Найо Марш - Чернее чёрного

— Он честный человек и верный друг, — ответил Аллен. — Полагаю, что ему было неприятно меня обманывать. Да, мне казалось, что ему не по себе. Может быть он и в самом деле кого-то подозревает, но решил оставить сомнения при себе.

— Не представляете, кто это мог быть?

Аллен сунул руки в карманы и заходил по комнате. Во фраке с белой бабочкой и рядами планок на груди он выглядел невероятно элегантно и странно контрастировал с Фоксом в повседневном костюме, сержантом в мундире и даже с мистером Уиплстоуном, который был в довольно поношенном смокинге и с шарфиком на шее.

— Пока что нам совершенно не за что зацепиться, — сказал он наконец. — Забудем на миг о гипотезах и станем придерживаться фактов. Сэм, могли бы вы, прежде чем мы уйдём, коротко изложить, что говорилось на собрании в зале? Знаю, вы составили отчёт, я вам за это безмерно благодарен и внимательно его прочту. Но все равно хотел бы слышать все из первых уст. И то, что говорил официант, когда пришёл в библиотеку, если можно, дословно.

— Попытаюсь, — зарумянился мистер Уиплстоун. — Значит, начнём с официанта. Президент ему поначалу велел рассказать, что он делал в критические минуты, перед самым убийством и сразу после него. Ответ, в дословном переводе, звучал так: «Скажу все, что должен».

— Это означало «Должен сказать правду»?

— Возможно; но с тем же успехом могло означать «Скажу, что мне велели».

— Хотел дать знать, что его запугали?

— Возможно. Я не знаю. Потом он сказал, что в темноте столкнулся с другим официантом.

— С Чаббом?

— Да, — как-то смущённо подтвердил мистер Уиплстоун.

— А Чабб утверждает, что парень напал на него.

— Да. Так мне сказали.

— Вы полагаете, этот человек лгал?

— Он мог просто замолчать истинные обстоятельства столкновения с Чаббом.

— Понимаю. А парень с копьём, млинзи, или как там его… И он вызвал у вас сомнения?

Мистер Уиплстоун заколебался.

— Нет, — сказал он наконец. — Там совершенно иной случай. Тот заявил, — полагаю, что помню точно, — что давал президенту присягу на верность. И потому, будь виновен, никогда бы лицом к лицу с президентом над трупом своей жертвы не мог заявить о невиновности.

— Почти дословно то же сказал мне президент.

— Да, и полагаю, это верно. Не считайте меня циником, дорогой Аллен, но мне кажется, что президент весьма наивный человек, и он не станет обращать внимания на неясные двусмысленности в показаниях своих людей, которые бросают на них тень сомнения. Разумеется, я могу ошибаться. Вы очень хорошо его знаете, я — нет.

— Я его знаю? — протянул Аллен. — Возможно. Но бывают моменты, когда я в этом начинаю сомневаться. Могу уверить, тут не все так просто.

— В нем есть что-то невероятно симпатичное. Мне кажется, вы вспоминали, что в школе были добрыми приятелями.

— Бумер утверждает, что я был его лучшим другом. Он был моим наверняка. Он исключительно интеллигентен. И в юриспруденции давал всем сто очков вперёд. Но вы правы, — задумчиво продолжал Аллен, — все, чему не хочет верить, он просто игнорирует.

— И разумеется, не хочет верить, что один из его приближённых совершил преступление, — не отставал мистер Уиплстоун.

Фокс согласно поддакнул.

— Похоже, не хочет, — согласился Аллен и задумчиво почесал нос. — Но я все же думаю, что мы ловим рыбку не в том пруду. Во всяком случае, в довольно мутных водах.

— Не возражаете, — спросил мистер Уиплстоун, — если я задам очень прямой вопрос?

— Как я могу сказать, прежде чем его услышу?

— Хорошо. Вы полагаете, покушение было действительно на президента?

— Да.

— И может повториться?

— Весьма возможно, что попытку повторят. Весьма возможно, — повторил Аллен.

Последовала продолжительная пауза.

— Что дальше? — спросил наконец Фокс.

— Чтоб мне провалиться, если я знаю. Мы получили ясное указание, что пора убираться. Пойдём, нужно передать это Фреду Гибсону.

Фред Гибсон не жалел, что их выставили из посольства. Он избавился от морочной и неблагодарной работы и мог полностью посвятить себя подготовке обычных мероприятий по обеспечению безопасности вокруг посольства и повсюду, куда за оставшиеся дни визита мог заглянуть президент. Когда Аллен ему сказал, что программа визита сократится и некоторые мероприятия вовсе отменят, он в душе был глубочайше удовлетворён.

— Наконец хоть какая-то радость, — пробурчал Фред. Потом сообщил, что нашли гильзу, которая после выстрела вылетела из «люгера». Та лежала на земле под окном туалета. С пулей, правда, им не повезло.

— Но расстраиваться не стоит, — совершенно спокойно заявил Гибсон. — Посмотрите на это!

И раскрыл большую бледную ладонь. Аллен с Фоксом склонились над ней.

— Пыж? — удивился Фокс. — Тут? Подождите минутку. Мне кое-что пришло в голову.

— Вот именно, Фред, — кивнул Аллен. — Полагаю, вы нашли гильзу от холостого патрона.

Они вышли из посольства.

Когда Аллен вернулся домой, Трой ещe не спала и его окликнула. Когда он вошёл в спальню, жена сидела на постели, обхватив руками колени.

— Да, весёлым вечер не назовёшь, — заметил он. — Мне очень жаль, дорогая.

— Ты…

— Нет. Пришлось отпустить тебя, не сказав ни слова. Трой, не мог я о тебе позаботиться. Тебя это очень шокировало?

— Я ничего, собственно, не видела. То есть, я что-то видела, но это было так странно, словно во сне. И только на миг, на одну-две секунды. Я просто не поверила.

— Это хорошо.

— Все там столпились…

— Верно.

— И ты нас сразу отогнал.

— Да?

— Да. Но… — она закусила губу и торопливо спросила: Это копьё, да? Его проткнули?

Он кивнул и откинул с лица еe непослушные кудри.

— Вы не арестовали потом этого великолепного дикаря?

— Бумер утверждает, что твой великолепный дикарь к убийству непричастен. И кроме того, в посольстве мы не можем никого арестовать. Есть в деле что-то странное. Мне рассказать?

— Не теперь. Лучше тебе хоть немного поспать.

— И тебе тоже. Я приму душ. Доброе утро, моя милая. Ох, я забыл: у меня для тебя сюрпризик от Бумера.

— Для меня? Что ты имеешь в виду?

— Он хочет, чтобы ты его писала. Сам попросил об этом.

Трой на несколько секунд замерла. Потом бросила на Аллена короткий сияющий взгляд и сразу зарылась лицом в подушку.

Он смотрел на неё, размышляя о творческом темпераменте. Чуть коснулся еe волос и ушёл в ванную. За окнами уже светало.

Когда Аллен, условившись по телефону, на следующий день пришёл на Каприкорн Уол, его встретила Люси Локкет. С хозяйским видом она восседала на верхней ступеньке и разглядывала его в упор.

— Я знаю, кто ты, — сказал Аллен, — здравствуй, моя милая, — и протянул к ней руку. Люси встала, лениво потянулась и обнюхала пальцы. Мистер Уиплстоун выглянул в открытое окно.