Стивен Кунтс - В западне

– А если правительство существенно снизит процентные ставки во имя спасения экономики, Япония и Европа прекратят покупать облигации.

– Вот именно.

Коэн взъерошил все, что у него осталось от волос. Он вспомнил фразу, произнесенную одним из советских политических деятелей: "Советский Союз на краю пропасти". Здесь, в Овальном кабинете, он слышал иной вариант того же самого. На этот раз дело касалось Соединенных Штатов. Гидеон Коэн невольно вздрогнул.

– Мы должны девальвировать доллар, – медленно произнес он.

Джордж Буш хлопнул рукой по столу в подтверждение его слов.

– В таком случае, почему не девальвировать прямо сейчас, а потом заняться этими торговцами наркотиками, которые медленно отравляют наш народ.

На лице Дорфмана появилось насмешливое выражение, Президент тыльной стороной кисти потер глаза.

– Будьте серьезнее, – пробормотал Дорфман.

– Конгресс никогда не утвердит этого, – сказал Президент. – Стоит мне только публично предложить девальвировать доллар, вы до конца своей жизни не увидите в этом кабинете республиканца. Я не для того пришел сюда, Гид, чтобы стать самым ненавидимым человеком в Америке. Я надеюсь, что делаю то, чего хочет народ. По крайней мере, я этого хочу. Вы понимаете?

– Мистер Президент, ваша благонамеренность не подвергается сомнению. Я хочу сказать, что американский народ хочет получить эффективное решение проблемы наркотиков. Большинство прежних и нынешних чиновников мексиканского правительства, включая полицейских, – особенно полицейских – увязли в ней по уши. Мы не говорим о том, чтобы найти какой-то другой подход, в то время как марихуана продолжает поступать. Мы говорим о конкретных фактах, таких, как истязания и убийство служащего из американского Агентства по борьбе с наркотиками, которое совершили мексиканские полицейские. Американские избиратели хотят, чтобы такое больше не повторилось!

– У избирателей полно своих проблем, и они избирают конгрессменов для того, чтобы те помогали их решать. Они и меня выбрали, чтобы я заботился об их благосостоянии. Американский народ не глуп, он прекрасно понимает, что правительство не может сделать все для всех на свете. Я должен действовать исключительно в интересах Соединенных Штатов как нации, как образа жизни. И я буду!

– Мистер Президент, я хочу сказать, что сейчас наркотики – наша внутренняя проблема номер один. А Мексика – большая часть этой проблемы. Мы не можем игнорировать такой простой, но фундаментальный факт.

– Мексика – страна поборов, – сказал Буш устало. – Всякому, кто побывал там, приходилось подкупать какого-нибудь мелкого чиновника или еще кого. Пять баксов здесь, десять там. И конечно же, большая услуга требует большой взятки. Я вспоминаю, как мы однажды с Барбарой...

– Вы предполагаете, что здесь нет коррупции, связанной с наркотиками? – искренне удивился Коэн. – В Америке?

Президент и глава администрации посмотрели друг на друга.

– О чем вы говорите? – спросил Дорфман.

– Мексиканцы ничем не хуже и не лучше других. От таких сумм, которые предлагают, редко кто откажется. Агентство уже не первый год кружит по Мехико, поэтому мы точно знаем, кто, когда и сколько. На это ушли годы.

– ФБР занимается делами против высокопоставленных американских чиновников? Не одни только шерифы округов и таможенники?

Коэн кивнул.

Дорфман вздохнул.

– Все не так уж плохо, – сказал он Президенту. Иногда полезно бывает выставить напоказ паршивую овцу.

– Каждому правилу есть исключение. Это как раз такой случай. – Коэн наклонился вперед в своем кресле и обратился к Президенту. – Масса обвинений против некоторых высокопоставленных чиновников. Очень высокопоставленных. Подумайте об этом. Дорфман, конечно, все может уладить, но борьба с наркотиками скоро будет похожа на игру в фантики – кругом одна показуха и никаких попыток справиться с проблемой, с реальной проблемой. Нам все это аукнется, если мы не предпримем эффективных шагов, чтобы решить проблему наркотиков.

Президент поднялся из кресла и подошел к окну. Он стоял, глядя на Розовый сад.

– Но мы не сидим, сложа руки. Я одобрил выдачу вознаграждения за мексиканского доктора. Я одобрил привлечение американских военных для ареста Альданы. Этого еще никто не знает, но скоро узнают. Вот будет крику. Мне плевать, что скажут демагоги, мы многое сделали, и избиратели это поймут.

– Мистер Президент, – заговорил Коэн, – не нужно новых обязательств. Но публика многого не видит. Все, что они видят, – это лозунги и представления для шестиклассников. "Скажи только нет" – есть такая непристойная шутка. Черт, но мэр Вашингтона не может сказать нет. Начальник мексиканской федеральной полиции не может сказать нет. Президент Мексики не может сказать нет. Профессиональные спортсмены и кинозвезды не могут сказать нет. Полицейские не могут сказать нет. Конгрессмены не могут сказать нет. И этот список будет расти, как помидор в парнике на радиоактивной почве, удобренной стероидами.

– Кто? – спросил Джордж Буш.

– Я не спрашивал, – ответил Коэн. – И не хочу знать.

– Не хотите? – Президент обернулся и посмотрел на Коэна, подняв брови.

– Именно так, – твердо произнес Генеральный прокурор. – Если я не знаю, никто не сможет меня обвинить в том, что я пытаюсь кого-то устранить, ненароком или умышленно навлечь на кого-то подозрения. И вам этого не следует знать. Поверьте мне, кто-то из них так или иначе почувствует, что его подозревают, и будет стеснен в действиях. Такова человеческая натура.

За исключением студентов-журналистов в каком-нибудь университете, никто не вчитывается в каждое слово "Вашингтон пост". Даже если не обращать внимания на объявления и использовать технику быстрого чтения, потребуется не один час, чтобы прочесть все статьи. Взамен двадцати пяти центов вы получаете два с четвертью фунта бумаги, десять и более разделов с новостями, статьями, рассказами и объявлениями, рассчитанными на разные вкусы и интересы. Государственная деятельность, политика, убийства, изнасилования, катастрофы, бизнес, спорт, наука, садоводство, сплетни и поздравления, обзоры книг, кино и музыки, все оттенки политических мнений, телевизионные программы – целый мир содержится в этих тридцати шести унциях печатной продукции ежедневно. Или такое количество информации, которое может заинтересовать цивилизованного жителя центра Вселенной – Вашингтона.

У Джека Йоука было тайное стремление – стать первым, кому удастся прочесть все. Однажды утром, лежа в постели с простудой, он поставил себе такую задачу. Но не сегодня. Сидя за своим столом, он просматривал заголовки и статьи, которые казались ему интересными.