Джерри Эхерн - Контракт на убийство

— Вы ранены? — спросил террорист и лишь по голосу Фрост понял, что это женщина.

— Да, — простонал он. — Пожалуйста, не трогайте мою руку

Женщина пристально посмотрела на него и выпустила предплечье капитана.

— Она распухла, — сказала террористка. — Ничего, у нас есть врач, он вас осмотрит. Пока вы нужны нам живой и здоровый, капитан Фрост

— Кто вы? — прерывистым голосом спросил Фрост. Он молил Бога, чтобы это оказались ультраправые, в чьих руках находилась сейчас Марлен Штауденбрук

Надеждам его не суждено было сбыться.

— Мы представляем, — с гордостью сказала женщина.

— Народный Фронт Освобождения Фашистской Европы. Пока вы будете с нами, наши идейные враги из банды полковника Дашефика не узнают того, что вам сообщила Марлен Штауденбрук. Возможно также, что вы станете нашей обменной картой в переговорах с турецким буржуазным правительством

— Но они — начал быстро Фрост, однако закончить фразу не успел.

Террористка резко двинула его в живот прикладом автомата, который она держала в руках — это был короткоствольный “Стен”. Капитан переломился пополам, намеренно преувеличивая силу удара.

“Это не те, — с горечью подумал он — Черт возьми, это не те террористы. Все напрасно!”

— Не надо ничего говорить, если вас не спрашивают, — вежливо сказала женщина.

Фрост подумал, что этой ночью слишком многие хотят заткнуть ему рот Он уже начал уставать от такого обращения

— Идите вперед, — скомандовала террористка. — Мы отведем вас: в народную тюрьму. Фрост поднял на нее свой глаз.

— Народная тюрьма? Вы там держите всех скопом или есть одиночки?

— Закройте рот, — уже с угрозой сказала женщина, — Больше повторять не буду.

Теперь в живот капитана уперся ствол автомата.

— Вы и девушка — следуйте с нами, и без фокусов.

Кто-то подтолкнул его в спину, и Фрост покорно двинулся за женщиной-террористкой. Он подумал, что сейчас мог бы одним движением сломать ей шею и попытаться вырваться из рук “борцов за свободу”, но тут же понял, что время для этого еще не пришло.

Рядом с собой Фрост увидел Веронику. Зеленые глаза девушки блеснули в темноте и капитан сразу почувствовал себя лучше. Что ж, по крайней мере, у него был надежный партнер, который в любой момент готов прийти на помощь.

Когда Фроста и Веронику доставили в “Народную тюрьму” — похожий на загородную виллу дом у подножья холма в гористой местности — их первым делом заставили раздеться догола и тщательно обыскали всю одежду. Не обнаружив ничего интересного, террористы позволили им вновь прикрыть свою наготу. Однако повязку на руке Фроста “борцы за свободу” не тронули и “Деринджер” остался на месте.

Затем их отвели в комнату без окон, все та же женщина в маске выкрутила из патрона одинокую лампочку под потолком и ушла, заперев дверь и оставив пленников в абсолютной темноте.

— Что ж, пока нам очень везет, — с горечью сказал капитан, нащупав во мраке руку девушки и сжимая ее ладонь.

Вероника со вздохом опустилась на пол рядом с ним. Она слегка дрожала — то ли от холода, то ли от нервного возбуждения.

— Я думаю, что скоро они придут, чтобы убить нас, сказала девушка тихо.

— Ну, не так чтобы скоро, но придут обязательно, — согласился Фрост. — Сначала они попытаются оказать на нас давление, запугать и так далее. Но в итоге все закончится именно так — нашей смертью. А исполнение, приговора зависит от того, насколько важно для них знать то, что нам известно о Марлен Штауденбрук.

Вероника прижалась к Фросту, ее теплые губы коснулись его щеки.

— А когда ты собираешься воспользоваться пистолетом? — шепнула она.

— Не знаю, — честно ответил Фрост. — Просто следи за мной и когда подвернется подходящий момент, я дам знак. То же самое, если хорошая возможность появится у тебя — начинай действовать, а я приду на помощь. К счастью, ты не любитель, а профессионал, так что ничего тебе объяснять не нужно.

— Ты все еще нравишься мне, Хэнк, — сказала девушка. — Слушай, а почему бы нам еще как-нибудь не наняться любовью?

— Хорошая мысль, — одобрил капитан. Его ладонь легла на грудь девушки.

— Но за нами могут наблюдать.

— Нy что ж, доставим им удовольствие. Я уверен, что у них тут чертовски скучно.

— Нет, Хэнк, извини, давай еще подождем.

— Как хочешь, — ответил Фрост. — Давай-ка пересядем под стену. И не забывай — когда они войдут, то скорей всего у них будет фонарь, чтобы на всякий случай ослепить нас. Так что, когда услышишь, что дверь открывается, закрой глаза.

— Я поняла, Хэнк. Послушай…

— Что?

— Как ты думаешь, они не оставят нас здесь просто так, умирать от голода? Ведь нет?

— Нет. В любом случае, если через два часа они не придут, я сам начну действовать. Ведь у нас нет времени. Так что не волнуйся, крошка. Впрочем, времени нет и у них. И они это понимают, а потому и пытаются сейчас нагнать на нас страх. И это им пока удается, не так ли?

Фрост негромко рассмеялся.

— Да, для террористов-дилетантов они действуют неплохо. Запомни — никогда не доверяй любителям. Любитель, который научился кое-каким профессиональным штучкам, гораздо опаснее, чем настоящий профессионал, вроде нас. Это касается и их психики. Когда они калечат и убивают, то получают от этого удовольствие.

— Знаешь, Хэнк, — сказала девушка, — я читала твое досье в Интерполе. Там сказано, что одно время ты был наемником.

— Наемником? Да, некоторые называют меня так. А другие — еще хуже: Я уже привык.

— А то, что ты рассказал мне о своей женщине, о Бесс это правда?

— Да, — коротко ответил Фрост. — Ну, идем, меняем позицию.

Они — вытянув вперед руки — двинулись сквозь кромешную тьму, пытаясь добраться до дальней стены их камеры. Фрост с грустью подумал, что сейчас бы пригодилась его “Зиппо”, но террористы отобрали ее. Правда, оставили часы, но светящийся циферблат “Ролекса” не очень помогал.

Наконец они уселись на пол и прижались спинами к каменной стене. Она была не очень холодная.

— Я надеюсь, что Бесс жива, — вновь заговорила Вероника, — от души надеюсь. Но мне будет так не хватать тебя, Хэнк.

— Мне тоже будет тебя не хватать. Хотя ты слишком молода для меня, должен заметить.

— А сколько мне, по-твоему, лет? — спросила девушка.

— Двадцать шесть, примерно.

— Двадцать семь. Ты хотел сказать мне комплимент?

— Да нет, просто ошибся. А я родился в 1956. Улавливаешь разницу? — с улыбкой ответил Фрост.

— Но ты еще совсем не старый!

— Но и не молодой. Все равно, спасибо тебе на добром слове.

— Хэнк, — шепнула девушка, прижимаясь к нему, — а может сейчас…

— Что?

— Заняться любовью…

— Я не против.

Фрост обнял ее левой рукой, а правой провел по бедру, добрался до края юбки и потянул его вверх. Губы мужчины впились в рот Вероники. Они медленно опустились на цементный пол.