Современный польский детектив

— Откуда? Но может быть, вы уделите мне немного внимания? Неудобно говорить об этом в прихожей…

Женщина проводила меня в чистенькую комнату с разными занавесочками, салфеточками и фарфоровыми статуэтками. Указала мне кресло у окна, сама присела на второе.

— Что это за личное дело? Неужели Анка снова что-нибудь натворила?

— Из ваших слов я делаю вывод, что с ней такое случается часто,— ответил я уклончиво, чтобы сначала получить как можно больше сведений об Анке.— Интерес милиции действительно ничего хорошего не сулит…

— Сулит, не сулит, наплевать,— недружелюбно проворчала старушка,— но этот милиционер, что тут был, хотя бы симпатичный парень, чего нельзя сказать о других…

— Значит, я вам кажусь не симпатичным? — попробовал я пошутить.

— Я имела в виду не вас!

Ответ был резким и не предвещал ничего хорошего в дальнейшем ходе нашей беседы. Но как оказалось, несмотря на эту резкость, женщина втянулась в разговор. Окинула меня быстрым взглядом и произнесла, нахмурив брови:

— Был тут еще один… Он мне ие поправился, какой-то недомытый. Я ему устроила от ворот поворот, и, как оказалось, хорошо сделала. Негодяй этот сразу же снюхался с нашим сторожем-пьяницей, пошли вместе выпивать, я ведь видела, как они входили в бар напротив,— и она махнула рукой в сторону окна.

— А чем интересовался милиционер?

— Приходил офицер, поручик… Спрашивал об Анке, тоже хотел знать, где ее можно найти. Но я ему ничего не сказала…

Старушка сжала губы, выражение лица стало решительным. Значит, она что-то знала об Анке.

— Однако вернемся к моему вопросу. Как вы думаете, когда Анка может появиться?

— Она уехала и не сказала ни куда, ни когда вернется.

Это был серьезный удар, но, помня слова, оброненные старушкой, я продолжил разговор:

— Значит, я так ничего и не узнаю от вас? Этот вопрос имеет для меня огромное значение. И думаю, что для Анки тоже,— добавил я значительно.

Старушка посмотрела на меня исподлобья:

— Я вам должна давать сведения, а ведь вы мне даже не представились, не сказали, в чем дело.

Я не мог не отметить справедливости этого замечания, но не знал, как ответить. Мои сентиментальные признания, скорее, могут уменьшить шансы на успех. Похоже, было, что старой женщине родная племянница уже порядком надоела, но это ей не мешало любить ее. Поэтому я и решился сказать правду.

Я рассказал о цели своего прихода, почему я ищу Анку, не вдаваясь, конечно, в подробности, чтобы не испугать старушку. Я не счел возможным также назвать вещи своими именами и поэтому вместо «украла» употребил слово «взяла».

Когда я закончил, старушка опустила голову и проворчала с горечью:

— Значит, так… Вот до чего дело дошло! Сначала милиция, потом этот темный тип и, наконец, вы… Теперь я уже уверена, что ее ищут не как свидетеля, так мне сказал поручик. Видимо, она натворила дела посерьезней… Понятно, почему, прощаясь со мной, она не дала свой адрес! Просто сбежала!

— Не оставила адреса? — воскликнул я разочарованный.

— Я же сказала, что нет…

Может, есть какие-нибудь следы, которые указали бы мне место ее пребывания? Ведь надо ее предупредить, что ее ищут.

Старушка минуту раздумывала, наконец решилась:

— Гм… Может, вы и правы, поверю вам… Уже в прихожей она сказала мимоходом: «Если придет какое-нибудь письмо, то перешли его мне до востребования на почтовое отделение в Праге...» А это определенно имеет отношение к ее подруге Зосе Уейской, которая живет в Праге, на улице Гжпмалы, но номера не помню… Милиции я этого не сказала, хотя думаю, что Анка перебралась именно к Зоське… Попробуйте, может, вам удастся. Но в любом случае я рассчитываю, что вы не обманете моего доверия.

— Конечно, вы можете быть спокойны! Сердечно благодарю вас за помощь!

— Надеюсь, вы не причините Анке вреда. Она не воровка, просто легкомысленная дурочка, не больше…

Писем не было. Анка вышла из здания почты и остановилась, рассматривая снующую по тротуару толпу. Ей захотелось слиться с этим потоком и идти, куда глаза глядят, только бы двигаться, чувствовать себя свободпой, отдохнуть от тоскливого пребывания в тесной, маленькой квартире. «Где-то здесь, совсем рядом, зоологический сад,— вспомнила она.— Может, пойти посмотреть зверюшек, милых мпшек, с трудом взбирающихся по бетонным скалам?» Однако поборола искушение, побоялась ненужных, неожиданных встреч. Она и так рисковала, выйдя из дому на почту, не стоит подвергать себя опасности, ибо черт не дремлет — встреча с Виктором или с кем-нибудь из его приятелей может кончиться для нее плачевно. Кажется, получила сполна за свое легкомыслие, но и отплатить сумела. Как следует отомстила за то, что поднял на нее руку. А если он сейчас ее встретит? А милиция? Они наверняка ищут эти деньги. Что с ними делать? Сумма-то порядочная…

Раздумывая обо всем этом, она шла в направлении дома. Знала, что там сейчас никого нет. Зося дежурит на междугородной телефонной станции до полуночи, а ее мать тоже еще не вернулась с работы. Придется самой разогревать вчерашний гуляш и кипятить чайник. Потом, может, что-то покажут по телевидению. Она не привыкла заниматься домашними делами, и эта перспектива казалась ей Не слишком заманчивой.

Анка вышла на улицу 11-го Ноября. Краем глаза заметила на одном из окон полукруглую надпись: «Бар под грибом». Желая избежать домашней стряпни, она решила заглянуть туда и, не раздумывая, толкнула входную дверь.

В гардеробе никого не было. Анка прошла через вращающиеся двери и оказалась в небольшом, но чистом помещении. За длинной стойкой, тянущейся вдоль боковой стены, стояла барменша. Из всех столиков только два были заняты.

Она села, раскрыла меню и принялась его изучать. И тут же услышала над собой слова, произнесенные с преувеличенной любезностью:

— Мое почтение, чем могу служить?

Анка подняла голову, перед ней стоял официант в белой полотняной куртке. Улыбающееся лицо показалось ей знакомым, и поэтому, ответив ему улыбкой, она спросила:

— Мне знакомо ваше лицо… Вот только не знаю откуда.

— Из «Бристоля», я там работал последнее время.

— Ах, теперь вспоминаю, вы пан Зютек. Почему же вы здесь?

Лицо пана Зютека помрачнело.

— Перевели меня сюда, мерзавцы. Говорят, будто я клиента обсчитал… Да что там, говорить не хочется! Напьется такой, набезобразничает, а ты за него расхлебывай!

— Будем надеяться, вы не задержитесь здесь надолго. Ведь «Бристоль» — это не такая дыра…

— Ну конечно… А вы теперь почти вдова… Кто бы мог подумать! И неизвестно, кто и почему?

Эти странные слова испугали Анку. Почему он говорит о вдовстве?.. Что могло случиться? Она с трудом перевела дыхание.

— Вы говорите о Витеке? Мы с ним расстались, я его давно не видела...— прошептала она, чувствуя, что бледнеет.