Борис Майнаев - Тигр в стоге сена

Запевалов уперся взглядом в глаза Кутайсова и вдруг понял:

– Так ты не первый раз ездил и был уверен, что они не обманывают, так что ли?

– Да, – кивнул тот.

– Не молчи, раз уж начал, колись дальше. У тебя нет выхода. Вспомни мертвяков из банка и не закрывай рта, пока все не скажешь. Запомни, если я на тебя обижусь, – майор не стал пояснять, что будет с шофером, но выразительно рубанул рукой по воздуху.

– Года два назад ко мне подошел Яшка.

– Фамилию, имя говори.

– Лактионов Яков. Тогда он работал у нас слесарем. Его после пьянки на три месяца прав лишили, вот он и припухал в мазутной братии. А мы с ним по получкам пили, одним словом, знакомы были хорошо. Подошел он, я уже говорил, ко мне и говорит: «Хочешь прилично заработать?» А кто от денег откажется? «Тогда слушай, – говорит, – тебе будут звонить по телефону и интересоваться здоровьем тещи.»

Померла, – отвечаю, теща, слава богу.

«Ты слушай и мотай на ус, – обиделся цыган, то есть Лактионов, – шутки теперь шутить не будем. Значит, спросят про тещу, потом передадут привет от меня и скажут, что дальше делать. Сделаешь, хорошо заплатят, но говорить об этом никому нельзя. Сболтнешь – и пискнуть не успеешь, как ногами по воздуху чиркнешь. Понял?»

– Понял, – я знал его, как любителя приврать и не поверил угрозе.

«Ну, то-то же. А раз понял и согласен, держи сберкнижку с двумя сотнями. Теперь на нее ежемесячно будут класть эти деньги. Ты ничего не делаешь, а заработная плата идет. За поездку плата отдельная, понял?»

– Вот тут я испугался, но делать уже было нечего.

– Что к нам не пришел понятно, не спрашиваю. Дальше рассказывай: сколько раз вызывали и что делал? – Запевалов почувствовал, что тут дело пахнет серьезной организацией и взволнованно прошелся по кабинету. Его товарищи внимательно смотрели на Кутайсова.

– За это время меня вызывали всего раза три. Первый – в мае прошлого года позвонили, спросили про тещу и сказали, что около вокзала стоит «москвич» с четырьмя семерками на номере. Я должен в него сесть и ровно в девять утра встретить у двенадцатого дома в поселке железнодорожников двух парней с портфелями. Отвезти куда скажут, потом бросить машину подальше от города, на берегу реки.

Майор поднял голову. В мае прошлого года в поселке железнодорожников двое незнакомых, предъявив фальшивый ордер из прокуратуры, обчистили квартиру директора треста железнодорожных ресторанов и столовых.

– Второй раз – в январе нынешнего. Я должен был угнать «волгу» светлого цвета и ждать четверых около буфета геологов, в первом переулке справа. Они при мне выскочили из «бобика». Последний бросил в машину фляжку с бензином или спиртом и спичку. Не успел я тронуться с места, как та машина загорелась.

Запевалов вспомнил, что сам излазил сгоревший «уазик», на котором кто-то за полчаса до настоящих инкасаторов забрал выручку центрального гастронома, но ничего не нашел.

– И вот сегодня я поехал в третий раз.

– Так, биография у тебя богатая. Кого возил, конечно, не знаешь?

– Мне же ничего не говорили. Вез до места и все.

– Понятно, а сейчас, что было сегодня?

– Сели, как я говорил, на перекрестке Лермонтова и Гагарина четыре солдата с чемоданом. Тот, кто около меня сидел, говорит: «Гони к банку и жди ровно десять минут. Если через десять минут не выйдем, уезжай. Машину брось в любом переулке, – и пачку червонцев протягивает, – вот твоя тысяча и дай нам бог удачи.» Больше никто ничего не говорил. В зеркальце я увидел, что они достали из чемодана три автомата «АКМС», пистолет, патроны и гранаты. Зарядили оружие. Подъехали к банку. Они вверх побежали. Когда началась стрельба, я хотел уехать, но испугался. Держу руки на баранке и смотрю на часы. Через восемь минут они вернулись втроем. Один был ранен и в сознание не приходил. Они его на заднее сидение положили. Тот, что около меня сидел, все время гладил его по лицу и звал: «Братка, братка, открой глаза.» Как тронулись с места, он своему товарищу говорит: «Оружие – в чемодан, положишь его в старое место. Форму здесь оставь.» Выскочили мы к парку. Он приказал тому идти на автобусную остановку. А мне – ехать к барахолке. Сам он на ходу сбросил форму, остался в футболке и джинсах. Разорвал на раненом гимнастерку и перевязал ему грудь. Я подвез их к белым «жигулям» припаркованным около Дворца пионеров. Он сам перетащил своего братку в машину. Сказал мне, чтобы я бросил машину в ближайшем переулке и спокойно бы ехал по своем делам. Вот и все.

– Все?! Номера его машины, конечно, не запомнил?

– Не до того было – я дороги не видел.

– Действительно, ты в это время деньги считал. А где форма, ты говорил, что они ее в машине оставили?

– Я, сам не знаю почему, собрал ее и сунул в мусорку, там, на углу, около Дворца пионеров.

– Пассажирам помочь хотел, сука, чтобы и дальше людей убивали, а тебе деньги платили!..

Задержанный дернулся, но промолчал.

– Теперь поговорим о твоих подельщиках. Тебе как лучше – рассказывать о них будешь – как выглядят, какого роста, приметы… – или писать?

Кутайсов покрутил головой, посмотрел на оперативников, сжал руками виски.

– Дайте бумагу, сам, все, что помню, напишу.

Задержанного увели. Майор покрутил головой, прошелся по кабинету:

– Что же получается? В городе работает хорошо организованная, вооруженная банда, а мы все эти списываем на залетных гастролеров?

Стукнула дверь, через порог переступил высокий лейтенант.

– Ну, что Бычков, много нашел у Кутайсова?

– Одну сберкнижку с тремя тысячами рублей.

– А что в доме?

– Обычно, без признаков роскоши.

Лейтенант подошел ближе, свет настольных ламп упал на его лицо. Все увидели огромную шишку на лбу и синяк под глазом.

– Там парень какой-то приходил к Кутайсову. Я открыл дверь, но не успел и руки поднять, как он звезданул меня ногой по лбу и скрылся. Пока наши выскочили на улицу, там уже никого не было.

– Соседи?

– Ночь, – лейтенант опустил глаза, – никто ничего не видел…

Ровно в десять утра в кабинете Чабанова зазвонил прямой телефон.

– Машенька, – раздался голос Боляско, – я тут немного припозднился и не смог вчера сделать все, что ты просила, но к часу…

– Вы ошиблись номером.

Чабанов поднялся. Оставалось полчаса до только что назначенной встречи.

Начальник службы безопасности прогуливался по пустынной стоянке такси. Увидев черную «волгу», он махнул рукой, прося подвезти. Чабанов проехал чуть дальше и, притормозив, высунулся в окно:

– Тебе куда, парень?

– Тут недалеко, к больнице.

– Ладно, садись.

Боляско сел на заднее сидение.

– Всех живых вывезли.

– Не говори загадками, времени нет.

– Все девять семей вывезли. Младшего брата Шамбасова, который был ранен в банке и умер уже в машине, ребята похоронили в соседнем городе.