Андрей Воронин - Слепой для президента

Глеб прошел немного по улице. Спешить ему было некуда, времени в запасе предостаточно. Идя по Арбату, он чувствовал себя немного непривычно. Хотя за многие годы своей секретной деятельности он научился приспосабливаться к любому одеянию, но сегодня почему-то испытывал некоторое неудобство, как актер, вышедший на сцену под яркие софиты не в своем фраке, а во фраке приятеля.

Вокруг сновало множество людей, и Глеба отпускало напряжение последних дней. Сиверов смотрел по сторонам, подмечая массу интересных деталей. Засек карманника – небритого, худощавого, в лыжной шапочке со смешной кисточкой наверху и с погасшей сигаретой, прилипшей к верхней губе.

Глеб приостановился, затем вновь двинулся, не спеша, вальяжно, время от времени бросая короткие взгляды на свое отражение в стеклах витрин.

"Я похож на иностранца, на нового русского не тяну, слишком много вкуса в дорогих вещах. – И вдруг он поймал себя на мысли:

– Было бы интересно идти вот так по Арбату и встретить Ирину с Аней. Наверное, Ирина вскрикнула бы. Хотя нет, она умна и умеет сохранять спокойствие в самые критические моменты. А вот Анечка не выдержала бы и бросилась ко мне, громко крича слова приветствия, шумно удивляясь неожиданной встрече".

Глеб улыбнулся, вспомнив пухлые щечки Анечки Быстрицкой и ее голубые, чуть навыкате глаза, которыми все восхищались и от взгляда которых трудно было что-то скрыть.

Глеб шел, наблюдая за карманником, и в душе восхищался профессиональной работой мужчины, возраст которого определить было довольно сложно. Сиверов мог бы предположить от двадцати пяти до сорока.

А карманник высматривал жертву. Взгляд его был цепким – скользил по сумкам, портфелям, прощупывая их.

И наконец щипач в шапочке с кисточкой застыл на месте, словно охотничья собака, почуявшая дичь. Длинноволосый мужчина в темных круглых очках, смахивавший на незабвенного Джона Леннона, осматривался по сторонам, явно кого-то выискивая. Глеб с другой стороны Арбата следил за тем, как будут развиваться события.

Сухощавый, долговязый карманник не отводил взгляда от коричневого портфеля фирмы «Daniel Ray», который болтался на плече жертвы.

«Ну, ну, чего же ты? – Сиверов мысленно подначивал щипача, – Видишь, он остановился? Давай, подходи и делай свою работу».

Эта нехитрая сценка развлекла Глеба. Он с интересом наблюдал за манипуляциями, которые производил карманник, подбираясь к «объекту». А тот, кто неминуемо должен был стать обворованным, был занят своими мыслями. На его лице то появлялась, то исчезала напряженная, чуть смущенная улыбка, он кривил губы, словно судорожно пытался что-то подсчитать.

"Сейчас тебе, дорогой, помогут подсчитать денежки.

Рука судьбы уже занесена над тобой. Нет – над твоим портфелем".

И действительно, щипач в комичной шапочке втянул голову в плечи, перекинул давно погасший окурок сигареты в левый уголок рта, извлек руки из кармана вельветовой куртки. И Глеб смог оценить руки этого виртуоза. Пальцы были сухощавые, длинные. Такие, как правило, бывают у пианистов и скрипачей.

«И еще у воров-карманников», – подумал Сиверов, делая несколько шагов по направлению к мужчине, похожему на Леннона.

Карманник быстро огляделся вокруг. Это был взгляд профессионала, ничего не пропускающего, все видящего, не оставляющего без внимания ни малейшей подозрительной детали, ни одного движения.

«Ну, давай же, не тяни! Быстрее! Я хочу увидеть финал. Действуй».

И карманник, словно услышав пожелание Глеба, принялся за дело. Сиверов и не заметил, когда именно в руках у вора появилась остро отточенная монета. Но когда щипач буквально налетел на свою жертву, столкнувшись с ней, Глеб увидел, как левая рука карманника сделала короткое и быстрое движение сверху вниз, раскроив коричневый портфель точно по одной из складок в торце.

«Ух ты, как лихо! Хирургом бы тебе работать».

Глеб был так увлечен, что если бы сейчас кто-нибудь пожелал вытащить у него самого из кармана перчатки, это удалось бы без труда – не понадобилось бы даже овладевать профессией щипача. Глеб увидел, как длинные, бледные, словно перепачканные мелом, пальцы карманника скользнули в щель, прорезанную монетой.

И вся кисть его левой руки, узкая и плоская – нет, не как высушенная вобла, а как живая, только что снятая с крючка, трепещущая и упругая рыбина, – исчезла в портфеле. И буквально через секунду появилась с черным бумажником.

Щипач тут же опустил голову, закашлялся, прижал руки к груди, и бумажник исчез во внутреннем кармане его вельветовой куртки. Руки опустились, кашель прекратился.

А длинноволосый зевака, поблескивая темными стеклами очков, брел по Арбату дальше, безуспешно пытаясь отыскать кого-то.

"Может, помочь бедолаге? Может, задержать карманника? Нет, не надо, – подсказал Глебу внутренний голос, – это не твоя работа, не твои проблемы. Пусть подобными субъектами занимаются специалисты из МУРа.

А тебе, между прочим, Глеб Петрович, пора найти такси, уже пришло время ехать в Замоскворечье на встречу с генералом Потапчуком. Кстати, а где наш герой, где виртуоз, который только что стащил бумажник?"

Карманника не было. Он словно растворился в воздухе, хотя еще три секунды назад стоял посреди Арбата, прикуривая сигарету.

"Вот так надо работать, Глеб Петрович! Вот так появляться, а самое главное, так же неожиданно исчезать.

А то с тобой что-то в последнее время происходит, и ты чуть не напоролся на неприятности. Учись! Ходи по улицам и учись. Учись ловкости у воров, учись зоркости у художников, учись хитрости у торговцев. Век живи, век учись. И не думай, что есть предел совершенству".

Сиверов обогнал ротозея с коричневым портфелем на плече, который еще не обнаружил пропажи, и сочувственно усмехнулся ему.

"Вот, наверное, расстроится, когда увидит, что у него вытащили портмоне!

Но, наверное, расстроится не столько из-за портмоне, сколько из-за того, что ему порезали портфель, испортили вещь. Ведь если бы у него просто украли деньги, это было бы одно дело, а так его оскорбили, плюнули, можно сказать, в стекла очков, разрезав портфель".

Глеб выбрался к ресторану «Прага» и увидел такси.

Он небрежно махнул сложенным зонтиком. Автомобиль, взвизгнув тормозами, замер около него. Сиверов открыл дверцу и уселся рядом с водителем.

– Куда едем? – сразу же оценив платежеспособность пассажира, осведомился немолодой водитель в кожаной кепке и дешевой куртке.

– Поехали, скажу по дороге. Главное, выбраться поскорее отсюда. Мне чертовски здесь надоело.

– Мне тоже это место не нравится. Правда, клиенты здесь всегда хорошие.

Вываливают из ресторана, и каждый при деньгах.

– Кому что, – сказал Глеб, вспомнив сценку, только что увиденную на Арбате.