Дейл Браун - Ночь ястреба

— Цель сбита! Я — 711-й, цель сбита! — победно закричал Дольский в микрофон рации, настроенной на частоту командного пункта. «Черт побери, — подумал он, — это мой первый сбитый самолет!» Он дышал так тяжело, что ему не хватало воздуха, и лейтенант сорвал кислородную маску. Боже мой, вот это да! Ему приходилось вместе с отцом и дядей охотиться на оленей и фазанов в лесах Беловежской пущи на западе Белоруссии, он помнил, какая его охватила радость, когда он подстрелил своего первого зверя, но теперяшняя была в миллион раз сильнее. Огромная железная птица рухнула на землю, и все, кто находился на ее борту, наверное, закричали, испуская последнее дыхание. Дольский не испытывал абсолютно никаких угрызений совести, а только счастье и огромную радость от сознания того, что они погибли от его руки. Его упорство и терпение победили первоклассную американскую технику.

Лейтенант передал по радио свои координаты, пытаясь выбрать заметные ориентиры. Подлетая ближе к месту падения американского самолета, он заметил, что тот выглядит относительно неповрежденным: горит, но не развалился. Черный дым продолжал подниматься вверх, но уже начал сменяться белым, а это означало, что работала противопожарная система. Надо бы еще пострелять по самолету на тот случай, если там кто-то остался в живых...

Белорусский пилот тут же навел пушку на сбитый самолет и выпустил двухсекундную очередь — но все снаряды прошли по верхушкам деревьев, гораздо выше американского самолета. Дольский вспомнил, что пушка установлена на режим воздушного боя, а перестраивать ее на поражение наземных целей было уже поздно, и он пролетел над целью. Повернув вправо и не теряя из виду сбитую машину, лейтенант пошел на новый заход. Имевшиеся у него ракеты и мины могли слишком сильно повредить американский самолет, а командир предупреждал, что тот ему нужен целым.

Дольский уже вышел на участок между вторым и третьим поворотом для повторной атаки, когда клуб и струя дыма вырвались из леса вблизи места падения американского самолета. Лейтенант моментально резко бросил свой МиГ-27 вправо, выпустил дипольные отражатели и нажал кнопку спуска ракет-ловушек, яркие магниевые ракеты вылетели из-под хвоста МиГа.

Но струйка белого дыма тянулась прямо к нему...

Она могла попасть в него...

Дуга, по которой летела ракета, становилась все больше и больше, ракеты-ловушки отвлекли ее, и она не попала в цель, пролетев всего в нескольких метрах от МиГа и не взорвавшись. Экипаж сбитого американского самолета выпустил по нему ракету «Стингер»! Значит, американцы не были беспомощны, они даже атаковали!

— База, я — 711-й! Экипаж сбитого американского самолета выпустил в меня ракету «Стингер»! Предупредите все самолеты, чтобы соблюдали осторожность. — Слава Богу, что ракета не попала в него, но она еще послужила и хорошим целеуказателем. Когда Дольский выполнил последний поворот для захода на цель, дыма пожара над местом падения американского самолета уже не было, но дым, оставшийся после запуска «Стингера», точно указывал на местонахождение цели.

Лейтенант начал готовиться к атаке на высоте тысяча метров, при скорости четыреста километров в час и на удалении десяти километров от цели. Когда до нее осталось восемь километров, Дольский наклонил нос МиГа, поймал американский самолет в перекрестье прицела и бросил взгляд на дальномер. Дальномер остановился, потом цифры замелькали очень быстро, затем снова остановился. Значит, РЛС определения дальности явно ставили помехи. Ладно, не имеет значения. Он просто подождал, когда американца четко стало видно в прицел, выбрал нужный момент и нажал гашетку...

Внезапно что-то замелькало перед глазами. Дольский бросил взгляд влево и увидел нечто, похожее на большое насекомое, оно скользило прямо над верхушками деревьев... Потом их стало два, три, и справа появилось три или четыре. Одно за другим эти насекомые наскакивали на него, сверкая яркими глазами. Лейтенант ненадолго отвлек свое внимание на счетчик расхода боеприпасов: он израсходовал сто пятьдесят снарядов. Но все они легли в цель — превосходный заход. От американского самолета снова потянулись вверх клубы черного дыма, а правое крыло обломилось и рухнуло на землю...

Плечи Дольского, пристегнутые ремнями, здорово тряхнуло, словно в борт МиГа врезалась кувалда. Он потянул на себя штурвал и снова увидел перед лобовым стеклом снующих насекомых. Только на этот раз он уже понял, что это были не насекомые, а маленькие двухместные вертолеты со спаренными пулеметами, установленными на полозковых шасси. И все они вертелись вокруг него, словно пчелы вокруг улья. Дольский успел за секунду насчитать пять вертолетов, как тут же появилось еще шесть, и все они вели по нему огонь из пулеметов. Пули мелкого калибра стучали по бронированной кабине, словно молоточки. Лейтенант понимал, что они не смогут пробить керамическо-стальную броню толщиной пятнадцать миллиметров или пуленепробиваемый фонарь кабины, но остальная часть обшивки его истребителя была выполнена из тонкого стального сплава.

В кабине загорелись сигнальные ламы, в пушечном прицеле замигали предупредительные штриховые сигналы. От ударов пуль самолет вибрировал все сильнее, невозможно было пользоваться штурвалом, а если бы даже Дольский смог им пользоваться, нельзя было этим устранить вибрацию. Он включил дополнительные гидравлические подкачивающие насосы и проверил педали рулей направления — они работали нормально. Значит, уже восстановлен кое-какой контроль над управлением. Отлично...

Наверное, пора сделать еще один заход...

Дольский так стремился спасти свой самолет и сделать еще один заход, обстреляв цель из пушки или забросав бомбами, что не заметил горящие сигнальные лампы, показывающие отказ двигателя, не заметил и стремительную потерю скорости и высоты. Он врезался на своем МиГе в землю, выполняя левый поворот. Самолет протащило среди деревьев, раздался взрыв, и вверх взметнулся огненный шар.

— Я никогда не верил в эти букашки — до настоящего момента, — произнес Мартин Ватанабэ. Он лежал на мягком мхе, а санитар из подразделения Лобато обрабатывал его раны на груди и лице. Но Ватанабэ находился в полном сознании и наблюдал, как над ними кружатся маленькие вертолеты, действительно похожие на букашек. — Кто они такие?

— Не знаю, — ответил санитар. — Сержант направился на встречу с ними...

Хосе Лобато шел к одному из вертолетов, который садился на близлежащую поляну. Возле поляны зависло четыре или пять вертолетов, и Лобато мог разглядеть, что это были вертолеты американского производства «Макдоннелл-Дуглас», модель 500, «Защитник» — легкие двухместные патрульные вертолеты, оснащенные инфракрасным сканером и двумя 7,62-миллиметровыми пулеметами, установленными в передней части полозковых шасси.