Дмитрий Черкасов - Свой среди своих

— Направил наш запрос в комитет [56] [56]Здесь имеется в виду NICC (National Intelligence Coordination Committee) — национальный координационный комитет по разведке, рабочий орган Совета национальной безопасности Турецкой Республики. , — прошелестел начальник отдела планирования Султан Акджи.

— Хорошо. — Рахмад облизал верхнюю губу и прикрыл глаза. — Пока они будут гонять его по подкомитетам, мы успеем провести две операции, а не одну…

— Премьер требует урезать помощь чеченским борцам за независимость. — Акджи сверился с пометкой в блокноте. — После событий одиннадцатого сентября, — полковник выдержал паузу, должную засвидетельствовать его сожаление о жертвах террористического акта в Нью-Йорке, — американцы настаивают на прекращении финансирования неоднозначных организаций…

— Сейчас им это невыгодно, — тихо сказал Левани. — Однако всего полтора года назад они втравили нас в одно очень неприятное мероприятие… И мне отчего-то кажется, что всё это имеет самое прямое отношение к тарану зданий Всемирного торгового центра.

Полковник Акджи вскинул брови:

— Простите?

Начальник УСО заложил руки за спину.

— Вы помните тех семерых афро-американцев, проходивших подготовку в тренировочном лагере вместе с людьми «Черного Араба» [57] [57]Хаттаб (жарг.). ?

— Естественно.

— На одной из пленок из системы видеонаблюдения в зале ожидания аэропорта Кеннеди, — Левани всегда предельно точно формулировал свои мысли, — сделанной за семнадцать минут до окончания регистрации на один из тех злополучных рейсов, наши специалисты обнаружили троих из этой семерки. Причем те никуда не летели, никого не встречали, а лишь проследили за посадкой пассажиров и удалились… И я вам напомню, что эти семеро курсантов, помимо изучения диверсионного дела, прошли курс начальной подготовки авиадиспетчеров. Кстати, тоже у нас. Аналогичные группы тренировались в Эмиратах и Иордании, залегендированные под бойцов «Исламского Джихада».

— Вы хотите сказать… — Акджи не закончил фразу, чтобы первым не высказать суждение о причастности американских спецслужб к террористическому акту на своей территории.

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. — Начальник УСО наконец развернулся лицом к собеседнику и уставился тому прямо в глаза. — Без координации действий и наведения самолетов с земли начинающие пилоты не могли физически попасть в цель, чья ширина сопоставима с размахом крыльев «боинга». Да они и не долетели бы до башен нью-йоркского торгового центра! Слишком сложные маневры совершали самолеты, чтобы это была диверсия автономного исполнения. Приплюсуйте к этому отключение автоматических передатчиков на бортах, отсутствие интереса со стороны служб аэропорта к пропавшим на полчаса самолетам, бездействие ПВО. Ну, и в качестве неоспоримого доказательства — оставленную на стоянке машину с полным набором полетных карт и учебников по вождению самолетов на арабском языке. Жаль, что я не знал заранее о сроках проведения операции, — позволил себе пошутить Левани. — Я бы поручил нашим агентам в Нью-Йорке расставить на всех стоянках аэропортов машины с аналогичной литературой на русском и китайском языках…

Акджи оценил юмор начальника и добавил:

— И еще на иврите.

— Верно. — Левани опять развернулся к окну. — Исходя из всего этого, мне совершенно не нравятся попытки американцев вмешиваться в наши дела, касающиеся сферы кавказских интересов. Также я не намерен сворачивать уже проделанную работу. Операции будут проводиться так, как это было предусмотрено.

— Разработать мероприятия прикрытия? — осведомился начальник отдела планирования.

— Разработайте. Отдельно — отвлечение внимания от создаваемого канала транзита через Черноморск.

Акджи кончиком карандаша почесал переносицу:

— Задействована большая сеть агентуры.

— Оставьте ключевые фигуры, остальных бросьте на другие направления, — посоветовал Левани. — Я инициирую несколько выступлений курдов, связанных с диаспорой в России. Пусть агенты займутся «русским следом».

— Ясно.

— И вот еще что… Минимизируйте круг допущенных к теме транзита. Для всех непосредственно не связанных с темой она должна быть приостановлена на неопределенное время.

— Сделаем. — Акджи закрыл блокнот. — Это несложно.

Хватов помахал стволом пистолета перед носом переговорщика.

— Десять миллионов долларов — и баста! Купюрами по двадцать долларов.

— Уважаемый господин Унитазов, — психолог был невозмутим, — поймите, ваши условия трудно выполнимы. Может быть, вы согласитесь принять часть суммы хотя бы полтинниками?

— Никаких полтинников! Только двадцатки и мельче! Не надо меня считать за идиота. — Дед Пихто полностью вошел в роль жадного, но предусмотрительного и хитрого террориста. — Не торгуйтесь, вы не на Привозе…

Посредник склонил голову набок и задумался.

Мальков наклонился к уху сидящего в кресле Иванидзе:

— Может, еще одного заложника расстрелять?

— Погоди, — шепнул «Кока Героинов». — Успеешь…

Со стороны могло показаться, что шестеро взрослых людей, являющихся к тому же сотрудниками органов госбезопасности, затеяли какую-то дурацкую игру, которая с минуты на минуту кончится, все рассмеются и пойдут вместе пить пиво.

Но это могло только показаться.

На самом деле учения по освобождению заложников проходят в условиях, приближенных к боевым, и прервать их до завершения всего процесса невозможно. Даже если бы кому-то из «террористов» пришло в голову сбегать в здание аэровокзала за горячим кофе для всей группы, он был бы тут же обезврежен без всяких ссылок на то, что он, по сути, коллега штурмовиков из РССН. Несерьезное отношение к тренировкам не допускается, каждый участник обязан работать в полную силу, ибо от этого зависят жизни уже настоящих заложников. Единственным отличием учений от реального захвата являются холостые патроны и то, что при нейтрализации «террористов» им не бьют рукояткой пистолета по голове.

Мальков отошел в сторонку, поглядывая на неподвижно сидящих «заложников», и решил обратиться с вопросом к Оленеву.

— Игорь, а прямо сейчас нас не штурманут?

— Не должны. — Заместитель начальника пресс-службы сдвинул брови. — Переговоры только начались, они еще попытаются уговорить нас сдаться…

— Ты б хоть намекнул, когда штурма ждать, — попросил Егор.

— Пара-тройка часов в запасе у нас есть. Чем дольше мы здесь сидим, тем больше устаём.

— А ты уже бывал террористом?

— Неоднократно, — ухмыльнулся Оленев. — И террористом бывал, и заложником, и с группой захвата бегал…

— Ну, и чего нам ждать? — с невинным видом спросил Мальков, надеясь на то, что Игорь проговорится.