Джерри Эхерн - Коммандос Четвертого Рейха

Он не обольщался по поводу того, что ушел от нацистов — ведь оставался еще “ситроен” с разбитой фарой, который не решился подъезжать к взорвавшемуся автобусу, наверное, боясь встречи с полицией. Хэнк взглянул на дату на циферблате часов, одолженных ему священником, сегодня должно было прийти очередное ужасное послание от похитителей доктора Балсама. Что они прислали на этот раз? А может, бедняга уже мертв?

Дорога в Париж оказалась довольно утомительной, ведь он все еще был слаб от потери крови и испытанного ранее физического напряжения. Фрост бросил “фиат” в самом злачном районе города, чтобы у полиции не возникало лишних вопросов, когда она обнаружит автомобиль. Он прошел два квартала от этого места и только тогда взял такси, решив не тратить попусту времени и сразу направиться к штаб-квартире Моссада.

Он вышел из такси в сотне шагов от известного ему здания и остаток пути прохромал пешком. Однако, в доме никого не оказалось и он выглядел вообще опустевшим и заброшенным. Фрост обследовал всю улицу, пытаясь убедить себя, что перепутал дома, ведь тогда была ночь, сейчас же — день, но убедился лишь в том, что резиденции израильской разведки больше не существовало.

Устав до изнеможения и не видя такси в этом районе, он доплелся до станции метро, подняв воротник клетчатой куртки и засунув руки в карманы от холода, доехал до центра, там поймал такси и добрался до гостиницы, где остановилась Шейла Балсам.

В душе у Хэнка теплилась надежда, что она будет ждать его внизу, в фойе, но он особо и не удивился, когда администратор сказал, что о такой здесь даже не слышали и не видели даже приблизительно похожей девушки, подходящей под его описание.

Когда капитан уже собрался уходить, так ничего и не добившись от дежурного администратора, тот неожиданно спросил:

— Скажите, пожалуйста, вы случайно не мосье Фрости?

— Да — Фрост, — поправил он его.

— Ну да, Фрост.

— Да, вы не ошиблись, моя фамилия — Фрост. А в чем дело?

— Какой-то джентльмен — он не назвался — оставил для вас пакет.

— И я могу его забрать?

Администратор кивнул и извлек из-под стойки небольшой пакет из плотной коричневой бумаги, которую используют для упаковки бандеролей. В нем оказались пять тысяч долларов наличными, а также личные вещи Хэнка — часы и две пачки “Кэмела”, оставшиеся в его старой одежде. К ним была приложена краткая записка, гласившая “Извини — капитан”. Он решил, что это красноречивое послание, судя по размашистому почерку, было написано Карковым.

Капитан быстро закрыл пакет, засунул его в карман и вышел из гостиницы на улицу. Натянув на запястье свои неразлучные часы — те, что одолжил ему святой отец, он оставил в “фиате” — он медленно зашагал по тротуару, думая о том, что предпринять. Сначала он хотел вернуться к себе в гостиницу, но поразмышлял получше и решил отказаться от этой мысли. Вероятно, Сюртэ уже разыскивает одноглазого мужчину и знает, что это — он. Наверное, были свидетели аварии автобуса, которые заметили окровавленного одноглазого пассажира, и если это станет известно полиции, то инспектор Фушар, естественно, догадается, что это был Фрост. А самое главное — за ним будут охотиться и нацисты. Капитан был почти уверен, что Либлинг все еще жив, несмотря на сброшенный Мари с обрыва “ситроен”. Но и в Париже оставаться опасно, полиция может загрести его в любой момент.

Он остановился перед витриной большого магазина с товарами для мужчин и притворился, что рассматривает его витрину. Надо как можно быстрее покинуть Францию, здесь он пока ничем не может помочь профессору Балсаму. Но в аэропорту на него тут же наденут наручники, едва он достанет паспорт с фамилией Фрост.

Решив, что нужно позвонить Бесс в Лондон, он засунул замерзшие руки в карманы и нащупал там пакет с деньгами. Как он мог о них забыть? Хэнк решительно шагнул в магазин, побродил между полками и выбрал себе джинсы “Ливайс” — отчего-то страшно дорогие — рубашку в тон им, широкий ремень, кроссовки, толстый вязаный свитер, теплые носки, белье и кожаную куртку коричневого цвета. Зайдя в примерочную якобы прикинуть джинсы, он там полностью переоделся, заплатил на выходе за свои покупки, а в другом отделе приобрел зеркальные солнечные очки и взял пустую подарочную коробку, в которую засунул старую одежду

Фрост вышел из магазина совсем другим человеком, по крайней мере, внешне. Заметив неподалеку небольшой парк, он направился к нему, там засунул в мусорную корзину коробку, быстро снял с головы повязку и надел очки.

Еще минут через десять он зашел в приглянувшийся ему ресторанчик, с трудом заказал — едва нашли одного официанта, понимающего английский — бифштекс с яичницей, картофель, кофе и виски. При виде еды пришло ощущение голода, он быстро расправился со всей этой вкуснятиной, попросил на десерт яблочный пирог и ликер. Ожидая последний заказ, Хэнк заметил у дальней стены ресторана платный телефон и решил им воспользоваться.

С Лондоном удалось связаться на удивление быстро. К телефону на другом конце долго не подходили, но, наконец, в трубке раздался любимый нежный голос:

— Алло, говорит мисс Столлмэн. Я слушаю вас.

Привет, девочка моя, — прошептал он, улыбнувшись, и откашлялся.

— Это ты, Фрост? Слава Богу, я уже думала, что тебя убили! Полиция… ну да ты сам знаешь.

— Знаю. Происшествие с автобусом? Оно уже дошло и до вас? — понизил он голос, оглядываясь на проходящего рядом официанта и надеясь, что тот не понимает по-английски.

— Да. Ты можешь прилететь ко мне? У меня есть срочная информация для тебя. Она тебе жизненно необходима.

— Понимаю. Кроме того, у тебя есть еще кое-что, жизненно мне необходимое.

— За неприличные разговоры по телефону могут оштрафовать, мистер.

— Ладно, об этом поговорим попозже. Думаю, ты понимаешь, какие у меня теперь в Париже проблемы, не могла бы порекомендовать кого-нибудь, кто помог бы мне выпутаться из этой ситуации и прилететь к тебе на крыльях любви? А?

— Сейчас подумаю… Тебя там никто не подслушивает?

— Может быть, может быть, — неопределенно ответил капитан, прижимая трубку поплотнее к уху.

— Да, вспомнила! Эл Бест, он работает в нашем агентстве. Ты помнишь, как оно называется?

— Да. Ну все, я побежал. Пока.

— Эй, Фрост, ты забыл мне кое-что сказать!

— И что же я такого забыл? Вроде все сказал, что мог.

— Что ты любишь меня. Будь осторожен.

— Хорошо, повторяю, что у тебя глупые напутствия и повторяю, что люблю тебя. До встречи.

Капитан положил трубку, полистал лежащий рядом с телефонным аппаратом телефонный справочник и нашел адрес парижского отделения агентства, в котором работала Бесс. Он решил не звонить Элу Бесту, надеясь, что застанет его прямо на работе. Да и, зная характер своей девушки, он был уверен, что она уже звонит ему сама, чтобы тот ожидал посетителя.