Дмитрий Черкасов - Свой среди своих

— С людьми решим, — ободрил Григорьев начальника линейного отдела. — От каждого отделения можно человек по пять выделить. Или по десять.

Возражать никто не стал, хотя людей хронически не хватало в каждом РУВД.

Но все понимали, что поимка современных штурмовиков, терроризирующих «уважаемых кацо», является приоритетным делом как для районного руководства, так и для городского. И сил никто не пожалеет, дабы оправдать ежемесячно передаваемые через доверенных лиц конверты с пачками зеленых бумажек.

— Составьте план мероприятий, — бросил генерал-майор через плечо своему помощнику, сидевшему за отдельным столиком у окна. — Полное перекрытие вокзала. Каждого прибывающего поезда. Вне зависимости, откуда тот приходит. Хоть из Владивостока, хоть из Киева…

Помощник зашуршал бумагами.

— Так. — Григорьев нашел глазами заместителя начальника ОБНОНа. — Ты свою агентуру подключить можешь?

— Не понял, — удивился майор, чей стукаческий контингент состоял из людей, большую часть суток пребывавших под сильным кайфом.

— Ну, чтоб тоже последили.

«Они тебе наследят…» — подумал майор, однако возражать генералу не стал.

— Подключим.

— Вот и хорошо. — Заместитель начальника УВД вытер вспотевшие ладони о брюки. — План практически готов. Надо было только голову приложить…

— Вы так быстро всё по полочкам разложили, — льстиво заявил Рудаков.

— Потому у меня погоны без просветов, а у тебя пока с ними, — буркнул Григорьев и перешел к следующему пункту. — Кривошеий, что у тебя по задержанным «гоп-стопникам» [69] [69]Гоп-стопник — грабитель (жарг.). ?

Не ожидавший вопроса начальник шестого отдела УВД начал мямлить нечто совершенно невнятное про «несознанку» арестованных, чем вызвал очередной приступ недовольства генерал-майора, и собравшимся в который раз пришлось выслушать пятиминутную тираду заместителя начальника УВД о том, что подчиненные совсем распустились.

Мальков понюхал бутерброд с красной икрой и отложил его обратно на блюдо.

— Ты чего? — удивился Оленев, умявший уже две штуки и приканчивающий третий.

— По-моему, продукт не совсем свежий.

Икру Егор любил, но запах показался ему подозрительным, и он решил не рисковать.

— Зажрался, — резюмировал майор. — Надо на тебя ССБ натравить, пусть проверят, почему от икры отказываешься… И откуда «мазда».

— Натравливай, — спокойно согласился Мальков, действительно приезжавший в Управление на белом хэтчбэке «mazda 323F», приобретение которого один из его знакомых поэтично сравнил с женитьбой на неброской женщине с золотым характером.

Трехлетняя японская пятидверка никак не выделялась из потока автомобилей и внешне выглядела более чем скромно. Зато в смысле надежности превосходила хваленые «мерседесы», «BMW» или «хонды». Поездки на плановое техническое обслуживание сводились к тому, что механики меняли масло в двигателе и свечи. В остальном машина работала как швейцарский хронометр, заводясь хоть при минус тридцати и не закипая после долгого стояния в «пробках» на солнцепеке.

А четыре подушки безопасности, мощная подвеска и строгое соблюдение правил дорожного движения позволяли Егору Малькову с уверенностью смотреть в завтрашний день.

«Мазду» он купил на доходы от творческой деятельности, коей не возбраняется заниматься в системе ФСБ. Мальков прекрасно владел английским, вполне сносно — немецким и испанским, и питерские бюро переводов с удовольствием с ним сотрудничали, позволяя вежливому молодому человеку, подвизавшемуся, как считали заказчики, на должности инженера в каком-то заштатном НИИ, зарабатывать до ста — ста пятидесяти долларов в неделю.

Налоги у Егора были уплачены по месту службы [70] [70]В каждом Управлении ФСБ есть свой налоговый инспектор, дабы сотрудники не «светились» в районных инспекциях и посредством изучения деклараций невозможно было бы определить численный или иной состав Управлений. По этой же причине у большинства гласных и у всех негласных сотрудников отсутствуют ИНН, как лишний идентификационный признак. , так что проверки Службы собственной безопасности он не опасался.

— А может, оно и к лучшему, — с набитым ртом сказал Оленев.

— Ты о чем?

— О твоем пустом желудке. По крайней мере, когда тебя будут дубасить спецназеры, ты будешь гарантирован от заворота кишок…

— А тебя они, видимо, дубасить не будут, — ехидно заявил Мальков.

— Это видел? — Майор с гордостью указал на маленький золотистый значок в форме щита с надписями «Град» и «Спецназ», прикрепленный к лацкану его повседневного пиджака. — Я свой, меня сильно бить нельзя.

— Ага, будут они нас сортировать, как же. — Референт ИАС намазал масло на кусок лаваша. — Вот Алёнку не тронут, это понятно. А нас с тобой одинаково заплющат…

Оленев был вынужден мысленно согласиться с правотой Егора и погрустнел.

Во время проведения прошлогоднего зимнего «Набата», где майор также играл роль «злобного террориста», ему досталось изрядно. И всё потому, что воодушевленный беседой с психологом, Оленев постарался максимально усложнить жизнь штурмовикам и объявил, что разместил на своем теле три кило взрывчатки.

Психолог посчитал, что такая вводная оживит захват самолета.

Ястребов, руководивший теми учениями, и Ярошевич поддержали психолога.

Для Оленева же это вылилось в то, что «свои» спецназовцы в две секунды сорвали с него всю одежду и потащили майора, оставшегося в одних развевающихся на холодном ветру ярко-красных «крыльях Родины» [71] [71]Семейные трусы (жарг.). , через все взлетное поле к автобусу, в результате чего Игорь здорово простудился и неделю бюллетенил.

По утвержденному плану учений и на сей раз оперативный штаб возглавил генерал-лейтенант Ястребов, заменяя «убывшего в командировку» начальника Управления.

— Итак… — Владимир Сергеевич подождал, пока все члены штаба расселись по своим местам. — Кто первый докладывает?

— Разрешите мне, — отозвался начальник службы безопасности аэропорта.

— Давайте.

— По предварительным данным, террористов четверо или пятеро. Очень вероятно, что в группе есть одна женщина. — Бывший полковник-пограничник прекрасно знал, сколько сотрудников ФСБ изображают преступников, но докладывал только то, что могло быть достоверно известно в реальной ситуации, когда информация о захвате собирается по крупинкам. — Заложников около пятидесяти…

— Почему нет точного числа? — поинтересовался Ястребов.

— Террористы вытащили оружие раньше времени. — План «Набата» в этот раз моделировал ситуацию захвата воздушного судна в момент погрузки пассажиров. — Возникла паника, часть пассажиров разбежались. Точно остались те, кто прошел во второй салон и частично люди из первого. Поэтому количество приблизительное.