Мэтью Рейли - Полярная станция

Венди плыла с безумной скоростью на небольшой глубине. Ее плавники работали так быстро, что их практически не было видно, и это позволяло ей с легкостью скользить в бассейне. Она неслась, как пуля, то появляясь, то исчезая в мутной, красной от крови ледяной воде.

Не сбавляя скорости она ринулась к площадке, той самой, на которой находились французы.

Наоборот, Шофилду показалось, что, участвуя в гонке с тремя черно-белыми призраками, она разгоняется все быстрее и быстрее по мере приближения к площадке.

Шофилд с изумлением наблюдал, как примерно в метре от площадки Венди неожиданно выпрыгнула из воды — это был легкий грациозный прыжок — и мягко приземлилась на живот, проехав по площадке еще несколько метров вперед перед ошеломленными французами.

Но она не остановилась. Как только она перестала скользить, она вскочила на свои передние плавники и понеслась как можно быстрее от края воды.

Какое-то мгновение Шофилд недоумевал, зачем она это сделала, ведь вне воды касаток можно было уже не опасаться.

Но затем он понял, почему Венди продолжала бежать.

Как демон, восставший из ада, одна из касаток вынырнула из воды и с жутким грохотом упала всей тяжестью своего тела на толстый металлический иол. Огромная туша, скользя по площадке, быстро продвигалась вперед благодаря своему весу. Во время движения она перевернулась на бок и раскрыла пасть. Затем без особых, казалось, усилий схватила одного из французов и резко сомкнула челюсти.

Скольжение прекратилось, и касатка замерла на месте, держа в пасти французского солдата, который дико кричал, а изо рта у него хлестала кровь. Через некоторое время она начала понемногу двигать свое громадное туловище назад к бассейну и через минуту, достигнув края площадки, грузно упала в воду, унося с собой пронзительно кричащего француза.

Венди знала, что нельзя быть в безопасности, пока не отойдешь как можно дальше от воды.

Шесть человек, оставшихся на площадке, тоже поняли это.

Как можно дальше от бассейна.

Шофилд заметил, как на другом конце бассейна к Рикошету присоединилась Гант и они, взяв Мать под руки, поспешили оттащить ее от края. Как только они это сделали, Шофилд обратил внимание на ноги Матери. Она лишилась половины ноги.

В этот момент за спиной Шофилда неожиданно раздался громкий всплеск, и он почувствовал, как площадка сильно завибрировала у него под ногами. Он моментально обернулся к бассейну и увидел улыбающуюся морду касатки, скользящей прямо на него!

Она быстро продвигалась вперед.

Шофилд все еще стоял на коленях.

Касатка перекатилась на бок и раскрыла пасть.

Шофилд отпрянул от гигантского существа, и его взгляд упал на катапультное кресло в четырех футах от него. Если бы только добраться туда, и укрыться за ним — он был бы спасен. Шофилд на четвереньках пополз по площадке.

Касатка уже почти настигла его.

Цепляясь ногтями за пол, он полз как можно быстрее. Но недостаточно быстро. Он не успеет. Он не успеет добраться до катапультного кресла вовремя.

Шофилд увидел, как по площадке вокруг него растекается вода. Вода, которую касатка выплеснула с собой из бассейна.

Она была прямо за его спиной !

В крови у него кипел адреналин, и он продолжал двигаться вперед. Он понимал, что не успеет укрыться за креслом, поэтому сначала взобрался на сидение.

Теперь он был лицом к бассейну, «сидя» в разбитом катапультном кресле, лежащем на боку. Он посмотрел вверх и все, что он увидел, была касатка.

Она была прямо над ним! На расстоянии меньше метра. Все ближе.

Она уже не остановится.

Не упустит его.

И Шейн Шофилд закрыл глаза, когда челюсти касатки уже готовы были сомкнуться вокруг его головы.

По слышался внезапный лязг — такого громкого звука Шофилд еще не слышал в своей жизни.

Он ожидал почувствовать боль, резкую, внезапную, жгучую боль, когда касатка сомкнет свои челюсти на его голове. Но он ничего не почувствовал.

В изумлении он открыл глаза …

… и увидел два ряда длинных острых зубов, уходящих в темноту. Между двух рядов находился чрезвычайно толстый розовый язык.

Шофилду потребовалось некоторое время, чтобы понять, что же произошло.

Его голова находилась в пасти касатки!

Но каким-то образом — по невероятной, необъяснимой причине — он был еще жив.

В этот момент Шофилд посмотрел наверх и увидел, что его голова с трех сторон окружена стальным подголовником катапультного кресла.

Свирепый укус касатки пришелся на подголовник, который оказался достаточно прочным, чтобы выдержать невероятную силу челюстей, что и защитило голову Шофилда. Зубы касатки были всего в нескольких миллиметрах от ушей Шофилда. Глубокие вмятины на подголовнике выступали внутрь с обеих сторон, и одна из них, неровная и острая, слегка оцарапала ему левое ухо.

Шофилд ничего не мог видеть. Вся верхняя часть его тела от груди до головы находилась в пасти касатки.

Неожиданно кресло двинулось.

Оно громко заскрипело от соприкосновения с металлическим полом, и Шофилда откинуло назад, так как кресло накренилось вперед.

Движение внезапно прекратилось, также резко, как и началось, и Шофилд подался вперед, когда кресло остановилось. Он тут же понял, что произошло.

Касатка пыталась затащить его обратно в бассейн.

Катапультное кресло снова дернулось и продвинулось еще примерно на три фута к воде.

Шофилд прекрасно представлял себе картину движений касатки. Она должно быть так же пятилась назад, как та, другая, схватившая француза. Волнообразно передвигаясь, и таща за собой четырехсотфунтовое катапультное кресло, она пыталась добраться до края площадки.

Кресло снова дернулось, и Шофилд почувствовал струю теплого воздуха, окатившего ему лицо.

Это было дыхание касатки.

Шофилд не мог в это поверить. Она запыхалась и тяжело дышала, устав от груза, который она несла в своих зубах, продвигаясь к воде. Шофилд съежился в кресле, когда очередная волна теплого воздуха окатила его, и кресло снова дернулось.

Его ноги все еще свисали с кресла и не были захвачены челюстями касатки. Если бы он только смог соскользнуть вниз, думал Шофилд, вылезти из кресла и освободиться из жарких объятий касатки до того, как они окажутся в бассейне.

Шофилд начал медленно и осторожно выбираться из катапультного кресла, стараясь не задеть касатку.

Вдруг Шофилд почувствовал, как кресло накренилось на бок. Оно ужасно скрежетало, задевая металлический пол. Шофилд быстро схватился за подлокотники, чтобы не упасть на огромные зубы животного.

Он продолжил спускаться дальше. Ему уже удалось по пояс вылезти из кресла, и глаза его оказались на уровне острых зубов касатки. Она хрипела, толкая тяжелое стальное кресло.