Дмитрий Черкасов - Косово поле. Балканы

— Что ж, — американский Президент развел руками, — если он нужен нам на Кавказе, пусть остается.

— Помимо него есть пять или шесть кандидатов, — Госсекретарь отложила в сторону лист с фамилиями, — все они готовы. Лукашенко не сможет оправдаться. Европарламент примет специальное постановление об отзыве послов, и диктатор, останется в изоляции. Одновременно с этим мы усилим нажим на Россию. Международный Валютный Фонд откажет в очередном кредите и пошлет спецкомиссию для тотальной проверки исполнения статей бюджета. Повод — разбирательство с Нью-Йоркским Банком… Если русские не изменят своего отношения к Лукашенко, то останутся с дырой в кармане.

Госсекретарь говорила уверенно, ибо раньше такая методика общения с Москвой всегда приводила к нужному результату.

— Вы уже говорили с новым премьером?

— Пока нет. Он принимает дела, и трогать его сейчас не стоит. Давайте подождем еще несколько дней. Тэлбот доложит, когда русский премьер будет готов к диалогу… По мнению наших аналитиков, с ним будет несколько сложнее, чем с предыдущим. Кроме того, на него имеет большое влияние Секретарь русского Совета Безопасности. Сейчас в Москве складывается альянс между спецслужбами и правительством. Экс-премьер не смог помешать этому процессу… Причем Секретарь Совета Безопасности до сих пор возглавляет их федеральную разведку и способен серьезно осложнить жизнь нашим друзьям.

— Я знаком с его досье. — кивнул Президент.

— Считаю, что ситуация прояснится с первым выступлением нового премьера по событиям на Балканах. Тогда станет понятно, куда склоняется русская власть. Естественно, резкой смены курса ждать не следует, премьер не пойдет против общественного мнения и осудит бомбардировки, но могут быть нюансы. Он дружен с Яблонским и Ковалевым, а те докладывали, что однозначного мнения в отношении Милошевича у него нет.

Президент выпятил нижнюю губу и минуту помолчал.

— Пусть Тэлбот с ним встретится и обсудит проблему Косова.

— Понятно, — Олбрайт пометила в блокноте распоряжение Президента.

— С Россией все… Давайте перейдем к новой инициативе в отношении восточноевропейских стран. Вы подготовили основные критерии оценки их пригодности к вхождению в Евросоюз и НАТО?

Госсекретарь зашуршала бумагами.

Под руководством пузатенького француза с тремя желтыми нашивками на рукаве солдаты быстро разгрузили ящики и мешки и сложили их в соответствующие штабеля.

С шестиметровой высоты Влад видел все до мельчайших деталей и отметил, что выводивший последним пузан включил сигнализацию на дверях. К счастью, внутри помещения не было объемных датчиков, иначе до самого утра Рокотову пришлось бы сохранять абсолютную неподвижность. Он бы, конечно, выдержал, но изрядно бы помучился.

Когда глаза привыкли к наступившей темноте. Биолог осторожно сполз на пол и как кошка обследовал склад, заглянув во все уголки и щели.

Осмотр его удовлетворил.

Ответственный за хранение продуктов француз оказался большим педантом, так что обнаружить места складирования неприкосновенного запаса оказалось делом пустяковым. Везде висели соответствующие бирочки и указатели, на которых крупными буквами были написаны названия продуктов, время доставки и срок годности.

Также на складе присутствовали биотуалет и маленькая комнатка с раковиной, холодильником и микроволновой печью.

«Царские условия! — обрадовался Владислав, привыкший за последние недели к гораздо меньшему комфорту. Если честно сказать, то он рассчитывал только на туалет, являющийся обязательным атрибутом любого западного склада. — Тут можно месяц прожить. Жратвы полно, вода есть, умыться можно, даже ароматическая туалетная бумага в наличии. Розовая… Узнаю французов! Изящество и скрытая эротичность во всем. — Биолог присел на застеленную койку. — Буду уходить, надо не забыть поправить покрывало… Итак, что мы имеем? От погони я благополучно ушел. Это плюс. Да еще какой! Теперь минус — я внутри периметра охраняемой военной базы. Выбраться наружу иногда сложнее, чем попасть внутрь. От забора мы проехали метров четыреста. Так, слева плац, за ним — кирпичное здание… Больше ничего я рассмотреть не успел. Да, и кусты! Это важно. Как никак укрытие. Не придется бегать по простреливаемому со всех сторон пространству. Денек тут пересидеть еще придется…»

Рокотов поднялся и тщательно проверил все углы и стены комнатки.

«Окон и щелей нет. Что ж, попробуем включить свет…»

Маленькая лампа осветила каморку.

— Нормально, — сказал Влад по-русски и прокашлялся.

«Так без общения говорить разучишься. Атрофируются голосовые связки, и пиши пропало… Ничего, наговорюсь дома. С друзьями…»

Оптимизма Рокотову было не занимать.

Биолог отодвинул на край стола настольную лампу с розовым, в тон туалетной бумаге, абажуром и выгрузил из холодильника гору продуктов.

Аккуратно орудуя ножом, он отделил по маленькому кусочку от всего, чтобы не вызвать подозрений у владельца провизии. На тарелке, снятой с сушильной полки над раковиной, образовалась гора ломтиков сыра, колбас и холодца. Сбоку лежали дольки фруктов.

«Приступим! — Влад потер руки. — Давненько я так не заправлялся…»

Умяв съестное, Рокотов вымыл тарелку, похлопал себя по животу и выкурил сигарету, предварительно убедившись в наличии пепельницы и отсутствии датчика пожарной сигнализации. Начальник склада курил крепкий «Житан», если судить по оставленным окуркам.

На полочке перед раковиной обнаружились бритвенные принадлежности и зубная щетка с пастой.

Мысленно извинившись перед незнакомым французом, биолог воспользовался помазком и «жиллетом». Щетка у него была своя.

Брился Влад не зря. Так или иначе в самое ближайшее время ему предстоял выход в свет, и наличие щетины могло серьезно осложнить контакт с полицейскими или мирными македонцами. Гладко выбритый человек внушает большее доверие, чем рожа в стиле «мерзавец». Требуется учитывать каждую мелочь и набирать очки по любой позиции, способной хоть немного улучшить существование. На мелочах в основном и прокалываются.

Побрившись и оглядев себя в маленьком зеркале, Рокотов остался доволен. Лицо у него было достаточно располагающим, без нависающих надбровных дуг и шрамов. Тонкий нос, четко очерченный рот, длинные ресницы, большие глаза, гладкая кожа.

«Мечта педераста, — ухмыльнулся биолог и показал себе язык. — Хорошо, что меня Элена подстригла… Причесон аккуратный, если придется переодеваться в военную форму, то вполне сойдет…»

Откуда-то из за ящиков послышался шорох. Дверь каморки Рокотов за собой не закрывал, чтобы контролировать все пространство склада.