Сергей Майдуков - Смертельный вояж

— Не завидуй, — обронил Глеб, отвернувшись. — Пять штук платят за три боя. При условии, что я одержу победу в каждом. В противном случае гонорара не будет. И новые зубы за свой счет.

— Зубы?

Володя машинально взялся за челюсть. Глеб покосился на него и улыбнулся:

— Шучу. Я берегу лицо. И свалить меня не так-то просто, вот увидишь.

— Увижу?

— Второразрядному бойцу, такому как я, разрешается приводить одного зрителя бесплатно, — пояснил Глеб. — Не тетю же мне брать с собой.

— Да, тете Тане это явно не понравилось бы, — ухмыльнулся Володя.

— Я вижу, настроение у тебя улучшилось.

— Ну…

Не зная, что сказать, Володя ограничился тем, что пожал плечами. Некоторое время Глеб задумчиво смотрел на него. Потом спросил:

— Рита плакала, когда тебе звонила?

— Не то чтобы… Но ей там приходится несладко, конечно.

— Мы ее вытащим.

— Да. Надеюсь.

Глеб поднялся и, не прощаясь, пошел по аллее, но шагов через десять остановился и оглянулся через плечо:

— Как вообще у вас сложилось? В смысле, брак.

— Нормально, — кивнул Володя, поднимаясь со скамейки. — Даже более чем. Жили… Живем душа в душу. Ты не обижайся. Она сама меня выбрала.

— Но детей у вас нет, — произнес Глеб скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Пока Бог не дал.

— Бог жизнь дает. Остальное мы должны сами…

Не закончив фразу, Глеб зашагал прочь. Спина у него была очень прямая. Как у человека, который знает, что ему глядят вслед.

Так называемый чемпионат по боям без правил проходил в бывшем Дворце пионеров с гипсовыми горнистами и барабанщиками на фасаде. В здании функционировала также музыкальная школа, ночной клуб «Бодишейкер» и кафе «Кум-кума». Чтобы не мешать детям пиликать на скрипках и бренчать на пианино, представление было назначено на девять часов вечера в субботу.

Старый спортивный зал переоборудовали, расширив за счет бывшего Театра юного зрителя. Вокруг небольшого квадратного помоста были возведены трибуны, но имелись также стоячие места. Всего в зал набилось около тысячи человек. Почти все делали ставки, которые принимали юркие пареньки в алых жилетках.

Володя, сидевший на самом верху, едва не подпирая потолок макушкой, только удивлялся тому, что окружает его вполне приличная публика, а не подонки общества, как можно было ожидать. Не наблюдалось среди зрителей ни откровенных бандитов, ни мафиози. Все больше обычные мужчины, некоторые с женами или любовницами. Были даже такие, кто взял с собой детей. Отметив это обстоятельство, Володя невольно вспомнил вопрос Глеба. Какое ему дело, почему Рита бездетна? Он имеет на нее какие-то виды? Что ж, на данном этапе это будет даже полезно. Активнее искать станет. А потом они объяснят Глебу, что он как был, так и остался третьим лишним. Не в обиду, дружище. Но у Соколовых, ха-ха, не шведская семья, так что прощай и будь здоров…

Шутка про шведскую семью забылась, когда на помост поднялась первая пара бойцов. Володя, ожидавший увидеть здоровенных амбалов, был разочарован. На ринге, обтянутом крупноячеистой стальной сеткой, готовились к поединку два не слишком рослых и не слишком накачанных паренька с одинаково круглыми, коротко остриженными головами. У одного на спине красовался раскинувший крылья орел. Второй, видимо, предпочитал четвероногих хищников, поскольку отдал грудь татуировке рычащего тигра.

Других деталей Володя со своего места не заметил. Он сидел, меланхолично жуя орешки и не прислушиваясь к тому, что рассказывает зрителям бодрячок, взобравшийся на помост, чтобы исполнять обязанности то ли рефери, то ли конферансье. Раздался сигнал, имитирующий звук гонга. Круглоголовые парни принялись скакать, приплясывать и прохаживаться друг перед другом, нанося легкие пробные удары.

«Вяловатые они какие-то, — решил Володя. — А я-то думал, что бои без правил — это что-то особенное. Выходит, Глеб не так уж утруждает себя, когда дерется на ринге. Пять штук за один вечер, надо же! Мне бы так!»

Он уже начал думать о том, что хорошо бы сбросить вес, начать бегать и заниматься на тренажерах, когда орешки буквально посыпались из его приоткрытого рта. Зал взорвался единодушным ревом, от которого вздрогнули стены. Парень с головой тигра на груди неожиданно прыгнул и атаковал противника с такой яростью, что в свете прожекторов было видно, как во все стороны полетели кровавые брызги. Избиение длилось не дольше двадцати секунд, но за это время незадачливый боец успел дважды упасть, а его физиономия превратилась в красную маску страдания, гнева и боли. Поднявшись на ноги, он попытался защищаться, однако «тигр» ударом пятки в подбородок снова отправил его на пол.

На этом поединок закончился. Под разочарованное гудение болельщиков проигравшего унесли с ринга. Его место занял очень бледный полноватый боец с детским чубчиком, который уложил прежнего победителя в четвертом раунде. Таковы были правила. Победителю давали пятиминутную передышку, а потом следовала очередная схватка. Трех боев подряд не выиграл никто. Когда объявили выход Глеба, Володя тоскливо подумал, что плакали обещанные денежки. Поединки были короткими и жестокими. У тех, кто выходил на ринг со свежими силами, шансов было гораздо больше, чем у выдохшихся победителей. Это были неравные схватки. Но кто сказал, что бои без правил должны быть справедливыми?

Глеб не показался Володе уверенным и могучим. В сравнении с темнокожим бойцом по кличке Космос он выглядел неубедительно. У Космоса был рельефный торс и такая толстая шея, что невозможно было определить точно, где она переходит в голову. Его кулаки, обмотанные белыми эластичными бинтами, мелькали, как бабочки. Но, к изумлению Володи и большей части зрителей, Глеб не рухнул после двух или трех эффектных попаданий в лицо. Каким-то удивительным образом он умудрился поднырнуть под кулаки Космоса и, резко выпрямившись, боднуть его в подбородок. Тех секунд, пока противник пятился, бестолково размахивая руками, Глебу хватило, чтобы закрепить успех. В первом раунде он отправил Космоса в нокдаун. Во втором сломал ему переносицу. Бой закончился в его пользу.

Только когда объявили перерыв, Володя заметил, что сидит со сжатыми кулаками, словно все это время пытался мысленно помочь другу. Но, судя по репликам сидящих рядом, никто не верил в окончательную победу Глеба.

— Хиловат, — заметил сосед слева. — Ему просто повезло. Ни техники настоящей, ни опыта.

— Он такой жилистый, — сказала его подруга. — И двигается пластично.

— Это не балет, тут пластика ни к чему.

— Он очень выносливый, — вырвалось у Володи.

Сосед посмотрел на него скептически, как преподаватель на ученика, ляпнувшего несусветную глупость.