Александр Тамоников - Сирийский эшафот

— Знакомо, — рассмеялся Валера.

— Позже выясняется, что готовка с уборкой тоже в обязанности зверька не входят. И, наконец, приготовься услышать главное.

— Готов.

— «Норка»! За все эти лишения меня допускают к «норке», которую зверек берег для меня аж с самого рождения! Вот так, Валера, я чуть было не поставил штамп в паспорт. Дебил… Начитался в детстве сказок про горящую избу, про коня, про детей «напоит-накормит», про опрятного и обласканного мужа… Нет уж! Не для такого «счастья» меня мама вырастила.

— Тебе просто не повезло с человеком, — заключил прапорщик. И посоветовал: — В следующий раз не торопись звать бабу под общую крышу. Присмотрись хорошенько, к ней в гости напросись — погляди, как живет. Да и с родителями пообщаться не помешает. Дети, за редким исключением, — копия своих родителей. Ежели те нормальные, работящие люди, то и она не подведет.

— Я подумаю, — буркнул Суров. — Но в ближайшие год-два экспериментировать точно не стану…

На исходе первого часа перелета Грид с Суровым исчерпали запас жизненных историй и примолкли. Удалось прикорнуть под мерный гул турбин и Андрееву. Но ненадолго.

— Командир, компанию поддержишь? — толкнул его в плечо прапорщик, когда во сне привиделась последняя любовь по имени Маша.

— Что? — с трудом разомкнул он веки.

— Коньячку, говорю, не желаешь? — потряс тот в воздухе плоской фляжкой. — Отменный коньячок — целую «штуку» отвалил за бутыль.

Отказываться было неприлично. И главное — бесполезно.

— Наливай, — вздохнул капитан.

Развернувшись в кресле лицом к друзьям, он принял наполненную походную рюмку, подцепил одноразовой пластиковой вилкой пласт ветчины и произнес традиционный первый тост:

— За удачу!

— За удачу, — вторили товарищи.

Все три снайпера одновременно опрокинули в себя коньяк и, крякнув, закусили…

В Министерстве обороны Российской Федерации имелось несколько подобных небольших самолетов бизнес-класса. Чаще всего на них летали генералы и большие чиновники, реже их предоставляли для оперативной переброски небольших спецгрупп из России в горячие точки планеты.

Внутри был комфортабельный салон с десятью-пятнадцатью посадочными местами, включая удобный диванчик, две телевизионные панели, туалет, душ и кухню. Кроме этого, данные самолеты отличались хорошим освещением, кондиционированием и качественной шумоизоляцией салона. Экипаж состоял из трех человек: командира, второго пилота и стюардессы. Правда, толку от последней было немного. Или же снайперы, не являясь VIP-персонами, не заслуживали ее внимания. На коротких перелетах девушка в строгой форменной одежде предлагала прохладительные напитки или кофе, в длительных — скудную и слегка разогретую провизию в виде куриной ножки с ложкой гарнира и сладких булочек на десерт. Поэтому ребята из группы Андреева перед каждым подобным путешествием предпочитали затариваться самостоятельно, в том числе и алкоголем. Экипаж на употребление горячительных напитков смотрел сквозь пальцы. Не разрешалось на борту только курить — с этим было строго.

— Да, коньячок знатный, — оценил Евгений.

— Согласен, — кивнул капитан, возвращая пустую рюмку.

— Еще по одной?

— Давайте, лететь долго…

Приняв на грудь вторую порцию коньяка и закусив сырокопченой колбаской, Павел все же решил вздремнуть. Но… меж закадычных товарищей опять потекла беседа «за жизнь». Так происходило всегда после принятия ста пятидесяти граммов расслабляющей жидкости. А иногда затяжные беседы происходили и без «допинга».

— …Не люблю фотографии. Дома их много, но смотрю их крайне редко, — глядя в матовый потолок самолетного салона, рассуждал Валера.

— Почему? — удивлялся Женька.

— Понимаешь, любой снимок — всего лишь одно мгновение из жизни человека. Твоей, моей или кого-то еще — не важно. Мгновение. Меньше секунды. И это мгновение больше никогда не повторится. Оно ушло навсегда. Умерло. Смотришь на такой снимок и понимаешь: запечатленный человек уже постарел, а то и вовсе покинул бренный мир, облака на небе давно растаяли, цветы завяли, а деревья выросли. В общем, сплошное расстройство от этих фотографий.

— Валера, — хихикнул Суров, — кто-то из умных людей сказал: «Чтобы стать философом, надо совсем немного — либо мало зарабатывать, либо неудачно жениться».

— Балбес он, а не умный. Женился я очень даже удачно, а зарабатываю — дай бог каждому…

Уголки губ Андреева дрогнули. Задушевные беседы его подчиненных порой раздражали, но чаще забавляли. Иной раз они спорили и даже ссорились. Тем не менее, дружили давно и крепко.

Прапорщик Грид был необидчивым, уравновешенным и обстоятельным человеком с широкой доброй душой. За все эти качества в управлении его уважали, и даже высокое начальство называло исключительно по имени-отчеству.

Старший лейтенант Суров был помоложе. За неимением большого жизненного опыта, совершал ошибки, куролесил, но к мнению своего возрастного товарища всегда прислушивался. Голова у него работала хорошо, а уж языком он чесал — будь здоров. Переговорить мог любого воспитателя или депутата. Ну и в силу молодости здорового организма каждые полгода менял знакомых девчонок.

Повозившись в кресле, Павел сделал вывод о том, что спать ему все-таки не хочется — на рыбалке хорошо отдохнули и выспались на неделю вперед. А потому он сидел с закрытыми глазами и размышлял о предстоящей работе в Сирии.

«Пленников сирийская разведка, конечно, отыщет — агентура у нее развита хорошо. Скорее всего, окажется, что держат их в небольшом селении под приличной охраной. Стало быть, незаметно подойти к такому селению крупному формированию в виде батальона или усиленной роты — не получится. Атака с воздуха также исключена — толку от нее не будет. Остается одно, — вздохнул капитан, — высадка моей группы на безопасном расстоянии, скрытный марш-бросок до селения и… точечная работа по целям для дальнейших действий парней из спецназа».

Небольшой самолет следовал на российскую авиабазу Хмеймим с одной промежуточной посадкой для дозаправки на военном аэродроме Ростовской области.

Приземлились на этом аэродроме в районе обеда.

Во время заправки снайперы покинули борт, отошли на положенное расстояние и спокойно выкурили по парочке сигарет. Затем снова поднялись по трапу и заняли свои места. Экипаж запустил двигатели, самолет вырулил на ВПП, взлетел и, набрав эшелон, продолжил полет.

Появившаяся в салоне стюардесса без привычной улыбки поинтересовалась:

— Ну что, мальчики, кушать хотите?

— Это смотря что предложишь, красавица, — пробасил Грид.

— Сегодня куриные котлеты с картофелем фри. А на десерт — кофе и вкусный кекс.