Петр Катериничев - Время барса

— Но не повязал?

— Нет. Нагнали, попытались задержать. В автомобиле оказались двое: молодая девушка и мужчина средних лет. Произошел кратковременный огневой контакт…

— Подробно! Они что, на джип с кастетами и цепями полезли?

— Нет, конечно, к чему такие анахронизмы?

— Ричард, прекратите ерничать и докладывайте по существу!

— Есть. Люди Батенкова были не новички, но и не профессионалы. Блокировали автомобиль по обычной схеме жесткого наезда; водитель джипа сориентировался исключительно быстро и открыл огонь на уничтожение.

— Успешно?

— Сверх всякой меры. Он вел огонь из крупнокалиберных пистолетов с обеих рук, навскидку. С убойным результатом: восемь трупов, два уничтоженных автомобиля. Сам Череп…

— Череп?

— Ну да, авторитет этот местный. Погоняло у него такое. Прозвище. На самом деле — Черепицын Григорий Яковлевич, тысяча девятьсот семьдесят первого года…

— Это мне не нужно. Дальше, по существу.

— Череп едва ушел, из всей группы в живых остались кроме него только двое: один из боевиков, что был в его «девятке», и водитель. Оба — раненые. И еще — два трупа на заднем сиденье.

— Они были вооружены, ваши налетчики?

— Выше крыши! Кроме пистолетов — три ствола «Калашниковых». Только для таких и крутой ствол, как для гориллы рапира: понту много, хабара — ноль.

— Ричард, вы что, с кичи только слезли? Откинулись?

— Извините?

— Это вы извините! Вы выражаетесь, как не в масть приблатненный баклан! А ведь у вас, если верить «объективке», два высших образования, милейший Ричард, два европейских языка — свободное владение, стажировка в Сорбонне по специальности…

— Тут уж с кем поведешься… Контингенту нужно соответствовать.

— Но ведь не уподобляться?

Ричард помолчал, произнес покаянно, словно провинивщийся отличник, прорабатываемый на школьном комсомольском активе тех еще времен:

— Виноват.

— Вот так лучше, — не стал дальше давить Глостер, но ощущение, что собеседник лукавит, и лукавит с самого начала разговора, только утвердилось.

Глостер знал, что не забудет это, — просто отложил «разбор полетов» до лучших и легких времен. Спросил:

— Что джип?

— Какой джип?

— Объект задержания.

— Целехонек. Боевики Черепа не успели сделать ни единого выстрела.

— Вот как?

— Да.

— Красиво. И эффектно.

— Дьявольски эффектно.

— Они ушли? Этот виртуоз и девка?

— Да.

— Кто-то предпринял поиски?

— Да. И местная милиция, и братва, но..

— Ну?

— Вяло. Никто особенно задниц не рвет, ни служивые ни блатные.

— Никому не охота нарываться на пулю?

— Естественно. Да и… для служивых дело опасное и чинами бесприбыльное, для братков… Им сейчас не за отмороженным солдатом удачи, стреляющим, как система «град» гоняться, им сейчас вакансии делить и авторитет отстаивать!

— Разве наказать киллеров Бати и Ландерса — это не поддержание авторитета?

— Да, если обходится в малую толику денег и не требует ничьих жизней.

Охотно за пулей гоняются только дебилы; среди теперешних братков таких нет.

— Чего так?

— Отстреляны в междуусобье четырехлетней давности. И оба лидера, и Батенков и Ландерс, внимательно следили, чтобы такие пробитые уроды больше не плодились.

— Так что там, среди боевиков, сплошь умники?

— Нет, конечно. Если случай представится, чикнут и Маэстро, и девку без вопросов, к этому они готовы всегда как юные пионеры, но надеяться на случай глупо. Каждый из оставшихся паханков метит пусть на невеликие, но княжие места покойных, а потому бойцов зря на распыл никто не пошлет.

— Так они что, эти мужчинка и девчушка, нагородив штабель трупов, так и катаются туристами? А служба «безпеки», «дефензива», или как она там у вас?

Особисты?

— Особисты, как и везде, пишут бумажки, шлют донесения, выискивают происки, а их генералитет занят предстоящими выборами местного Большого Папы.

Все бросить и выполнять работу милиции до поры до времени никто не поспешит.

Пока команды не будет.

— Дурдом «Ромашка»?

— Нет, там есть спецотдел, который курирует оргпреступность, но их, полагаю, больше волнуют будущие расклады в криминальном сообществе побережья, чем сиюминутная пальба. Да и, возможно, еще отреагировать не успели. После расстрела этим виртуозом людей Черепа прошло чуть больше часа.

— Может, нам оно и на руку?..

— …Глостер?

— Да.

— Что-то со связью?

— Нет. Просто я обдумываю ситуацию. Ричард, вы помните, что такое бинарные жидкости?

— Уже смутно.

— Каждая из них в отдельности безвредна, как кисель и молоко. Но стоит им соединиться — происходит взрыв. Адский взрыв… Так о чем я? Ну да: если эти двое — действительно Маэстро и Кукла, то… И каждого из них в отдельности безвинным ягненком для церемониала никак не назовешь, а вместе… Об этом лучше не думать.

— Вам известно, Ричард, что эта девчонка мастер спорта по стрельбе из пистолета?

— Нет.

— Что до Маэстро, то… Он даже не киллер, назвать убийство его профессией язык не поворачивается, это все равно что скульптора назвать каменотесом, для него ликвидации — , род искусства, театр марионеток, игра воображения… Но мы завалим этого фигляра, Ричард, вы поняли? У Маэстро есть одна слабость, но существенная: он так увлечен процессом, что заигрывается до самозабвения.

— Извините, Глостер, я не вполне…

— Ничего. Будем считать, что каждый из нас говорил сам с собой. Хотя…

Очень многим людям для того, чтобы понять собственную мысль, необходимо высказать ее вслух. Хорошему собеседнику. А хороший собеседник только тот, кто умеет слушать. Куда более редкое качество, чем уметь говорить.

На этот раз пауза длилась больше минуты.

— Сколько у вас людей, Ричард? — спросил, наконец, Глостер.

— Полторы дюжины.

— Не много, но и не мало. Необходимо перекрыть все возможные направления движения Маэстро и девчонки. Если это, конечно, они.

— Мне уже поступили дополнительные донесения. Показания продавщиц, Черепа, других свидетелей с уже имеющимися описаниями Маэстро совпадают.

— Вот как? Ну что ж, никаких неясностей. Тем лучше, а, Ричард? Вопрос: возможно ли перекрыть скрытым активным наблюдением все возможные маршруты движения?

— Да. В нашей склочной коммуналке…

— О чем вы, Ричард?

— Прибрежная полоса — это скорее Тринидат и Тобаго, а не дебри Калимантана.

— Ваша тяга к псевдологии и словесным эквилибрам уже утомляет.

— Виноват. Перекроем. Как только джип объявится.

— Ричард, вы заставляете меня нервничать! Во-первых, они могут сменить машину, во-вторых, выбрать пеший способ передвижения, а также — автобусом, поездом, ишаком, бронетранспортером, чертом лысым — вы поняли меня?! — Впервые с момента разговора в голосе Глостера зазвучали истерично-высокие ноты. — Не слышу!