Андрей Воронин - Панкрат

Нахмурившись, подрывник кивнул.

— Хорошо, хорошо… Будешь теперь Дедом, — буркнул он.

Они взобрались на скалу минут за пятнадцать.

Сам подъем оказался не таким уж тяжелым — обилие выступов и трещин позволяло держаться руками и упираться ногами практические на всем протяжении пути наверх. Седой взобрался быстрее всех, легко пройдя участок с небольшим наклоном. Он полз быстро, словно паук по стене, и, оказавшись на гребне, сбросил остальным веревку, моток которой входил в обязательный комплект снаряжения “охотника”.

Саднили руки, когда, преодолев последние метры, бойцы оказались на гребне, поросшем лесом. За ним простиралась котловина, противоположный край которой не был виден за стеной деревьев. Но, судя по всему, она была достаточно большой и вполне подходила им в качестве временного укрытия. Наверняка здесь можно было отыскать какое-нибудь укромное место, в котором “охотники” могли бы пересидеть, пока не закончатся поиски. А в том, что их будут искать, никто уже и не сомневался.

— Ну, вперед, — Пика подкрепил свои слова взмахом руки. — Пока нас еще не хватились, надо уйти как можно дальше, чтоб им труднее было нас отыскать.

— Труднее всего нас будет отыскать, когда мы окажемся дома, — невесело пошутил Седой, начиная спускаться по склону вниз, туда, где деревья становились гуще, а почва постепенно выравнивалась.

Пика пошел следом. Окорок и Дикий отстали.

— Послушай… — начал было подрывник, но Дикий сразу же оборвал его.

— Послушай сам, — резко произнес он, но тут же понизил голос. — Какого хрена ты начал выкобениваться там, на дороге?

Окорок непонимающе посмотрел на спутника — в его глазах застыло удивленное выражение: “а что я такого сделал?"

— Потерпи — я дам знак, когда, — твердо произнес Дикий.

Подрывник молча кивнул. Потом осторожно спросил:

— А что.., с Пикой? Он явно будет против… Дикий молчал. На его помрачневшем лице сошлись брови, а рядом с уголками плотно сжатых губ пролегли две глубокие складки. Словно в подтверждение каких-то своих мыслей, он кивнул на ходу, потом обернулся к подотставшему Окороку и, посмотрев тому в глаза так, что по коже побежали мурашки, произнес:

— А его никто не просит не в свое дело соваться… Окорок судорожно сглотнул.

— Понял, — произнес он коротко. — Веду себя тихо, жду сигнала.

Ведомые Панкратом, они продолжали идти вперед. Позади остались обрамлявшие дорогу серые горы, лишенные растительности. Теперь были видны только их вершины, вознесенные к небу; “охотники” же двигались по настоящей земле, образовавшейся из каменной пыли, в которую некогда превратились древние скалы, и частичек грунта, занесенного сюда ветрами. На такой убогой смеси тогда укрепились и разрослись неприхотливые травы, которые, отживая свой срок, превращались в удобрение для этой земли, готовя ее для деревьев с мощной корневой системой.

Окутанные туманом, который здесь, в котловине, укрывался от солнечных лучей, спецназовцы двигались через поросшую лесом долину, где в изобилии порхали горные куропатки, стаями взлетая прямо из-под ног людей и перелетая к зарослям карликовых кустарников, тянувшихся по левому краю котловины, которого они придерживались, чтобы не заблудиться. Это был северный край, открытый холодному ветру; его склон был усеян валунами и порос какими-то низкими, словно приплюснутыми, соснами, карликовыми ивами, мхом и лишайником.

Через час ходьбы они вышли к реке. Не было видно, как и не было слышно, ни одного признака погони, и они решили ненадолго устроить привал.

Сидели молча, думая каждый о своем. Наконец Дикий бросил на Окорока выразительный взгляд, и тот поднялся, вытаскивая из-за пояса пистолет с заранее навинченным глушителем.

— Эй, Седой, — негромко позвал подрывник, косясь на лежавшего с плотно закрытыми глазами Пику. — Пойдем, поговорим.

— С удовольствием, — казалось, Панкрат только и ждал этого предложения.

Его готовность немного смутила Окорока, но вставший за левым плечом Дикий придал подрывнику уверенности. Стволом пистолета, который он, не таясь и не скрывая своих намерений, держал в руке, Окорок указал Седому направление.

— Оружие здесь оставь, — твердо проговорил Дикий, глядя на висевший на плече Суворина автомат. — И пистолет из-за пазухи вытащи.

Улыбнувшись, Панкрат с готовностью выполнил все их требования. Украдкой он покосился на Пику, которого, казалось, сморила усталость — вмешается или нет? Тот лежал подозрительно неподвижно, старательно сопя — так обычно делают, когда хотят изобразить глубокий, беспробудный сон.

Дикий пошел вперед. Панкрат, следом за которым двинулся подрывник, видел перед собой его спину, на которой, словно на вешалке, болтался мешковатый камуфляж, и думал, до какого беспредела надо было дойти, как выжечь себе мозги ненавистью, чтобы сейчас, когда у них есть общий враг, начинать эти дурацкие разборки.

— Ну, хватит, я думаю.

Сказав это, Дикий остановился и поднял оружие.

— Ну что, герой, облажался? — ехидно поинтересовался Окорок, вытягивая из-за пояса свой пистолет. Седой усмехнулся.

— Чего лыбишься-то? — не понимая причин его веселости, спросил подрывник.

— Я бы сейчас с удовольствием разделился — знаете, как амеба, на две одинаковые половинки, — произнес совершенно спокойно Панкрат. — И тогда каждый из вас двоих смог бы с истинным наслаждением, не делясь с кем-то еще, убить меня, как ему вздумалось бы.

— Не грузи, — оборвал его Окорок. — Молись лучше, герой.

— Стойте! — прозвучало вдруг в стороне. — Что это вы задумали, ребята?

Как Пика подобрался к ним, неслышно и невидимо, осталось загадкой. Но Дикий, услышав его голос, не задумываясь, вскинул пистолет.

— Это наши дела, Пика, — холодно ответил он. — Сейчас освободимся, не волнуйся. Сбросим вот только этот балласт и дальше пойдем.

Пика усмехнулся — открыто, по-доброму. Автомат в его руке был нацелен точно в живот Дикому.

— Понимаешь, если ты выстрелишь, я все равно успею нажать на курок, — произнес он. — А это “ингрем”, а не “беретта”, и очередь заденет тебя так или иначе. Подумай, — почти весело закончил он.

Дикий задумчиво пожевал губами, потом опустил оружие и тоже усмехнулся. Криво так, нехорошо усмехнулся.

И тут Окорок, которого Пика на какое-то мгновение выпустил из поля зрения, выстрелил от бедра. Пуля угодила Пике в правый бок, чуть пониже ребер. Охнув, он сделал несколько шагов в сторону, по инерции разворачиваясь к подрывнику. Он успел нажать на курок, и очередь разорвала сырой воздух в клочья. Сначала автомат “клюнул” стволом в его вдруг ослабевшей руке, и пули ушли слишком низко, поднимая фонтаны грязи, но Пика сумел собраться с силами и поднять оружие.