Дейл Браун - Ночь ястреба

— Не трогай ту операцию, Вилбор, — сердито бросил Эллиот. — Ты прекрасно знаешь причину, по которой я осуществил ее. И я посчитал началом новой эры тот факт, что у меня был лучший экипаж, о котором только может мечтать пилот. Началом новой эры в военном деле. Наконец мы начали выполнять ту миссию, которую возложил на нас Господь, — защищать свободу и демократию во всем мире. Ливия, Гренада, Ближний Восток, Филиппины — многое там значительно изменилось. Мы в конце концов преодолели страх перед повторением Вьетнама. А потом вы бросили на произвол судьбы Люгера. Послали горстку морских пехотинцев на вражескую территорию, чтобы освободить его. И теперь бросаете на произвол судьбы Литву и, возможно, остальные страны Балтии.

— Каждый хотел бы просто взять и запустить несколько оснащенных самой новейшей техникой бомбардировщиков В-52, чтобы разгромить противника. Но, к сожалению, не так-то легко это сделать. Гражданский лидер нашей страны обязан предусмотреть гораздо больше, чем человек, охваченный чувством вины и эгоизмом.

— Вина? Эгоизм? О чем ты говоришь?

— Я говорю о тебе, Брэд. Ты носишь операцию «Старый пес» на своей груди, словно медаль. Генеральские погоны позволяют тебе не считаться ни с кем. А твой протез стал своеобразным памятником операции, которую ты провалил.

— Я ничего не провалил, Кертис! Мы выполнили задачу! Уничтожили советский лазер!

— Вам удалось разбомбить цель только потому, что на борту самолета находились такие профессионалы, как Макланан, Люгер, Торк, Перейра и Ормак. А ты тут ни при чем. Большую часть операции ты страдал от боли и шока, во время захода на цель находился в полубессознательном состоянии и полностью потерял сознание, когда вы покинули Анадырь. Ты даже не сидел за штурвалом после дозаправки в Анадыре — домой бомбардировщик привели Макланан и не имевший летной подготовки офицер наведения РЛС! Ты лично не внес никакого вклада в операцию, а на самом деле чуть не погубил всех и чуть не начал третью мировую войну!

— Но ты понятия не имеешь, о чем говоришь! — От злости и растерянности Эллиот даже не мог как следует возразить. — Тебя же там не было...

— Я перечитал анализ операции, составленный разведуправлением Министерства обороны, Брэд, — продолжил Кертис. — Я перечитал свидетельские показания остальных членов экипажа. И все они — повторяю, все — считают, что операцию следовало свернуть из-за повреждений самолета и из-за ухудшения твоего состояния. У вас не было карт, кислородных масок, спасательного оборудования. Операцию следовало свернуть, но ты приказал: «Вперед»...

— Мы приняли это решение вместе — как единый экипаж.

— А чего же еще ты мог ожидать от своего экипажа, Брэд? Неужели ты на самом деле думал, что они откажутся? Макланан, лучший бомбардировщик в мире? Люгер, возможно, лучший в мире штурман? Бывший герой войны Ормак? Ни в коем случае, Брэд. Никто бы из них не отказался продолжить операцию. Но именно ты обязан был свернуть ее. Как командир корабля и командующий всей операцией. Эта ответственность лежала на тебе. Но отступление не может принести славы, не так ли? Вернись ты назад — и никаких наград и почестей.

— Ты заблуждаешься, Кертис. Все было не так.

— Что бы ты получил, если бы вернулся назад? Да ничего. «Страна грез» была бы рассекречена после этого налета, и ее были бы вынуждены закрыть навсегда. Тебя бы сняли с должности и, наверное, вынудили бы подать в отставку. А если бы ты продолжил операцию и погиб в ходе ее выполнения, то стал бы героем... Мертвым, но все же героем. А в случае успеха ты бы прославился на всю жизнь. Стал бы одним из тех, кто боролся с Советами и победил их. Кто положил начало концу «холодной войны», продемонстрировав торжество демократии над коммунизмом. Защитником человеческих судеб. Но, к сожалению, ты при этом не подумал о своем экипаже. Что, если бы все они погибли? Тебе было наплевать на то, что случится с ними, — ты думал только о себе.

— Чушь... — почти прошептал Эллиот. Сейчас он уже не сверлил взглядом Кертиса. Глаза его были пусты. Взгляд устремлен куда-то вдаль...

— Это ты убил Дэвида Люгера, Брэд. Ты поставил экипаж в ситуацию, когда один человек должен был пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти жизни остальных. Это твоя вина. И ничья больше. Ты никогда не задумывался, почему тебя не наградили орденом после операции «Старый пес»? Почему младший офицер Макланан получил крест ВВС, тогда как ты, командир корабля, всего лишь медаль «За выдающиеся заслуги»? — Внезапно промелькнувшая на лице Эллиота боль подсказала Кертису, что он затронул самый важный и самый болезненный вопрос. Отлично... — Да потому, что твоя роль как командовавшего операцией «Старый пес» не выдержала серьезной проверки. Слишком уж много было вопросов относительно твоих оценок операции и твоего руководства... И посмотри, что ты сейчас делаешь. Шесть бомбардировщиков ЕВ-52 готовы к взлету. «Отчаянный волшебник», которому я приказал оставаться на месте, затерялся где-то в Балтийском море. А ты надел летный костюм, пытаясь доказать мне и Белому дому, что занимаешься делом. Врачи не разрешили тебе летать, поэтому у тебя не было иной причины надеть летный костюм. Кроме того, тебе, как и мне, прекрасно известно, что в Пентагоне запрещено появляться в рабочей форме. Но ты все же прибыл сюда в летном костюме. Это просто клоунский наряд, Брэд. И ничего более. Отличительный признак усталого, старого человека, который боится умереть одиноким и непризнанным. Тебе наплевать на последствия — война в Европе, обмен ядерными ударами между нами, Беларусью и СНГ... И еще тебе наплевать, чьими жизнями ты пожертвуешь. Раз уж тебе представился шанс выручить человека, который когда-то спас твою задницу... Наверное, ты взял в экипаж одного из бомбардировщиков Венди Торка и Анжелину Перейра, да?

— Я... они сами изъявили желание. Сказали...

— Сукин сын! — взорвался Кертис. — Да как ты посмел снова рисковать их жизнями? А что, если бы они погибли во время этой операции? Или для тебя это не имеет значения? Поскольку ты спасал Люгера или, во всяком случае, пытался это сделать, то твоя совесть будет чиста. Ты пришел бы на их похороны, сказал бы несколько слов, бросил бы горсть земли в их могилы, а потом поздравил бы себя с тем, что остался жив.

— Ты действительно так считаешь? — возразил Эллиот. Глаза его внезапно засверкали. — Ты думаешь, я лежал по ночам без сна все эти годы, прошедшие после операции «Старый пес», и поздравлял себя с тем, что мне удалось выжить? По ночам меня посещают их лица, Вилбор.

— И чтобы спокойно спать по ночам, ты решил надеть летный костюм и отправить свои экипажи и «Мегакрепость» воевать, не имея на то разрешения правительства? Черт побери, подумай об этом, Брэд. Подумай о том, что тебя терзает. Успех или поражение не имеют для тебя значения. Успеха ты всегда добивался, но и всегда при этом был одинок. Ты одиночка, который боится быть один. Воин, который боится умереть. Теперь послушай, что сейчас происходит, Брэд. Генерал Вощанка вознамерился оккупировать Литву по собственной инициативе. Разрешения правительства на это у него нет — он просто, черт бы его побрал, решил сделать это. У Светлова не было иного выбора, кроме как согласиться на эту операцию. И теперь Вощанка вертит Светловым, как хочет, указывая своему президенту, что делать и что говорить. И я уверен, что в противном случае Вощанка пригрозил захватить столицу. И в то время как мы осуждаем эту акцию и думаем, как противостоять агрессии со стороны Беларуси, ты намереваешься выкинуть нечто подобное. И что прикажешь делать нашему президенту? Как он должен отреагировать? Когда я сказал президенту, что контролирую ситуацию, что ты успокоился и подчиняешься приказам, какие у него могли быть гарантии твоего нормального поведения? Да никаких!