Современный польский детектив

Все молчали, и вновь заговорил майор:

— А теперь самый важный вопрос: вы действительно уверены, что это тот же голос? Вам ведь могло показаться.

— Нет! Уверяю вас — нет! — начала горячо убеждать Анка.— Я запомнила каждую нотку, тембр, интонацию его голоса. Я не могла ошибиться!

— И вы его видели?

— Да, я сидела в вагоне довольно близко от него, это был какой-то миг, но у меня перед глазами стоит его лицо. Вагон хоть слабо, но был освещен, черты я видела отчетливо, хотя он и надвинул на лицо шляпу.

— Вы смогли бы узнать этого человека?

— Конечно. Особенно при таком же освещении.

— Гм-м… Вот, значит, как… Боюсь, что опознание по голосу и при слабом освещении суд вряд ли сможет признать как убедительный довод. Надо что-то более существенное.

— Товарищ майор,— встрепенулся Кароль,— значит, Анке Эльмер грозит опасность?

— Не стану скрывать, но это так. Правда, сейчас этому человеку другие заботы не дают покоя, но, думаю, и о вас он не забудет, поскольку, видимо, понял, что вы его узнали.

— Думаю, что нет…

— Но уверенности в этом у вас нет. Хорошо, к этому мы вернемся позже. Сейчас займемся деньгами. Где они?

— По-прежнему в камере хранения. Квитанцию я передала пану Сарне.

— Пожалуйста, вот она,— и я протянул майору клочок бумаги.

— Тот, глянув на нее, передал поручику.

— Поезжай скорее и прими меры. Деньги доставишь в управленце, а сумку вернем пану Сарне, надеюсь, это его успокоит. Буду ждать тебя. Возьми с собой шофера, пусть он на всякий случай сопровождает.

Герсон вскочил с места. Когда он вышел, майор обратился к Анке:

— Сколько из этих денег вы взяли себе?

— Ничего не брала! Я к ним не прикасалась!

Я обратил внимание, как брови майора взлетели кверху.

— Так зачем же вы их тогда, черт побери, взяли?!

— Ну… ну, хотела отомстить Виктору за то, что он так поступил…

— Как же он поступил?..

— Ударил меня. Два раза… по лицу...— Анка опустила голову.

— Что же вы собирались с ними делать?

Она пожала плечами.

— Я не думала об этом. Только хотела отомстить за то… И порвать с ним хотела. Я понимала, как он будет поражен, когда не застанет дома ни меня, ни денег, только… только я не думала, что из-за этого он погибнет.

— Насколько мне известно, поручик Герсон уже разъяснил вам, не вы явились причиной его смерти: он пытался припрятать денежки. Бандиты должны были вернуть то, что потеряли, а потом все равно убили бы его.

— Вы… вы меня арестуете? — робко спросила Анка.

— Вот теперь-то мы и займемся вашей персоной. Кто знает, не лучше ли в целях вашей безопасности именно так и сделать? Только я вижу, что пан Пажистый испытывает непреодолимое желание окружить вас заботой и вниманием, а учитывая, что вы не прикасались к деньгам и вернули их добровольно, считаю нецелесообразным лишать его возможности выказать свое к вам отношение.

Анка исподлобья глянула на Кароля и увидела его улыбающееся лицо.

— Единственное, что я считаю нерешенным,— это как обеспечить ее безопасность, пока дело не закончится. Что вы можете посоветовать?

Майор на какое-то время задумался.

— Опасность есть, это факт. Считаю, что все должно закончиться в течение ближайших нескольких дней. Анка Эльмер мне еще будет нужна, впрочем, и вы тоже,— и майор посмотрел на меня,— кажется, даже завтра. Если это возможно, я просил бы ни на шаг не выходить из этой квартиры. Когда возвращается ваша невеста? — теперь уже непосредственно ко мне обратился майор.

— Завтра. Она прилетает в полдень.

— Да, не совсем складно получается, она сразу попадет во всю эту кашу. Но иного выхода я не вижу, если только действительно не арестовать Анку Эльмер. А нельзя ли вам, пан Пажистый, на несколько дней освободиться от работы и увезти ее куда-нибудь? Сейчас стоит npeкрасная погода, недолгий отдых в горах или на побережье успокоит ваши нервы. Но и там надо будет соблюдать осторожность.

— Если за квартирой наблюдают, естественно, они пошлют за нами своих людей,— заволновался Кароль.

— Поручик Герсон изыщет способ, как незаметно вывести отсюда пани Эльмер. Это детали, которыми сейчас мы заниматься не будем. Главное, чтобы пан Сарна получил согласие своей невесты использовать ее квартиру в качестве временной базы.— Майор посмотрел на меня с улыбкой.

— Все зависит от того, какое у нее в тот момент будет настроение,— осторожно ответил я и тоже улыбнулся, что бы хоть как-то скрыть свою неуверенность.

А что я мог ответить? Но мои рассуждения на эту тему прервал появившийся Герсон. Уточнив еще кое-какие детали, оба офицера уехали, оставив мне сумку. Наконец-то оба столь жаждаемых мной предмета вернулись на свои места — с девушкой в придачу! Видимо, я родился в рубашке…

— Ты знаешь фамилию майора? — спросил Кароль, когда закрылась за ними дверь.— Помнится, он говорил, Выдма. Он мне поправился.

— Потому что оставил тебе Анку,— съязвил я, не удержавшись.— А вот что мне оставил, тебя это совершенно не волнует. Анка, прошу вас, чтобы было все в полном порядке, перед приездом Терезы не переверните здесь все вверх ногами. Поесть, кажется, действительно ничего нет, но утром я вам принесу.

Обыск на Градовой произвели без хозяина мастерской Зигмунта Лучака. Промышленный отдел сообщил, что Лучак постоянно живет в Юзефове, но появляется там весьма редко, поэтому повестку с вызовом в милицию ему невозможно было вручить. Такое стечение обстоятельств лишило майора возможности задать Лучаку несколько вопросов, на которые ему очень хотелось бы получить ответ.

Барак, сараи и вся территория, на которой размещалась бетонная мастерская, были тщательно обследованы. В бараке и сарае, где полно было всякого хлама, поломанной мебели, разных инструментов и форм для бетонного литья, а также несколько мешков с окаменевшим цементом, ничего не нашли.

После осмотра территории возле одной из стен сарая заметили, свежую землю, после раскопок на дне глубокой ямы было обнаружено два трупа.

После их освидетельствования было установлено, что смерть наступила от пистолетного выстрела. Когда были изучены найденные пули, удалось без особого труда установить, кому принадлежит пистолет, из которого стреляли, а значит, и кто был виновником их смерти.

На следующий день утром я позавтракал в обществе Анки и Кароля в не самом лучшем настроении. Они заметили это и старались улучшить мое самочувствие. Я им был за это признателен, ибо надежда, которую они вселили, вернула мне некоторую уверенность. В противном случае ожидающий меня разговор без Кароля — он оставался в квартире Терезы для безопасности Анки — был обречен на провал.

В одиннадцать тридцать я попрощался с ними и отправился на аэродром. Поставив машину на стоянку, я вошел в огромный зал. Выкурил одну сигарету, потом вторую, непрестанно размышляя над тем, как начать разговор и каким образом объяснить все Терезе; несмотря на мои старания, мне так и не удалось представить себе, какова будет ее реакция. Наконец объявили о прибытии самолета. Я постарался занять место, откуда можно наблюдать за выходящими из самолета, и вскоре увидел ее высокую тоненькую фигурку, ее головку в шлеме светлых волос. Тереза должна была еще пройти таможню, и только почти через час я смог обнять ее.