.

Глеб промолчал, и от этого Володе стало не по себе. Он решил сразу начать с главного, потому что дружеский разговор у них явно не клеился.

— Если честно, я пришел к тебе за помощью. Не себе. Рите.

Глеб приподнялся. Он старался казаться равнодушным, но у него плохо получалось скрывать свои чувства.

— Что с ней?

— Она… Она пропала. То есть ее похитили.

— Что значит «похитили»? — Глеб смотрел на Володю, но тот молчал. — Ты отвечаешь за свои слова? Уверен, что вы не просто поссорились и она ушла?

— Возможно, тебе это будет неприятно услышать, но мы — счастливая пара.

— Прошло пятнадцать лет, и мне безразлично, счастливы вы или нет. — Скривившись от боли, Глеб снова опустился на диван. — Я спросил, потому что если она просто ушла от тебя, то я не хочу выглядеть трепачом перед серьезными людьми.

— Поверь, — торжественно произнес Володя, — я ни секунды не сомневаюсь, что ее похитили.

— Как давно она исчезла?

— Уже несколько месяцев прошло.

— И ты только сейчас явился ко мне?

Возмущенный до глубины души, Глеб поднялся с дивана и, с трудом передвигая ноги, подошел к окну.

— Ты пробовал искать ее в моргах, в больницах… короче, везде, где принято искать в таких случаях?

— Ее там нет. А если бы была, мне бы уже позвонили.

Глеб посмотрел на Володю так, будто тот неожиданно заговорил по-японски.

— Ты… Просто нет слов! — Он бессильно опустил руки. — Напиши мне номера мобильных телефонов. Твой и ее. — Глеб подал ему блокнот. — Как только что-то узнаю, я свяжусь с тобой.

Володя понял, что разговор закончен, и, поднявшись со стула, отнес его на место. Глеб стоял к нему спиной. Выходя из комнаты, Володя сказал:

— Спасибо.

Глеб не повернулся и не ответил.

Володя вышел из квартиры и осторожно захлопнул за собой дверь. После этой встречи он почувствовал себя в сто раз гаже, чем до нее.

Почему-то встреча с прошлым порой преподносит именно такие ощущения. Настоящее шепчет, что мы идем верным путем, но стоит заглянуть в блеклые глаза минувшего, как мы, словно в зеркале, видим, чего достигли, а чего нет. К сожалению, это мутное зеркало показывает нам то, чего вовсе не хочется видеть. И мы продолжаем свой путь в надежде, что никогда больше не придется почувствовать, как под сердцем зашевелится мерзкая гадюка горечи от встречи с прошлым.

Чтобы раздобыть информацию о Рите, Глеб решил обратиться к майору Евгению Юрьевичу Чалкину. В далеком прошлом он был просто лейтенантом, которого Глебу, когда они оставались вдвоем, было позволено называть Женей. В Югославии Глеб воевал под его началом, и вместе они съели не один пуд соли, сдобренный по́том, кровью, а то и слезами. Женя всегда говорил, что, если в мирной жизни возникнет такая нужда, Глеб может рассчитывать на его помощь. И сегодня Глеб вспомнил о своем боевом командире, работавшем сейчас в полиции.