Дейл Браун - Ночь ястреба

Секретное здание НИИ «Физикоус»,

13 апреля, 03.30 по вильнюсскому времени.

— Вперед! Вперед! — кричал полковник Никита Кортышков. Командир омоновцев, охранявших авиаконструкторское бюро, размахивая автоматом АК-47, подгонял пробегавших мимо солдат. Даже при наличии на дежурстве пятисот хорошо вооруженных солдат очень трудно было обороняться, не заняв вовремя выгодные позиции.

Кортышков здорово оплошал, но убеждал себя, что его вины в этом нет. Он услышал первые сообщения по радио о большом количестве атакующих, находясь в подвале, и подумал, что это просто учебная тревога. Охрану конструкторского бюро никогда не привлекали к крупномасштабным учениям, но в Денерокине и на остальной территории «Физикоуса» постоянно проводились подобные учения по отражению противника с целью оценить состояние системы безопасности. Ни о каких учениях не сообщалось, и все же Кортышков решил, что это учебная тревога, потому что говорилось о трех батальонах, штурмующих «Физикоус».

Он подумал, что это просто смешно.

Через несколько минут на территории «Физикоуса» загремели пушечные выстрелы. В нескольких сумбурных сообщениях по радио говорилось, что большие силы противника ворвались на территорию института, штаб охраны уничтожен, половина охраны убита, противник намерен атаковать конструкторское бюро. Кортышков не мог решить для себя, сколько в этих сообщениях правды, а сколько бреда. Но все же надо было считаться и с возможностью самого худшего.

— Отправьте взвод на крышу, — приказал Кортышков сержанту, командовавшему одним из подразделений охраны. — С четырьмя пулеметами. И пусть захватят приборы ночного видения на тот случай, если разбиты прожектора. Связь со штабом охраны или со Степановым восстановлена? Почему эти люди бегают здесь, как...

И в этот момент Кортышков заметил Вадима Терехова. Кабинет Терехова, как и кабинет его начальника Габовича, размещался на верхнем этаже секретного здания, и Терехов частенько приезжал задолго до шести утра — того времени, когда прибывал его начальник. Кортышков, раздавая приказы направо и налево, попытался сделать вид, что не замечает Терехова, но тот явно искал Кортышкова, и деться от него было некуда.

Офицер КГБ подошел к Кортышкову и сказал, понизив голос:

— Я хочу поговорить с тобой, полковник.

— Только не сейчас, товарищ...

— Именно сейчас, полковник. — Терехов оттащил Кортышкова в проем двери. — Ты выполнил директиву «Зулу»?

В директиве «Зулу» четко говорилось, что все арестанты, содержащиеся в подвальных камерах, должны быть казнены в случае нападения, мятежа или возникновения беспорядков. В соответствии с директивой полагалось вывести заключенного из камеры, убить выстрелом в затылок, а тело отправить в крематорий, расположенный там же в подвале.

В настоящее время в подвале содержался один-единственный пленник — доктор технических наук Иван Сергеевич Озеров.

Кортышков порылся в своей слабеющей памяти, и тут его осенило, он вспомнил, о чем говорит Терехов.

— Заключенные...

— Тише, болван, — оборвал его Терехов, поскольку рядом пробегали солдаты. — Да, черт побери, заключенные. Немедленно выполняй директиву.

— У меня нет времени убивать зак... выполнять директиву, — запинаясь, пробормотал Кортышков. И Терехову моментально стало ясно, что Кортышков абсолютно не был готов к происходящим событиям и теперь просто оцепенел от страха. У него был такой вид, словно он собирался застрелиться из собственного автомата. — Я потерял связь с подполковником Степановым, а моя 32-я рота ведет бой с противником к западу от взлетной полосы.

— Идиот, ты в первую очередь должен выполнять приказы КГБ и генерала Габовича!

Глаза Кортышкова округлились, когда он услышал «КГБ», хотя, естественно, все понимали, что «старый» КГБ никогда не исчезал. А новая МСБ, где и служил Кортышков, была просто преемником Комитета государственной безопасности.

— Я в первую очередь должен остановить нападающих, — огрызнулся Кортышков. — Пропустите меня.

— Кретин! Да тебя расстреляют за невыполнение приказа, если ты не...

И тут Терехов замолчал, увидев появившееся на лице Кортышкова странное, отсутствующее выражение. В голове Кортышкова зазвучали различные голоса и звуки, но один голос звучал сильнее других, и он подсказывал ему убрать со своего пути все, что мешает и сбивает с толку. И Кортышков действительно медленно повернул ствол автомата в направлении Терехова, а тот понял: малейшая провокация с его стороны — слово, неосторожное движение, даже взгляд, — и Кортышков нажмет на спусковой крючок. Конечно, его расстреляют за убийство старшего офицера КГБ, но мертвому Терехову от этого легче не будет. Он отступил на шаг и, заметив, что Кортышков смотрит на его кобуру, развел руки в стороны.

— Оставьте меня в покое, — произнес Кортышков тихим дрожащим голосом. — Оставьте меня в покое... Я обязан руководить обороной. И если вам надо, то сами выполняйте свою директиву, а меня оставьте в покое. — Он отвернулся и принялся отдавать приказы вместе со своим начальником штаба.

Терехов остался один в дверном проеме темной комнаты. «Ну и черт с ним», — тихо выругался он, думая о том, какое страшное наказание ждет Кортышкова от Габовича за невыполнение приказа.

А ему, Терехову, в первую очередь надо было позаботиться о своем начальнике. Следовало разыскать Габовича и обеспечить его охрану. Для тех, кто затеял это нападение, было бы невероятной удачей захватить в плен генерала КГБ, и Терехов готов был пожертвовать своей жизнью ради его спасения.

Во вторую очередь следовало проследить, чтобы в этой ситуации не пострадали все планы Габовича, а наиболее важной была секретная операция с американцем Люгером, который сидел в камере подвала. Совершенно ясно, что уже поздно пытаться вывезти Люгера из «Физикоуса», спрятать его или перевезти через белорусскую границу.

Оставался единственный выход: убить его.

Терехов сам разработал сложную инструкцию уничтожения заключенных, а значит, и Люгера. Тело его следовало сжечь в крематории, но Терехов никогда не собирался делать это сам. Убийство беспомощного заключенного — это работа для безмозглой деревенщины, а не для офицеров. А самое главное, чтобы возможные следы того, что здесь был и умер Люгер, не привели к Виктору Габовичу.

Терехов решил, что лучше всего начать поиски Габовича. Он все же надеялся, что этот болван Кортышков сможет удерживать нападающих до тех пор, пока все намеки на пребывание здесь лейтенанта Дэвида Люгера не будут тщательно уничтожены.

«Конго-2», борт транспортного самолета

ВВС США АС-130 «Призрак»,