Борис Майнаев - Тигр в стоге сена

– Моршанский, – как-то вызвал его к себе комсорг дивизиона, – мы решили выступить с инициативой: «Лучший комсорг – в КПСС!» Ты как к этому относишься?

Петя никогда не думал о вступлении в партию, но тут понял, что нужно с восторгом согласиться. Он вскочил и стал горячо благодарить офицера за оказанную честь и клятвенно заверил его в том, что предан делу КПСС до последнего дыхания.

Тот довольно сощурился и похлопал его по плечу.

Через месяц Моршанского приняли в партию.

Так и прошла вся его солдатская служба. Петя оглянулся только тогда, когда возвращался домой, отслужив три года. За это время он приобрел лишь умение выступать с трибун и партийный билет. Через день, после того, как Моршанский снял солдатскую форму, он пришел в райком комсомола. Секретарь внимательно прочел все газетные вырезки, где рассказывалось о комсорге Моршанском и его инициативе, посмотрел партийный билет и вскочил:

– Старик, ты мне прямо с неба упал. Мой инструктор по работе с учащейся молодежью ушел в ВКШ, пойдешь на его место? Времени на раздумье всего минута, не то мне сейчас же кого-нибудь подошлют из горкома. Ну?

– Есть, – твердо ответил Петя.

Через пять лет он уже сидел в кресле секретаря райкома комсомола.

… Всю неделю Чабанов провел в Москве. Он пытался через Шамаханскую царицу выйти на влиятельных людей в министерстве иностранных дел, но все оказалось напрасным. Тогда он решил вернуться домой и заново обдумать задачу. Леонид Федорович прилетел в город на рассвете и прямо из аэропорта поехал на фабрику. Шофер, увидя мрачную сосредоточенность хозяина, всю дорогу молчал. Над проходной Леонид Федорович увидел кумачевый транспорант.

– Это что за праздник? – Раздраженно спросил Чабанов у начальника охраны, вышедшего встречать директорскую машину.

– Комсомольцы что-то устраивают, – бывший офицер, всего несколько лет назад вышедший на пенсию, по-армейски «ел» начальство внимательным взором.

Леонид Федорович выбрался из машины, злыми глазами оглядел стоящего перед ним навытяжку подчиненного.

– Как же ты, бывший полковник, работаешь, если не знаешь какое мероприятие проводится на вверенной тебе территории? Может устал, снова хочешь на пенсию?

– Никак нет, – в серых глазах мелькнул страх. Лицо мужчины сжалось от напряжения, – готов выполнить любой ваш приказ.

Чабанов резко повернулся и, не глядя по сторонам, пошел вперед. Сзади вдруг послышался дробный стук каблуков. Леонид Федорович оглянулся и увидел, что начальник охраны бежит от него к проходной.

– Испугался, дурачок, – Чабанову стало легко и спокойно.

« МИД через бабу не взять, – решил он, – они там сильно за свои пайки и поездки держатся, даже если не иметь в виду, что половина из них работают в разведке. Тут нужно было делать ход конем и выходить на нужных людей через МГИМО или КГБ, медленно, шаг за шагом «приручая» их…

– Леонид Федорович, – с придыханием закричал кто-то сзади.

Чабанов увидел, что к нему опять бежит начальник охраны.

– Я позвонил этому комсомольскому вожаку, секретарю райкома, – бледное лицо старика покрывали красные пятна. – Он говорит, что на нашем заводе была создана первая в городе комсомольская ячейка, а сегодня ее юбилей.

– Вы зря волновались, – Леонид Федорович похлопал его по дрожащей руке, – вы хороший работник, я просто после командировки еще не пришел в себя, извините. Спокойно работайте, спасибо.

Он не успел подняться к своему кабинету, как в дверь постучали и через порог шагнул высокий молодой человек.

– Здравствуйте, товарищ Чабанов, я – первый, – незнакомец подчеркнул слово «первый», – секретарь райкома комсомола Моршанский. Мне сообщили, что вы недовольны нашим мероприятием?

Чабанов привстал, поздоровался и пригласил вошедшего к чайному столику.

– Я только что с самолета, если не возражаете, то давайте чайку попьем, заодно и поговорим.

Моршанский, не получивший ответа на свой вопрос, готов был отстаивать свое мнение, но Леонид Федорович молча с интересом смотрел на молодого человека.

– Вы давно секретарствуете?

– Больше года.

– Сами откуда?

– Здешний, из города.

Хозяин расставлял чашки для чая и вазочки с печеньем, а гость рассматривал кабинет, отделанный дорогим деревом. Леонид Федорович неожиданно поймал его взгляд и удивился жгучей зависти, сверкнувшей в глазах молодого комсомольского вожака.

« Ба, – Чабанов напрягся, – это интересно. «

Так они познакомились, а через несколько недель Чабанов участвовал в заседании бюро обкома партии. Решался вопрос о наказании третьего секретаря райкома комсомола Натальи Бессмертновой. Она была старшей группы студентов политехнического института, два дня назад погибших в железнодорожной катастрофе.

Страшная весть о гибели тридцати двух ребят потрясла Чабанова. Он даже поймал себя на том, что, узнав о происшествии, прошептал: «Слава богу, что моя Галка уже закончила институт.»

Сейчас он сидел напротив Моршанского и никак не мог понять, что тот шепчет Бессмертновой.

Начальник областного управления внутренних дел докладывал о результатах следствия.

– Во время переезда через железную дорогу, – скрипучий голос подполковника злил Леонида Федоровича и мешал ему разобрать слова Моршанского, продолжавшего в чем-то убеждать Бессмертнову, – мотор автобуса со студентами заглох. Пока водитель заводил машину, на путях показался товарняк. Ребята вместо того, чтобы выскочить из машины, продолжали сидеть. Видимо, они ждали пока заведется мотор. Только в последний момент, как считает эксперт, шофер открыл двери, но и сам не успел встать с сидения. Машинист слишком поздно включил экстренное торможение. Локомотив протащил автобус семнадцать метров. В этой «мясорубке» было мудрено остаться в живых. – Он помолчал, – все и погибли. Виноват водитель, въехавший на неохраняемый переезд в виду поезда с барахлившим мотором, виноват и машинист, не сразу отреагировавший на препятствие…

Первый секретарь болезненно сморщился:

– Понятно, только сейчас меня интересует другое, – хозяин кабинета повернулся к Бессмертновой. – Встаньте, пожалуйста, я вас не вижу. Как могло случиться, что вы, назначенная руководителем группы, оставили ребят одних? Почему вы вышли из автобуса раньше?

Девушка посмотрела на Моршанского и, низко опустив голову, медленно встала.

– У меня заболела подруга, мне нужно было срочно ее повидать. – Ее голос был так тих, что всем приходилось напрягать слух. В кабинете воцарилась тишина. Чабанов наклонился вперед и увидел лицо Моршанского. Тот кивал в такт словам Бессмертновой.

– Ну, откуда же я могла знать, что все так получится?! – Глаза девушки набухли слезами. – Разве я бы пошла к ней? Уж, лучше сейчас лежать в гробу, чем сидеть вот тут…