Валерий Горшков - Реаниматор

— Ну... были замутки, — после короткого молчания нехотя признался превратившийся в безвольную амебу пахан. — Хотел Пузыря с Джафдетом подбить ультиматум тебе выдвинуть, долю поделить. Только... не успел я. Пацаны они правильные и насчет моего предложения до сих пор не в курсах! Бес попутал, ей-богу! Прости, если можешь.

— Бог простит, — скрипнув зубами, выплюнул Тихий. Для себя он уже все решил. С заговорщиками базар короткий. Нутром чувствовал: нельзя верить Сашке, продаст! Так и вышло.

— Значит, это все Фикса, гнида, вошь подкожная?! — взорвался помощник депутата, бизнесмен и меценат. — Фуры твои забомбил, долю в общак не отстегнул, обосрался и нас с тобой друг с другом лбами столкнул, инсценировав беспредел! Вот дерьмо...

— Это его отморозков с тачками я в лесополосе у коттеджа сжег? — с трудом сдерживая ярость, почти шепотом осведомился Тихий. — Когда ты, змей, их за Аленой... и быком своим, Реаниматором, прислал.

«Вот и еще одна причина, чтобы кончить тебя, — хладнокровно подумал старик. — Прогнил ты, Саша, до самого ливера. За это и сдохнешь».

— Да, почти всю бригаду. И его самого. Так я не в обиде, старик. Туда ему и дорога! — распалялся Мальцев. — От судьбы не уйдешь! Он со своими шестерками бритыми бодягу замутил, он первый копыта и отбросил! Господь — не лох, все видит. Ништяк! Остальных сявок, которые уцелели, я сам достану и на куски порву, обещаю!

— Порви...

— Значит, замяли дурдом, а, Степаныч?! Мир? Только ты... это... противоядие от дури мне выдай. Как договаривались. Хреново мне, все тело зудит.

— Слушай, инвалид, — неожиданно спросил Тихий, — мне в принципе до фени, но просто интересно. За что ты на бригадира своего зуб имеешь? Просвети старика, сделай одолжение.

— Так я, в натуре, думал, что это он тебе про предстоящий сходняк с Пузырем и Джафдетом стуканул! Кроме него, прикинь, только двое пацанов о моей задумке знали, но их я проверил. Чисто конкретно. Расстрел имитировал. Оказалось, ни при чем оба. Вот и оставался только Леха Реаниматор... Да и подтверждение насчет его измены получил от быка одного... Выходит, я зря его чуть не удавил... Дела-а... Ты прости, Тихий, так вышло. Война есть война. Ну что, будем считать, тему перетерли? Базаров больше нет?

— Через час будь у своего дома, где «подарок» схлопотал. К тебе подойдет джус, передаст коробку. Там двадцать капсул. Будешь принимать по две штуки в день. Тогда сыворотка нейтрализуется. Об остальном мы с тобой позже побазарим... — Старик захлопнул крышку-микрофон на телефоне и добавил чуть слышно: — В аду. Подожди годков десять, падла...

В назначенное Тихим время кортеж лидера группировки остановился напротив кафе «Аргентина». Вскоре к нему неторопливым шагом подошел коренастый широкоплечий парень лет двадцати трех и, постучав в стекло бронированного «мерседеса», просунул в приоткрывшееся окно небольшую картонную коробочку. После чего закурил и, сунув руки в карманы ветровки, скрылся в бесконечной галерее ближайшего проходного двора.

Проводив безликого гонца полубезумным взглядом, заметно воспрянувший духом Александр Петрович торопливо начал вскрывать коробочку.

— На вашем месте я бы здесь и сейчас этого не делал, шеф! — донесся с водительского места настороженный бас телохранителя. — От старика можно ожидать любых сюрпризов!

События последних двух часов, от момента рокового снайперского выстрела, унизительного словесного поноса Мальцева, автоматически означавшего поражение в войне, и заканчивая возвращением на это проклятое место, основательно подточили нервную систему бодигарда.

— Пошел на хер, сука, я сам знаю, что мне делать, а что нет! — вспылил главарь и небрежно разорвал упаковку с обещанным противоядием.

От взрыва внутри салона броня «мерседеса» спасти не могла. Вздрогнув тяжелым серебристым кузовом, словно в судороге, лимузин, целый и невредимый, если глядеть со стороны, застыл на месте. Только внутри на тонированных пуленепробиваемых стеклах повисли окровавленные ошметки.

Встревоженные странным хлопком и терзаемые дурным предчувствием, из джипов к «мерседесу» молнией рванулись двое вооруженных телохранителей. Когда один из громил распахнул заднюю дверцу автомобиля, ему под ноги сползло с сиденья нечто скользкое, липкое, без кистей рук и лица.

В первую ночь затаившийся на чердаке приземистого деревянного дома в Красном Селе Леха так и не дождался возвращения Лобастого. Предавший его в обмен на барыжьи деньги браток так и не появился. Но Леху это не беспокоило.

Наверняка Лобастый теперь выполнял обязанности старшего в бригаде. И банально замочить его, тем самым совершив акт мести, было совсем легко. Достаточно знать, с каких именно точек и фирм команда должна собирать долю в сегодняшний календарный день. На этот вопрос Леха мог ответить в любое время даже без потрепанного блокнота с короткими, похожими на стенограмму пометками, расшифровать которые не смог бы ни один спец с Литейного.

Однако при таком раскладе сразу появлялось множество «но». Во-первых, придется устраивать стрельбу прямо на улице. А во-вторых, вместе с Лобастым надо будет уничтожать ни в чем не виноватых перед ним, Реаниматором, пацанов из бригады, которые обязательно приедут вместе с новоиспеченным бугром. Словом, у Лехи имелось достаточно причин, чтобы искать с предавшим его братком встречи, как говорится, тет-а-тет.

...Лобастый появился в Красном Селе поздним вечером третьего дня. Лихо загнал свой громыхающий музыкой «форд» во двор и буквально вывалился на траву, едва приоткрыв дверцу. Матерясь и гогоча, браток поднялся на ноги, отряхнул джинсы и, распахнув заднюю дверь, совсем по-джентльменски помог выйти из машины длинноногой девице.

— П-прошу вас! Ик!

Получше разглядев спутницу Лобастого, прикатившую на окраину Питера в такой час явно не для того, чтобы всю ночь книжки читать, Реаниматор буквально закипел от злости. Из «форда» грациозно выпорхнула стриптизерша Ляля.

Нельзя сказать, чтобы Леха как-то особенно относился к Ляльке. И уж тем более он никогда не ревновал ее к другим клиентам! Ведь кроме щедро оплаченного, приятного во всех отношениях секса раз или два в неделю, их по жизни не связывало ничего личного. Однако сам факт съема братком не кого-нибудь, а именно Ляли неожиданно для самого Реаниматора довел его до белого каления.

Лобастый был сильно пьян, и, вздумай Леха немедленно спрыгнуть с чердака на пятачок перед крыльцом и без лишних предисловий заехать ублюдку в рожу, вряд ли тот смог бы оказать достойное сопротивление, даже имея при себе пистолет. Однако Реаниматор дал сладкой парочке возможность войти, затем осторожно спустился по приставленной к чердаку лестнице и через несколько секунд оказался перед нужным окном. Свернувшийся в будке пес даже ухом не повел — он хорошо знал Леху, не раз приезжавшего в гости. Гладя лохматую спину, Реаниматор не догадывался, что впоследствии дружба с охраняющей дом кавказской овчаркой ему еще пригодится.