Дейл Браун - Ночь ястреба

— У-а... Что-то не слышал такой фамилии. — Новенький растягивал слова, поэтому его трудно было понимать. — Ну-ка повтори фамилию своего командира.

— Мой командир — Пол Уайт, ВВС США, — ответил сержант, но на этот раз уже на вполне сносном белорусском. Он вытащил из подсумка автомат с глушителем и направил его на Пашуто. — Руки за голову, иначе...

Не дождавшись окончания фразы, Пашуто резко повернулся и рванул к заднему выходу, пытаясь до выстрела выскочить на улицу и захлопнуть за собой дверь. Но в двери он столкнулся с двумя солдатами, которые входили в контору через задний вход.

— Коммандос! — закричал Пашуто, указывая им на сержанта. — Там американские коммандос! Дайте мне автомат!

— Извини, товарищ, но ничем не могу помочь, — произнес один из солдат по-английски. Самой фразы Пашуто не понял, но догадался, что на их помощь рассчитывать нечего. Один из солдат схватил его за руки и завел их за спину, а второй приложил к носу и рту тряпку, смоченную какой-то вонючей жидкостью. В глазах у Пашуто потемнело, он затих и отрубился.

— С заправщиками все в порядке, Уилсон? — спросил сержант морской пехоты Томас Сеймур мнимого белорусского «сержанта». Второй морской пехотинец из спецкоманды полковника Уайта «Отчаянный волшебник» вошел в контору и принялся обыскивать столы и шкафы.

— Да, сэр, — ответил капрал Эд Уилсон. — Водителей усыпили, наши люди заняли их места. Три заправщика предназначены для авиации, один для автопарка и восемь для колонн бригады.

— Нам понадобятся еще два заправщика для авиации и два для командного пункта, — решил Сеймур. — Боюсь, что колоннам бригады в любом случае не достанется ни одного. — Он повернулся к морскому пехотинцу, обыскивавшему столы: — Ты нашел чистые накладные, Дюпон?

— Нашел, — отозвался тот. Он уселся перед старенькой пишущей машинкой и начал печатать новые накладные с указанием места назначения, пользуясь при этом для справок схемой базы, висевшей на стене. Закончив печатать, он несколько минут тренировался, подделывая подпись Пашуто, потом подписал накладные, бросил их на пол и потоптал, чтобы они выглядели потрепанными. В запертом ящике шкафа Сеймур обнаружил пропуска для въезда на летное поле и передал их Уилсону, чтобы тот раздал водителям. Еще раз повторив план операции, Сеймур отослал обоих морских пехотинцев к заправщикам, на которых им предстояло отправиться к своим объектам.

— Ты уже давно должен был быть здесь, солдат, — недовольно буркнул командир вертолета Ми-24Д, когда заправщик подъехал к нему. Взяв у водителя накладную, чтобы подписать ее, он добавил: — Все ждут заправки. Почему задержались?

— Да там был какой-то непорядок с накладными, и сержант Пашуто посылал за новыми, — ответил водитель. Он поставил заправщик на «нейтралку», потянул на себя ручник, выскочил из кабины и сунул под колеса тормозные башмаки. После этого водитель перешел на правую сторону машины, а техники уже начали разматывать заправочный шланг.

Командир вертолета двинулся к водителю и сунул ему в карман подписанные накладные.

— Эти накладные только что напечатаны, — заметил он, глядя водителю прямо в глаза. — Значит, это у тебя они были неправильно оформлены, да?

Морскому пехотинцу с трудом удалось сохранить спокойствие.

— Я в этом не виноват, — медленно произнес он по-белорусски.

— Конечно, не виноват! — фыркнул летчик. Он снова внимательно посмотрел на водителя: — Ты новенький, наверное, что-то я...

Внезапно где-то на стоянке самолетов раздался крик. Командир вертолета обернулся на голос, увидел людей, которые показывали куда-то, и посмотрел в том направлении. От куполообразной антенны радара, расположенного в нескольких километрах по другую сторону взлетной полосы, вверх поднимался густой столб дыма.

— Пожар? Горит диспетчерский пункт подхода! — И в эту секунду мощный взрыв разнес антенну радара, обломки разлетелись во все стороны. Сначала они увидели взрыв, а потом услышали его, и, когда звук долетел до взлетной полосы, всем показалось, что прямо в лицо им ударил порыв шквального ветра. — Боже мой...

— Я сообщу... — воскликнул водитель. Но как только он повернулся, чтобы залезть в кабину, где находилась рация, командир вертолета схватил его за плечо.

— Подожди-ка, солдат. Я тебя не знаю. Как твоя фамилия?

— Позвольте мне сообщить по рации о пожаре нашему сержанту...

Но командир вертолета еще сильнее сжал плечо водителя, теперь уже и окружающие обратили на них внимание.

— Я спросил, как твоя фамилия, солдат? Я тебя не узнаю, а говоришь ты с акцентом, как иностранец. — Он повернулся к одному из техников. — Мирослав, ну-ка помоги мне!..

И в этот момент снова раздался крик. По бетонированной площадке, на которой командир вертолета боролся с водителем, из-под заправщика емкостью три тысячи декалитров текло реактивное топливо, быстро растекаясь по площадке.

— Черт побери, что происходит?.. — Внезапно раздался глухой хлопок, и, казалось, все топливо из заправщика, возле которого они стояли, выплеснулось на площадку.

— Бежим! — закричал кто-то. Прозвучало еще несколько хлопков, и на площадку хлынули тонны топлива из еще трех заправщиков. Вскоре топливо уже на несколько сантиметров покрывало колеса шасси штурмовых вертолетов.

— Диверсия!! — заорал командир вертолета. Водитель попытался убежать, но командир крепко держал его. — Не выйдет, сволочь! Что происходит?!

Капрал Уилсон вообще не привык к грубому обращению, а сейчас ему это тем более не нравилось. Пока техники и экипаж разбегались в разные стороны от разливающегося реактивного топлива, Уилсон неожиданно заключил командира вертолета в железные объятия, сделав вид, что тащит его прочь от заправщика, а сам залепил ему правым коленом в пах. Летчик громко охнул и обмяк в объятиях Уилсона. Капрал подождал еще несколько секунд, чтобы все пробежали мимо, а затем приготовился бежать к газоотбойному щиту, расположенному в ста метрах позади вертолетов и совсем не в том направлении, куда убегали все остальные. Потерявший сознание командир вертолета повис у него на руках.

Но как бы сильно Уилсон не желал побыстрее убраться отсюда, он не мог просто так бросить этого парня. Командир вертолета выполнял свои обязанности — он не заслужил смерти в пламени пожара, устроенного группой иностранцев. Поэтому капрал потащил бесчувственное тело за вертолет и дальше, к газоотбойному щиту. Капрал решил про себя, что если кто-то из охранников выстрелит в него, то он бросит летчика, но не раньше, — этот человек не заслужил смерти...

Для воспламенения реактивного топлива требуется очень горячая искра. Небольшой, весом в полфунта брикет взрывчатки С-4 и фосфорный заряд справились с этим делом. Но... замедлитель был установлен всего на тридцать секунд. А капралу морской пехоты следовало установить его на шестьдесят. И это была его последняя мысль перед тем, как сверкнула яркая вспышка света, раздался грохот в ушах и раскаленная стена огня поглотила их обоих.