Александр Аввакумов - Сыскарь

Он перевел свой взгляд с «Мерседеса, который уже пылал открытым огнем на черный джип. Из него, словно горох высыпала охрана, которая старалась определить, с какой стороны ведется огонь по машинам. Очередная порция выпущенных пуль сразила сразу двоих охранников. Они упали около автомашины, которая сначала задымилась, а затем, вспыхнула словно факел.

«По-моему, осталось еще два человека», – подумал Анвар, перезаряжая автомат.

Его слова подтвердил град пуль, который пронесся над его головой. К его ногам посыпались срезанные пулями ветки и листья.

– А вон ты, где укрылся, – заметив охранника, тихо произнес Анвар.

Он тщательно прицелился и выстрелил. Короткая очередь разорвала воздух. Спрятавшийся в кустах охранник, вывалился из кустов и стал отползать за валун, лежащий около дороги. Перебитая нога не давала ему возможности сделать это достаточно быстро. Следующая автоматная очередь, пресекла эту попытку.

«Где же последний охранник?» – подумал он, внимательно рассматривая прилегающие к дороге кусты.

Однако, сколько он не вглядывался, заметить охранника ему не удалось. Он подождал еще минуты две, но, не заметив никаких движений, отложил автомат в сторону и стал аккуратно вытирать свой автомат тряпкой. Протерев автомат, он оставил его в кустах и начал отползать в сторону рощи. Добравшись до рощи, Анвар вскочил на ноги и бросился стремительно бежать.

Выскочив на дорогу, он взмахом руки остановил проезжавшую мимо него грузовую автомашину и запрыгнул в кузов машины. Через десять минут, выезжая из поселка, он увидел, как навстречу им промчалось несколько милицейских автомашин, оглушая окрестности ревом сирен и блеском синих мигалок. Проехав метров триста, грузовую машину остановил наряд ГАИ.

– Откуда едешь и что везешь? – поинтересовался у водителя сотрудник ГАИ. – Ты на дороге посторонних не встречал?

Сердце водителя сжалось от предчувствия беды.

– Нет, я никого не видел, – ответил водитель.

Сотрудник ГАИ, встав на колесо автомашины, заглянул в кузов автомашины. Кузов был пуст.

***

Анвар вернулся в дом дяди через два дня. Все эти дни он провел у своих родителей. Он привез с собой несколько городских газет, в которых описывалось убийство заместителя мэра Махачкалы Керима Дудаева. Дядя Гасан надев на нос очки, стал внимательно их читать. Он отложил газеты в сторону и, глядя на племянника, произнес:

– Ты молодец, сынок. Теперь я отомщен и могу умереть спокойно.

– Бросьте дядя. Лучше скажите, что мне дальше делать? – спросил его Анвар. – Оставаться я здесь больше не могу, так как рано или поздно они могут вычислить меня. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня.

– Ты не переживай, Анвар. Я уже старый и смерти не боюсь. Сложнее будет тебе, сынок. Сейчас я не смогу тебя оправить в Баку к своему старому другу, где можно надежно укрыться. Думаю, что тебе лучше всего податься в Чечню. Там генерал Дудаев, собирает настоящих мужчин под свои знамена. Предстоит великая война за ислам и твое место там, под этим зеленым знаменем.

– Я здесь немного отсижусь, а дальше махну в Чечню.

– Я не против этого сынок и рад твоему решению. Настоящий мужчина всегда должен защищать свою веру. Ты Анвар, настоящий чеченец и твое место там, среди воюющих с неверными. Убивай их сынок. Аллах потом разберется, кто был прав, а кто нет.

– Спасибо, дядя, другого я от вас просто не ожидал. А сейчас я хочу отдохнуть. Можно я пройду в свою комнату и немного там отдохну?

– Да, конечно, сынок. Иди, отдыхай.

Он прошел в комнату и, не снимая с себя верхней одежды, лег на кровать. Он закинул руки за голову и закрыл глаза. Перед глазами Анвара, медленно, как в кино, поплыли уже знакомые ему Волжские пейзажи, колючая проволока, вышки и незабываемый надрывный лай конвойных собак.

В лагерях не знаем мы свободы,

Здесь о ней не нужно говорить,

Здесь винтовки часовых на взводе,

Они свободу могут заменить

Пел полуобнаженный зек под гитару, пристроившись в ногах лежащего на койке воровского авторитета.

– А вот и зверек, теперь у нас появился, – заявил гитарист, отложив в сторону инструмент. – Смотрите, братишки, кого нам Бог послал. Черненького!

Он поднялся с койки и артистически сделал реверанс в сторону, вошедшего в помещение Анвара. Он стоял в дверях отряда и держал под мышкой свернутый в рулон матрас.

– Ты, знаешь «Скоба», – обратился он лежавшему на койке заключенному. – Вот этот зверек, как говорят менты, начальника милиции завалил на глазах у всех, прямо на площади перед парадным входом в милицию.

«Скоба», приподнялся с койки и внимательно посмотрел на Анвара, словно оценивая его внешность и улыбнувшись уголками своих тонких губ, произнес:

– Давай, приземляйся. Я «Скоба», ну а ты, кто такой?

– Раньше звали Анвар, теперь зовут «Чеченец».

– Это правда, что ты завалил начальника милиции?

– Правда, – коротко ответил Анвар. Он был нашим кровником, поэтому я и убил его.

– Да, суровые у вас законы, вы как были всю жизнь бандитами, там ими и остались – словно подводя черту, произнес «Скоба». – Ты скажи мне «Чеченец», каких ты будешь мастей?

– Пока не решил «Скоба». Могу пока сказать лишь одно, что я не мужик и вкалывать здесь на администрацию колонии, не собираюсь.

– Значит, ты еще не определился с мастью? Это плохо, «Чеченец» для тебя. Нет в тебе воровского стержня. Ты мне сейчас больше напоминаешь пидора, а не мужика или вора?

Глаза Анвара моментально налились кровью. Он глубоко вздохнул и с криком бросился на «Скобу». Если не сидевшие рядом с ним заключенные, которые схватили Анвара за руки и стали избивать, он бы вцепился ему в горло и наверняка бы, перегрыз его.

Очнулся Анвар минут через двадцать. Лицо и голова были разбиты, весь пол под его головой был залит кровью. Он приподнял голову, но снова получил сильный удар по голове, от которого потерял сознание.

Пересилив себя, он открыл глаза, и увидел наклонившеюся над ним женщину в белом халате. Она смочила его губы влажной салфеткой и тихо, по-матерински спросила:

– Кто же тебя сынок, так жестоко отделал? Если бы не доктор, ты бы мог и ногу потерять.

– Не знаю тетя, наверное, упал не совсем удачно, – произнес он. – Помню, поднимался по лестнице, закружилась голова. Упал, а потом темнота.

– Вот вы все такие, упал, темнота. От вас правды не дождешься.

Анвар закрыл глаза, так как у него все закружилось перед глазами и лицо женщины, потеряв четкие очертания, стало превращаться в бесформенное пятно. Он снова потерял сознание.

***

Костоев вернулся в отряд через полтора месяца. Войдя в помещение, он молча окинул взглядом сидящих на койках заключенных и, увидев среди них «Скобу», проследовал мимо не него.