Дейл Браун - Ночь ястреба

— Как идет операция в Черняховске? — спросил генерал у своего начальника штаба.

Начальник штаба адресовал этот вопрос радистам.

— Очень хорошо, товарищ генерал, — последовал ответ. — 31-я бригада докладывает, что она удерживает командный пункт, пункт управления РЛС и взлетную полосу. Ведет бой еще за несколько объектов, включая склад авиабомб и склад вооружения. Нескольким самолетам удалось улететь, но наши войска контролируют аэродром.

— Потери?

— Последний раз полковник Шкловский докладывал, что потери от легких до средних, — ответил начальник штаба. — Он хотел направить вам подробный отчет, но его часть сейчас занимает оборонительные позиции.

— Отлично, — подвел итог Вощанка. Быстрота и внезапность являлись ключевыми факторами этой операции. К тому времени, как русские поняли, что происходит, его войска уже взяли верх над ними. Поскольку Вощанка приказал не расстреливать русских солдат, они и не сильно сопротивлялись. — Мне не нужна здесь кровавая бойня, да и желательно, по возможности, захватить все целым. Передайте полковнику Шкловскому, чтобы изолировал очаги сопротивления и предложил сдаться. Нам понадобится их оружие. — Начальник штаба передал приказ генерала. — Как дела у 7-й дивизии в Калининграде?

— От них пока нет сообщений, товарищ генерал, — отозвался начальник штаба, сверяясь со своими записями постоянно поступающих по радио донесений. — Генерал Гурвич и 20-я морская десантная бригада контролируют здание штаба российского флота и окружили военно-морскую базу, а 33-я танковая бригада контролирует базу морской авиации. Наша авиация атаковала и серьезно повредила один боевой корабль, который пытался покинуть порт. Остальные корабли остаются у причалов, за исключением трех, которые по вашему приказу блокируют фарватер Калининградского залива. Большинство осмотренных кораблей укомплектованы личным составом на треть, максимум наполовину, моряки и солдаты остаются в казармах или покидают базу, они не знают, что делать. Это предоставляет нашим войскам большую свободу для маневра. Мы контролируем в Калининграде телецентр и четыре радиостанции. Город, похоже, занял выжидательную позицию.

Вощанка кивнул. За подобную выжидательную позицию была уплачена кругленькая сумма. Командиры Калининградской морской базы и базы морской авиации — крупнейших российских военных баз в Калининградской области — за невмешательство в конфликт получили взятки на общую сумму почти в четверть миллиона американских долларов. А причина, по которой база ВВС в Черняховске встретила нападавших огнем, заключалась в том, что у Вощанки не осталось денег на подкуп командира этой базы, и тот решил оказать сопротивление.

И все же деньги были потрачены не зря.

Одним из ключевых аспектов успешной оккупации Калининградской области и Литвы являлась реакция на это непосредственно самого Калининграда — крупнейшего и наиболее важного в стратегическом отношении города в области, да и во всей операции в целом. В самом городе проживало свыше четырехсот тысяч человек, и почти семьсот тысяч — на территории к западу от него, включая огромное количество преуспевающих бизнесменов, бывших политиков и военных. Поэтому необходимо было не напугать гражданское население в ходе захвата военных баз и объектов в этой зоне. К счастью, в силу белорусского военного присутствия в Калининградской области под эгидой СНГ здесь находилось множество преданных Вощанке белорусских солдат. Нашел он союзников и среди российских солдат и моряков, а также среди солдат и офицеров из различных республик СНГ, которые поддержали его идею избавления от засилья СНГ.

Таким образом, его военный переворот начал превращаться в некое подобие революции.

Захватывая Калининградскую область, Вощанка не рассчитывал на молниеносную и окончательную победу. Генерал, несмотря на заверения Габовича в поддержке, не строил иллюзий относительно слабости России. И, естественно, ей не понравится оккупация Калининградской области. Но необходимо было связать здесь русским руки и захватить стратегические позиции, чтобы уверенно чувствовать себя, когда начнутся переговоры. У России и СНГ не было ни денег, ни желания воевать. А Беларуси терять нечего.

И он победит в Калининградской области, если сможет захватить стратегические позиции, не прослыв при этом рехнувшимся кровавым мясником.

Но Литва — это совсем другое дело.

Необходимо было захватить все города, оккупировать полностью всю территорию и как можно быстрее установить на ней жесткий режим. Остальные страны мира не будут находиться в оцепенении вечно, постепенно они начнут действовать и могут принять совместное решение о выдворении белорусских войск из Литвы. Вощанке нужно действовать быстро, закрепить границы своих завоеваний и дать всем понять, что любая попытка выгнать его из Литвы принесет больше вреда самой Литве и соседним республикам, чем Беларуси...

...И частью этой угрозы будет его арсенал ракет СС-21 «Скарабей», рассредоточенных сейчас в северной Беларуси. Эти небольшие мобильные ядерные ракеты являлись ключом к успеху. Три ракеты с ядерными боеголовками, доставленные Вощанке, находились сейчас под усиленной охраной на секретной пусковой площадке в северной Беларуси, а остальные были рассредоточены в сельской местности. Но важнее, чем рассредоточение ракет по различным пусковым площадкам, была постоянная радиосвязь с ними.

— Мне немедленно нужен доклад о рассредоточении СС-21, — приказал генерал. Рискованно было говорить по радио со своим штабом на эту тему, но от успешного развертывания ракет зависело то, что он впоследствии сможет приказать президенту Светлову объявить всему миру. — Как только позволит дальность связи, воспользуйтесь засекреченной линией.

— Мы только через час приблизимся на нужное расстояние к базе Лида, товарищ генерал, — ответил начальник штаба. — А пока не можем воспользоваться засекреченной линией.

— Ладно, но пусть доклад будет готов к нашему прибытию. — Вощанка подумал, что чем скорее «Скарабеи» будут готовы к запуску, тем быстрее завершится оккупация.

Воздушное пространство северо-западной

Беларуси вблизи города Лида,

13 апреля, 09.35 по местному времени.

— Диспетчерская базы морской авиации Лида, я — 711-й, нахожусь в двухстах сорока километрах к юго-западу, высота тысяча метров, курс ноль девяносто... Уточняю: курс ноль девяносто пять. Прием. — Молодой белорусский пилот, доложив свое местонахождение, смахнул рукой капельки пота, выступившие на лице под резиновой кислородной маской. По установленной на сегодня процедуре соблюдения секретности полетов при всех докладах о курсе своего полета следовало называть нечетную цифру. Он чуть не забыл об этом, но вовремя поправился. И если бы он снова совершил подобную ошибку, то десятки зенитных батарей, расположенных вдоль литовско-белорусской границы, моментально напомнили бы ему об этом.