Лэрри Бонд - Котел

– Смотрите, адмирал! – Харада дернул его за рукав.

Еще один самолет появился в небе. Он совершил вираж на несколько сот метров выше первого самолета. Это был "Торнадо". Но чей? Немецкий или английский? Они смогли разглядеть эмблему британских ВВС. Наконец-то в бой вступили перехватчики.

Оба самолета, "Мираж" и "Торнадо", затеяли в воздухе бешеную, смертельно опасную погоню друг за другом. Они то падали штопором вниз, то взмывали вверх, резко меняли скорость. На какое-то короткое мгновение они сошлись нос к носу, оба выстрелили и разошлись, каждый преследуемый, как ищейкой, ракетой противника. Уорд проследил отчаянные маневры француза, пытавшегося увернуться от следующего за ним по пятам "Сайдвиндера". Старания его были напрасны. "Сайдвиндер" взорвался буквально в одном метре от самолета, и разлетевшиеся осколки пробили топливные баки "Миража". Самолет взорвался, шар пламени затрепыхался в небе. Горящие обломки упали в пруд, посыпались на крыши окружающих парк домов.

– Боже ты мой!

Адмирал услышал за спиной горестный возглас и обернулся. Пилот "Газели" увидел, что "Торнадо" загорелся в воздухе точно так же, как и французский "Мираж". И точно так же закрутился в воздухе огненный шар, и обломки упали в воды Темзы.

– Почему они не катапультировались ? – Вертолетчик в бессильной ярости сжал кулаки.

Уорд понял, почему экипаж "Торнадо" не покинул свой погибающий самолет. Пилоты не хотели, чтобы он взорвался над домами и улицами, полными лондонскими жителями.

ВМФ США, "БОСТОН", АТЛАНТИЧЕСКОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ ФРАНЦИИ

Капитан "Бостона" был сам уроженцем Бостона и очень гордился тем, что его атомная субмарина названа в честь его родного города. Он был маленького роста, черноволосый ирландец и с трудом сдерживал свой темперамент, когда получал приказы, которые ему не очень нравились. Командор Конрой имел собственный взгляд на все, что происходило вокруг него. Он имел на это право, так как за его плечами были долгие годы морской практики и большой жизненный опыт. "Бостон" и две другие подлодки класса "Лос-Анджелес" уже довольно долго охотились за французской подводной лодкой, вооруженной баллистическими ракетами, но делали они это, по его мнению, абсолютно безграмотно. Три субмарины выстроились в линию с интервалом в три мили. "Бостон" занимал позицию в центре. Они шли со скоростью всего пять узлов, находясь как раз на границе между теплым поверхностным слоем воды и нижним холодным течением. На душе у Конроя было неспокойно. Это были французские прибрежные воды, а наверху, над их головой, французское воздушное пространство. И хотя командование обещало прикрыть их истребителями, в любой момент могла произойти какая-нибудь неожиданная неприятность.

Что, если лягушатники, сопровождая свою атлантическую подлодку, сверху оберегают ее безопасность. Больше всего ему не хотелось услышать, как радар просигналит о пуске вражеской торпеды, направленной прямо в рубку его любимого подводного корабля. А хуже всего было то, что он, как и весь его экипаж, потерял надежду отыскать эту иголку в стоге сена. Или – выражаясь по-морскому, песчинку на дне океана. Командование Объединенными силами было убеждено, что эти воды усиленно патрулируются ЕвроКоном. Их доводы были резонны. Этот район представлял собой удобный плацдарм для нападения на внутренние военные объекты Франции. Все просчитав и все взвесив, они убедили себя, что хотя бы одна из немногих атомных подводных лодок Франции затаилась здесь где-то в тишине и ждет приказа выпустить все свои шестнадцать ракет с отделяющимися боеголовками.

Сложность состояла в том, что и "охотники" и "дичь" должны были соблюдать тишину и прятаться друг от друга, очень осторожно и редко пользуясь средствами локаторной разведки. При первом появлении, а тем более атаке вражеского корабля или подлодки, американцам надлежало потихоньку смываться.

Уже много часов плохое настроение не покидало командора. Хотя его подлодка не очень-то "шумела" на скорости пять узлов, все-таки она нарушала тишину, и это сводило насмарку всю охоту.

Конрой был недоволен еще и тем, что в операции участвовали сразу три субмарины. В подводной войне лучше действовать в одиночку! Здесь самый важный фактор – скрытность и неожиданность удара, а не численное преимущество. Если француз засечет одну американскую подлодку, он тут же обнаружит и две другие. Он подумал: "Нет, мистер Конрой! Тебе и твоему "Бостону" удача не светит. Даже если мы и засечем какую-нибудь чертову подлодку, нам еще нужно выяснить, кому она принадлежит, прежде чем открывать огонь".

– Командор! Локатор засек что-то. Один-три-пять. Почти перед нами!

Конрою очень бы хотелось кинуться к сонару, но он сдержался и прошел в приборный отсек спокойным шагом уверенного в себе капитана. Втиснувшись в заполненное людьми помещение, он негромко поинтересовался:

– Ну и на что это похоже?

Главный оператор локаторной установки ответил:

– Единичный сигнал, сэр. Но очень мощный. Тон низкий.

Конрой понял, что главный оператор не желает брать на себя ответственность и хочет, чтобы капитан сам разбирался в ситуации. По описанию можно было предположить только одно – взрыв.

– Вероятно, это так, капитан, – офицер пожал плечами. – Но трудно сказать, кто произвел выстрел и во что было попадание. И было ли оно вообще. Все это в такой чертовой дали от нас.

Второй из операторов указал на свой экран.

– Опять такая же штука, шеф! На этот раз два сигнала, оба почти рядом. Больше всего похоже на торпеды.

Конрой и операторы склонились над экраном, который показывал два ярко вспыхнувших и все расширяющихся световых пятна. Конечно, это взрывы. Кто-то в этот момент там прощается с жизнью. Но кто?

Им оставалось только ждать, вслушиваться и не терять надежды на лучшее.

Минут через пять новый сигнал появился на дисплее. Это был закодированный приказ, переданный через радар воздушного базирования, чтобы все три атомные подводные лодки вышли на радиосвязь. Еще через несколько минут подлодки были готовы к приему сообщений.

Охота закончилась. Р-3 "Орион" сообщил: "Четвертая субмарина класса "Лос-Анджелес" "Луисвил" выследила дичь и отправила ракетную субмарину класса "Ле Триумф" на дно". В то время, как "Бостон" и его партнеры по охоте расставили капканы с одного края патрулируемого французами пространства, "Луисвил" подкралась с другой стороны, пользуясь сильным подводным течением и не включая двигателей. Только одна из выпущенных торпед при первом залпе попала в цель. Но второй залп покончил с поврежденной лодкой. Ракеты, несущие девяносто шесть стопятидесятикилотонных ядерных боеголовок, были безвозвратно потеряны для Франции. И еще Франция потеряла сто тридцать пять моряков.