Александр Аввакумов - Сыскарь

– Ну, и как, получил?

– А, я откуда знаю, получил он его или нет? Мне милый, все равно. Для меня главное, чтобы за комнату вовремя платил. Чай-то пить будете?

– Ты, что, бабуля? Ты, посмотри, сколько времени нам сейчас не до чая.

Он дал команду и оперативники, один за другим вышли из квартиры.

– Бабуля, то, что мы к тебе приходили никому ни слова. Поняла? А то оштрафую – произнес Альберт, последним покидая квартиру старушки.

– У меня, лишних денег нет, чтобы вам штрафы платить, – проворчала старушка, закрывая за ними дверь.

***

– Значит, успел сорваться? – произнес Абрамов, высушив доклад Зиганшина. – Жалко.

– Так точно, Виктор Николаевич. Старуха говорит, уехал в шесть часов вечера. Единственно, что нам удалось обнаружить в ходе обыска, это его фотографию.

Он протянул фотографию Абрамову. Он взял ее в руки и преподнес к глазам. С фотографии на него смотрел мужчина в возрасте тридцати пяти лет, с пышной шевелюрой на голове. Его довольно близко посаженные глаза придавали его лицу какую-то едва заметную жестокость.

«Суровый мужик, – подумал Виктор про него. – У такого пощады не выпросишь».

– Считай, Альберт, нам с тобой крупно повезло. Теперь мы знаем, по крайней мере, как выглядит этот убийца, – произнес Абрамов.

– Что толку в этом, если он уже смотался из города. Где теперь его искать?

– Вот что, дай, людям немного отдохнуть и часов в пять утра выдвигаемся в деревню. Не забудь дать ориентировку о розыске Костоева. Вдруг нам повезет, перехватят где-нибудь. Не исчез же он по воздуху. Наверняка, передвигается на поезде или автомашине.

– Хорошо. А, сами то, как? В гостиницу поедите?

– За меня, Альберт, не беспокойся. Я человек привычный к неудобствам, отдохну на стульях.

Он вышел из кабинета. Абрамов приставил стулья один к другому, прилег на них.

Виктор открыл глаза, почувствовав, что кто-то дотронулся до его плеча рукой. Перед ним стоял Альберт. Абрамов поднялся со стульев и потянулся. Спина и ребра ныли от неудобного ночлега. Посмотрев на стоявший стол, он увидел на нем чашки с кофе и бутерброды.

– Сколько сейчас времени?

– Половина пятого утра, – ответил Зиганшин. – Давайте, перекусим, Виктор Николаевич и поедим изымать автомашину. До деревни далеко, часа полтора езды.

Они сели за стол и приступили к завтраку. Быстро перекусив, оперативники вышли из кабинета на улицу. Солнце уже взошло, и туманная дымка медленно таяла под его лучами. Сев в автомашину, они быстро выехали за пределы города. Трасса была абсолютно пустой и машины, набрав приличную скорость, устремились по ней в сторону Нижнекамска.

Вскоре, справа по дороге, показались первые жилые дома.

– Вот и приехали, – произнес Альберт.

Вдалеке показались первые дома нужной им деревни. Сбросив скорость, машина въехала в населенный пункт. Деревня уже давно была на ногах. Люди выгоняли на улицу скот, где ее сгоняли в стадо несколько пастухов. Под разноголосый хор коров и овец, они подошли к дому родственников Кузина. Дождавшись местного участкового, оперативники все вместе вошли во двор и сразу же направились к сараю, в котором стояла машина.

Хозяин дома беспрекословно открыл сарай, и они увидели в нем «Тойоту» белого цвета. Машину осторожно вытолкнули из сарая, и эксперты приступили к ее осмотру. Абрамов присел на завалинку и стал внимательно наблюдать за работой экспертов.

– Ну, как? – поинтересовался он у эксперта.

– Плохо, – ответил специалист. – Основная масса следов размазана и не пригодна для идентификации. Постараемся, что-то вытянуть, но гарантию дать не могу.

– А вы откройте багажник, там должен лежать оторванный глушитель. Может, на нем, вы что-то найдете стоящее, – посоветовал ему Виктор.

Эксперт открыл багажник и вытащил из него глушитель. Положив его на капот, он приступил к работе. Пока тот работал со следами, Альберт успел опросить родственников Кузина. Закончив осмотр, все направились обратно в Заинск.

***

Костоев Анвар сидел в кабине грузового «Мерседеса», который направлялся из Набережных Челнов в Саратов. Добравшись на попутке до Набережных Челнов, он сразу же направился на железнодорожный вокзал. Встав в очередь за билетами, он обратил внимание, что кассир при оформлении билета требовала с каждого пассажира паспорт. Раньше, насколько он помнил, при приобретении билета, подобной процедуры не было.

«Что делать? – подумал он. – Сказать, что забыл паспорт дома? А вдруг, кассир позовет сотрудников милиции? Нет, рисковать не стоит».

Он покинул очередь и вышел на улицу. Достав из пачки сигарету, он затянулся и с удовольствием выпустил из своих легких дым. Он не заметил, как к нему подошли два молоденьких милиционера срочной службы. Увидев рядом с собой работников милиции, Костоев внутренне напрягся и приготовился к обороне. Рука его машинально скользнула в карман, где у него находился финский нож.

– Извините, – произнес один из сотрудников милиции. – У вас закурить, случайно, не найдется?

Он с облегчением вздохнул и молча, протянул милиционеру пачку «Золотой Явы».

– Берите ребята, курите. У меня еще есть сигареты.

– Спасибо, – ответил милиционер и сунул пачку в карман кителя.

«Пронесло. Нужно делать быстрее ноги, иначе, можно легко «запалиться», – подумал он.

Подняв с земли спортивную сумку, Анвар вышел на проходящую не далеко от вокзала дорогу и стал голосовать. Ему несказанно повезло, первая остановившаяся около него машина, направлялась в Саратов. Они быстро сговорились по цене с водителем «Мерседеса» и быстро взобрался в кабину, где облегченно вздохнул. Водитель машины, взглянув на Мустаева и улыбаясь, спросил у него:

– Слушай друг, а почему выбрал машину, а не поезд?

– Много будешь знать, плохо будешь спать, – ответил Костоев и, отвернувшись от водителя, молча, уставился в боковое стекло машины.

«Не хочешь разговаривать, Бог с тобой, – подумал водитель. – Лишь бы с деньгами не обманул».

Усталость и нервное напряжение дали о себе знать и вскоре Анвар закрыл глаза и незаметно для себя задремал. Очнулся он от того, что в глаза ему било восходящее на востоке солнце. Он плотно закрыл свои глаза и перед ним, словно в немом кино, кадр за кадром поплыли воспоминания.

Котоев родился в небольшом ауле, в пригороде Махачкалы. До Махачкалы было километров сорок и вся их семья, насколько ему помнилось, занималась выращиваньем ранних фруктов и овощей, которые его отец продавал на рынке города. Этот небольшой семейный бизнес, позволял их семье, довольно, неплохо существовать. В семье, кроме Анвара, было еще три брата и сестра. Когда ему исполнилось тринадцать лет, его подозвал к себе отец и, поглаживая его по голове, произнес: