Андрей Воронин - Мертвый сезон

Синица вынул из ящика сигареты и сунул в карман пиджака, проверил, на месте ли зажигалка, и встал из-за стола. Он попытался припомнить, куда засунул пистолет, не припомнил, поискал в столе, заглянул в захламленный сейф, равнодушно пожал плечами, вышел в коридор и запер кабинет.

Ключ от зажигания, как назло, куда-то пропал. Синица долго копался в многочисленных карманах, ощупывая месяцами копившийся там хлам, а потом, с трудом протиснув голову между коленями и рулем, внимательно обследовал резиновый коврик под ногами. Ключа не было, хоть тресни. Тогда Синица вытащил голову из-под руля, откинулся, отдуваясь, на драную спинку сиденья и прибег к последнему средству – задействовал мозги. Это, как обычно, помогло; майор опустил оконное стекло, не глядя выставил наружу руку и сразу нащупал торчавший в дверном замке ключ. "Здравствуй, маразм", – пробормотал Синица и воткнул ключ в замок зажигания.

Мотор старенькой "копейки", как всегда, долго не хотел заводиться. Некоторое время Синица проявлял принципиальность, а потом сдался и до упора вытянул ручку подсоса. Движок ожил, огласив улицу злобным ревом разбуженного посреди зимней спячки пожилого медведя. Майор поспешно убрал ручной газ, и двигатель немедленно начал спотыкаться, норовя заглохнуть. Не меняя скучающего, скорбного выражения лица, Синица поставил ногу в нечищеном ботинке на педаль акселератора и, осторожно подгазовывая на месте, без спешки раскурил сигарету. Старый движок всегда капризничал, пока не прогреется. К тому же механизмы Синицу не любили – у него в руках все они так и норовили выйти из строя. Майор не огорчался – он уже привык.

Пуская табачный дым в открытое окно, Синица посмотрел на приборную доску. Вопреки питаемой им смутной надежде индикатор температуры охлаждающей жидкости, сломавшийся нынче утром, сам собой не заработал. "Очень мило", – сказал Синица. Спидометр у него бездействовал уже больше года, тахометр тоже работал от случая к случаю; машина просилась на слом, и чувствовалось, что не за горами времена, когда майору придется определять скорость движения, считая придорожные столбы и деля пройденное расстояние на проведенное в пути время.

– Кто не спрятался, я не виноват! – громко произнес Синица.

Данная фраза означала, что майор считает двигатель достаточно прогревшимся, а если это не так, то это его, двигателя, личные проблемы. Сие высказывание также можно было истолковать как предостережение водителям и пешеходам, которые могли повстречаться майору на пути от управления к казино Гаспаряна. Не то чтобы майор так уж плохо водил; просто периодически он впадал в рассеянность, что в сочетании с капризным норовом его автомобиля действительно могло представлять опасность для случайных прохожих.

Не без труда воткнув первую передачу, Синица осторожно отпустил педаль сцепления. Ничего страшного не произошло; машина медленно тронулась с места, отъехала от бровки тротуара и начала с натугой, но довольно уверенно набирать скорость.

До казино Синица добрался без происшествий. Он криво припарковался посреди стоянки и огляделся, прикидывая, кого бы расспросить. На крыльце казино скучал детина в малиновом пиджаке, со снисходительным презрением взиравший на майорскую "копейку". Синица сделал шаг в его сторону, но тут его внимание привлекли два блестящих столбика с протянутой между ними цепочкой, ограждавшие служебную парковку.

– Ага, – сказал Синица и, подойдя вплотную к цепочке, со скорбным видом уставился на прикрытый чугунной решеткой сток ливневой канализации.

– В чем дело, уважаемый? – послышалось у него над ухом. – Проходите, нечего тут глазеть!

Синица молча сунул руку в карман, извлек оттуда свое служебное удостоверение и, не поворачивая головы, ткнул его под нос охраннику казино.

– Слушай, секьюрити, – сказал он скучающим голосом, – ты не знаешь, в ночь смерти Гаспаряна его машина здесь стояла?

– У меня тогда выходной был, – ответил охранник. – Но, вообще-то, Армен гаспаряновского "мерина" всегда здесь ставит. Мы следим, чтобы место никто не занимал. Видите, табличка...

– Угу, – кивнул Синица, продолжая смотреть на канализационную решетку, – вижу. А как он обычно становится – мордой к казино или к улице?

– К бордюру, – ответил охранник. – Хозяин не любит... то есть не любил, когда долго паркуются. Раз-два, красиво подлетел, красиво тормознул, вышел, как король... Ну, как положено, в общем. А что?

– Да так, – едва шевеля языком, промямлил Синица.

Тяжелая физиономия вышибалы приобрела многозначительное выражение. Он отступил на шаг и через плечо оглянулся на вход в казино, явно прикидывая, как бы ему поэффектнее преподнести коллегам новость: Васгеныча-то замочили, менты расследование проводят!

– Не уходи, – по-прежнему не глядя в его сторону, сказал Синица. – Можешь понадобиться.

Майор обогнул правый столбик и, глубоко запустив руки в карманы просторных мятых брюк, подошел к люку. Он долго стоял, разглядывая решетку. Оттого что голова его была низко опущена, впечатление, что он вот-вот заснет, – вернее, уже заснул – многократно усиливалось.

– Нашли что-нибудь? – спросил у него за спиной вышибала.

Синица не ответил – он смотрел на решетку. Решетка была чуть-чуть сдвинута, как будто ее кто-то сначала вынул, а потом небрежно поставил на место, не потрудившись проверить, точно ли она вошла в паз. Потом майор наклонился, кряхтя приподнял тяжелую решетку и положил как надо.

– Непорядок, – сказал он вышибале. – Кто-нибудь споткнуться может... Ты не видел, кто ее трогал?

– Да кому она нужна? – удивился вышибала. – Дождя две недели не было, а воровать – ну на что она сдалась? Был бы хоть цветной металл, а так – чугун...

– Угу, – сказал Синица. – Телефон в казино есть?

– Возьмите мой, – предложил вышибала, протягивая ему мобильник. Пускать милиционера в казино ему, судя по всему, не хотелось.

Рассеянно кивнув, Синица взял телефон, созвонился с водоканалом и довольно быстро выяснил, что никаких работ по очистке и ремонту ливневой канализации в последнее время в городе не проводилось. Снова кивнув, майор вернул телефон хозяину и опять застыл, глядя на решетку.

Судя по некоторым признакам, решетку вынимали совсем недавно. Плотный валик набившейся в паз земли потрескался и раскрошился, несколько прямоугольных кусочков засохшей грязи вывалились наружу и лежали на мостовой. Синица рассеянно наступил на них подошвой и растер в пыль.

– Будь другом, – сказал он вышибале, – вынь ее оттуда и положи в сторонку. Спина у меня чего-то...

Немного поколебавшись, вышибала с огромной неохотой наклонился и без усилий поднял тяжелую решетку. Похоже, он мысленно проклинал ту минуту, когда ему в голову пришла идея выйти покурить на улицу. С негромким лязгом опустив решетку на асфальт в метре от колодца, он отошел в сторону и принялся брезгливо вытирать пальцы носовым платком.