Джерри Эхерн - Схватка в джунглях

Фрост остановил машину у подножия холма и посмотрел туда, куда показывала пальцем его спутница.

— Вот, вот! Вон там!

На обширном склоне раскинулось десятка два глинобитных хижин под крышами из пальмовых листьев, три сборных металлических здания и большое деревянное строение с плоской крышей. Посреди деревни игрались несколько голых детей, которые с визгом разбежались, услышав шум мотора, когда капитан включил передачу и джип стал приближаться к селению.

Он не торопился, стараясь не вызвать неожиданного переполоха среди обитателей селения, машина ехала между домами со скоростью не более десяти миль в час.

Дети исчезли, но вместо них из хижин стали выскакивать взрослые мужчины с винтовками и охотничьими ружьями в руках. Вооружение представляло собой разномастный сброд представителей длинноствольного стрелкового оружия — здесь были и двустволки, и кавалерийские карабины, и берданки, и английские “ли-энфилд”, и даже одна М—16 — Хэнк заметил, как из большого строения выскочил абориген большего роста, чем остальные, с крупной головой, сжимая в руках какое-то странное ружье с огромным стволом.

Он нажал на тормоза, джип остановился посреди селения и к нему со всех сторон стали с угрожающим видом приближаться вооруженные африканцы. Фрост старался не терять самообладания и наблюдал за высоким негром, который подходил к машине с той стороны, где сидела Элизабет. То, чем он целился, было трехстволкой — невообразимым сочетанием двух ружейных стволов с расположенным под ними одним винтовочным. И надо заметить, что, по крайней мере, издали этот архаичный мастодонт выглядел довольно исправным.

— Ты кто, белый?

Вопрос задал большеголовый, пристально всматриваясь в непрошеного гостя черными угольками глаз.

Девушка громко заговорила на языке, который показался капитану немного знакомым, хотя он и не понял ни слова из сказанного. Ее собеседник что-то спросил недоуменным тоном. Элизабет принялась долго объяснять, подкрепляя свои слова красноречивыми жестами. Жесты Фрост понял, но слова — увы…

Наконец, абориген помахал ружьем и что-то прокричал своим соплеменникам. Те вдруг одновременно кинулись к машине, пытаясь вытащить из нее капитана. Тот попытался дотянуться до винтовки, но не достал и схватился за кобуру на поясе, стараясь ее расстегнуть. Однако в Хэнка уже уцепилось десятка два рук, выволакивая его из джипа, сжимая ему локти, подхватывая и поднимая его над головами.

Фрост извивался, но не мог ничего поделать с плотной толпой африканцев, над которой он плыл, передаваемый из рук в руки. Вот его поставили на землю, и он почувствовал, как его кто-то дружески похлопал по спине. Капитан повернулся и увидел перед собой пожилого тщедушного человечка, который улыбался, как и все вокруг. Прозвучал громкий голос рослого негра, и Хэнку подали из толпы его винтовку, оставленную в джипе. Сам большеголовый тоже шагнул вперед, стал рядом со старичком, по-видимому, старейшиной племени, и протянул руку Фросту.

— Элизабет — моя дочь. Спасибо — очень большое.

Капитан улыбнулся в ответ и пожал ладонь вождя.

Да, отец девушки был вождем, или предводителем, или как там он у них назывался. Звали его Мбобо. Хэнк зашагал вслед за ним к большой бревенчатой хижине и вошел внутрь. Пол в ней тоже был деревянный, из широких струганных досок, явно распиленных не местными умельцами, а на какой-то пилораме. Посредине просторного помещения находился солидный длинный стол, который больше сгодился бы для торжественного званного ужина или для заседания совета директоров. Его окружали двенадцать стульев. В остальном обстановка напоминала обычную жилую комнату. В углу на подставке стоял громоздкий радиоприемник с механическим генератором, у стены выстроились шкафы с посудой и несколько коек. В общем, совсем неплохо для африканской деревушки.

— Садись, белый человек. Скажи, как тебя зовут? — спросил Мбобо, усаживаясь во главе стола.

Фрост занял место напротив него, а рядом с Элизабет, увоженной в постель, уже суетилась пожилая негритянка, поливая ей рану на ноге чем-то похожим на жидкую горчицу.

— Фрост. Не Фростя, как называет меня твоя дочь, а Фрост.

— Фрост… Подходящее имя для мужчины, сильное. Ты спас мою девочку и убил много подручных Ведьмы. Скажи, что ты хочешь в награду? Это все — твое, — и вождь улыбнулся, широким жестом разводя руки.

Капитан засмеялся, оглянувшись по сторонам, и снова взглянул на Мбобо.

— Спасибо, но мне достаточно видеть, как ты радуешься возвращению Элизабет. Больше мне никакой благодарности не надо.

Африканец что-то бросил негритянке — неужели это мать этой девушки? — и та метнулась к шкафам, доставая посуду.

— Давай поговорим за едой. Наверное, ты проголодался…

Хэнк кивнул. Сухой паек надоел ему до чертиков. Он достал трофейную пачку “Кэмела” из кармана трофейной защитной куртки и несколько раз щелкнул зажигалкой, но крохотный язычок пламени никак не хотел поджечь кончик сигареты.

— Тебе нужна огненная жидкость для зажигалок?

Не дожидаясь ответа, вождь громко обратился к женщине, готовящей еду в другом конце комнаты. Та вышла на улицу и вскоре вернулась с небольшой жестяной банкой желто-голубого цвета. Фрост усмехнулся, разбирая “Зиппо” и стараясь понять, как открывается банка. Когда он стал заправлять зажигалку, Мбобо спросил:

— Почему ты это сделал? Почему спас мою дочь?

— Ну, когда я увидел Элизабет, то подумал, что было бы неплохо взять ее с собой, для компании. А говоря серьезно, я не очень-то люблю Еву Чапман — Ведьму, как ты назвал ее. Она хотела меня убить. Я ведь из-за нее оказался здесь.

— Расскажи мне об этом, еда сейчас будет готова. Расскажи мне…

Капитан вздохнул — да, он нуждался в слушателе, чтобы и самому как будто со стороны оценить все, что с ним произошло. Он поведал о похищении его из гостиницы, о том, как он очутился в джунглях со следами уколов на руке, о его отчаянном преследовании людей Евы Чапман. Хэнк умолчал лишь о своем нападении на шестерых террористов, не зная, на чьей стороне находится вождь со своим племенем.

На стол поставили тарелки с консервированной свининой, бобами и кусками свежего жареного мяса, по вкусу напоминающего бифштекс. Фрост не решился спросить, чье это мясо, довольствовавшись тем, что оно было нежным и таяло во рту.

— Ведьма должна умереть, — подвел Мбобо итог его рассказу, прикончив вторую порцию.

— Тут я с тобой полностью согласен. И она умрет, это я тебе обещаю.

— Один человек это не сделает. Много человек — может быть.

Капитан поднял взгляд и внимательно посмотрел в лицо вождю. Ему можно было дать лет тридцать пять — сорок. От белков его больших глаз и ослепительных зубов, казалось, исходит яркое сияние.