Стивен Кунтс - В западне

По всей Америке, в деревушках, городах и на фермах люди собирались у телевизоров или слушали радио, сидя в автомобилях.

Президент Соединенных Штатов находился при смерти в госпитале, и двести пятьдесят миллионов американцев затаили дыхание.

Неважно, голосовал ты за Джорджа Буша или против него, нравилась ли тебе его политика, знал ли ты вообще, что представляет собой его политика. Люди сидели и слушали, и сообщения о состоянии здоровья Президента трогали каждого за душу. Он был тяжело ранен – с сотрясением мозга, сломанными ребрами, поврежденным позвоночником и переломом ноги.

Хирург из Бетезды снова появился на экране, не обращая внимания на вопросы, которые выкрикивали ему с разных сторон.

– Мы не знаем. Пока мы не знаем. Мы проводим обследование. Скоро станет ясно. – Он замолчал, прислушиваясь к какофонии криков, затем ответил: – Он без сознания. Показатели жизнеспособности неустойчивые. Мы не знаем.

Он не был королем или диктатором. Это был их соотечественник, избранный вести за собой народ в течение четырех лет. Четыре года – достаточный срок для умелого политика, который понимает настроение и дух нации, для того чтобы совершить что-нибудь стоящее, но немало и для глупца или некомпетентного деятеля, чтобы нанести непоправимый ущерб.

За двести один год с тех пор, как Джордж Вашингтон принес присягу на верность нации, страна видела разных президентов, Каждый из них осознавал свою ответственность и тем самым воспитывал в них глубокое, непоколебимое чувство уважения перед институтом президентства и перед человеком, стоявшим во главе его, что, как это ни странно, никогда не связывалось с личными достоинствами или недостатками отдельного политического лидера. Американцы справедливо надеялись, что их Президент, принимая решение, учитывает интересы каждого из них, выступает от имени всех, вместе взятых. От своих конгрессменов и сенаторов они ожидали поддержки. От своего Президента – лидерства. Этот действующий политик, этот лучший из граждан, которого они вознесли на вершину, стал воплощением их желаний и надежд. Каким-то невообразимым, мистическим образом он стал олицетворять всю Америку. Превратился в ее символ.

Таким образом, в этот декабрьский воскресный вечер весь американский народ сплотился и замер в ожидании. Церкви не закрывались, чтобы страждущие могли помолиться и услышать слова утешения. Родители рассказывали своим детям о том, где они находились и чем занимались, когда услышали весть о покушении на Джона Ф. Кеннеди. Телефонные станции не справлялись, потому что миллионы людей звонили домой, чтобы прикоснуться к своим корням. В аэропортах, магазинах и барах от побережья до побережья совершенно незнакомые люди, собираясь у телевизоров, беседовали друг с другом.

Не обошлось и без инцидентов. В Далласе какой-то мужчина в баре поднятым бокалом приветствовал сообщение доктора о том, что жизнь Президента находится в большой опасности; его жестоко поколотили и, если бы не своевременно вызванная полиция, забили бы до смерти. Какой-то иранец, имевший долгосрочную студенческую визу, в одном из магазинов в пригороде Чикаго лишился передних зубов после того, как громогласно заявил, что Джордж Буш заслуживает смерти. В Сан-Франциско официант перевернул поднос с заказом на колени активистке движения в защиту животных, высказавшей аналогичное мнение. Метрдотель бросился было к ней с извинениями, но после того как активистка повторила свои слова, он без промедления вышвырнул ее вон, извинившись перед остальными посетителями, которые громко аплодировали ему.

В тот же вечер в девять тридцать корреспондент одной из нью-йоркских телекомпаний сообщил пресс-секретарю Белого дома, что его компания имеет информацию о том, что погибший пилот президентского вертолета в своем последнем докладе центру управления полетами аэропорта им. Даллеса назвал взрывы похожими на попадание ракет. Компания собиралась выпустить это сообщение в эфир в течение часа. Не хочет ли Белый дом прокомментировать эту информацию?

Да. Пресс-секретарь сказал, что намерен провести пресс-конференцию в десять пятнадцать, и просил телекомпанию придержать выход материала до ее окончания. После спешной консультации с Нью-Йорком корреспондент согласился.

В тот же вечер в десять двадцать две пресс-секретарь Белого дома появился на подиуме в зале для прессы, расположенном в цокольном этаже здания, на мгновение зажмурившись от яркого света прожекторов. Перед собой он держал лист бумаги и читал по нему текст. Рядом с ним расположились директор президентской секретной службы и директор ФБР.

– Вице-президент Соединенных Штатов уполномочил меня заявить, что инцидент с вертолетом, который произошел сегодня днем и который унес пять жизней, явился попыткой покушения. Мы полагаем...

Ему не дали договорить. Присутствовавшие во всю силу своих легких выкрикивали вопросы.

Пресс-секретарь ждал, пока стихнет шум. Вытерев платком лоб, он не сводил глаз с листа бумаги, который продолжал держать перед собой. Наконец, он продолжил.

– Мы полагаем, что попытка покушения была направлена против Президента Соединенных Штатов, хотя у нас нет прямых доказательств, позволяющих подтвердить или опровергнуть это предположение. Вероятно, неизвестный участник или участники покушения выпустили по вертолету, в котором находился Президент, по меньшей мере, две ракеты с тепловыми головками самонаведения; две из них причинили ему значительные повреждения, лишившие вертолет способности держаться в воздухе. Он сразу же потерял управление. Падение произошло вскоре после этого. Если у вас есть вопросы, здесь присутствуют руководители секретной службы и ФБР, которые помогут мне ответить на них.

– Откуда стало известно о ракете?

– На фюзеляже остались многочисленные следы осколков боеголовки, – ответил директор спецслужбы.

– Вы подозреваете кого-либо?

– Пока нет.

– Есть какие-либо версии?

– Ничего, что мы могли бы сообщить общественности.

– Следует ли ожидать арестов?

– Нет.

– Правда ли, что пилот вертолета в одном из своих последних сеансов связи сообщил диспетчеру аэропорта им. Даллеса о взрывах, похожих на попадание ракет? – Этот вопрос задал корреспондент телекомпании, давший согласие придержать выход этой новости в эфир.

– Да, это правда.

– Почему об этом не сообщалось раньше?

Пресс-секретарь устал, вечер для него выдался чертовски тяжелым. Отвечать на подобные вопросы у него уже не хватало терпения. – Это требовало проверки. Появились уже слухи, в том числе, что пилот был пьян. Мы сообщили информацию о взрывах после проверки, убедившись, что она достоверна. Не раньше.