Кэролин Харт - Письмо из дома

— Еще одна! — Миссис Холкомб вскочила на ноги. Она завизжала, когда оса подлетела к ней, и бросилась за мухобойкой.

— А если мистер Татум невиновен? — Гретхен повысила голос. — Барб слышала стук в дверь. Ее папа не стал бы стучать.

Мухобойка хлопнула по столу, прикончив очередную осу. Миссис Холкомб подцепила ее кончиком мухобойки и стряхнула в урну.

— Ее папа не стал бы стучать, — повторила Гретхен, вспомнив уверенность в голосе Барб.

Миссис Холкомб бросила мухобойку на шкаф и пожала плечами.

— Дорогая моя, может быть сотня причин, почему он постучал. Может, Фей заперла дверь. Они же сильно поскандалили в «Синем пламени». Все слышали, как она орала на него. И чуть позже — пожалуйста, ее убили. Конечно, полиция считает, что это Клайд. Мистер Дарвуд говорит, Барб не понимает, что ее отец главный подозреваемый. Он не хотел ей говорить, но что же делать? Она очень переживает.

На улице Гретхен услышала песню Джуди Гарланд «Когда я в последний раз видела Париж», доносившуюся из их кафе. Миссис Джекобс говорила своим ученикам, что никогда не была в Париже, но каждый раз плакала от этой песни. Гретхен толкнула дверь и оказалась в привычной шумной суматохе: разговоры посетителей, стук тарелок, раскаты смеха из дальней кабинки. Она протиснулась за прилавок и подбежала к телефону за кассой. Миссис Перкинс выглядела совсем замотанной.

— Гретхен, ты не поможешь? Мы завалены заказами.

Гретхен помедлила. Она еще не обедала, а скоро час дня. Мистер Деннис не станет возражать, если она немного поможет. Она быстро надела фартук, но не сводила глаз с часов. Ей нельзя отвлечься больше чем на полчаса. Она дважды пыталась дозвониться до Татумов. Оба раза оператор отвечал, что никто не берет трубку. Неужели Барб дома и не подходит к телефону? Нет, она бы так не сделала, потому что может позвонить ее отец.

Забежав на кухню, Гретхен поздоровалась с бабушкой и положила себе порцию блюда дня — супа из тушеной бамии [2] Бамия (гибискус съедобный) — однолетнее травянистое растение семейства мальвовых. Незрелые плоды употребляют в пищу, из стеблей выделяют грубые волокна, из семян изготовляют один из лучших заменителей кофе. с маисовым хлебом и помидорами. Бабушка только улыбнулась, но разговаривать ей было некогда: она быстро двигалась от плиты к столу, наливая суп, нарезая свежеиспеченный маисовый хлеб, переворачивая сэндвичи на гриле. Гамбургеры сегодня не готовили, но на сковороде шипели огромные красные сосиски. Свой обед Гретхен перехватывала на ходу, забегая на кухню с очередным заказом.

Она взглянула на часы: полвторого. Она было стала развязывать фартук, но тут хлопнула входная дверь, и вошли окружной прокурор с шерифом. Гретхен замерла и наклонила голову, чтобы не встретиться с ними взглядом. Шефа Фрейзера с ними не было. Ну да, ведь Ральф Кули говорил, что прокурор и шеф не ладят, Дарвуд, оживленно жестикулируя, что-то быстро объяснял шерифу Муру. Гретхен подняла глаза на тулью шляпы шерифа. Дарвуд тоже смотрел куда-то верх. Они с шерифом останавливались почти у каждого стола. Волнистые светлые волосы Дарвуда намокли от пота, белая рубашка прилипла к телу. Он пожимал руки и хлопал по спине приятелей, поблескивая тяжелыми золотыми запонками. Прокурор казался напряженным и обеспокоенным, шериф был мрачен. Они часто заходили в это кафе, и у Дарвуда для всех находилось приветливое слово. Иногда прокурор обедал здесь вместе с женой, Шейлой, и это вызывало некоторое смятение: Шейла была из Уинслоу. У каждого города есть своя аристократия. Уинслоу жили на Цикориевых Холмах. При Шейле Дарвуд, всегда грациозной и элегантной, все как-то подтягивались. Бабушка говорила, что Дарвуды — одна из самых блестящих молодых пар в городе. Дарвуд почти всегда улыбался. Ходили слухи, будто он баллотируется в сенат штата. Его часто называли самородком. Гретхен не вполне понимала, что это значит, но мужчины восхищались его атлетическим сложением, а женщины — волнистыми белокурыми волосами, голубыми глазами и вечной улыбкой. Сегодня он не улыбался.

Шериф Мур размашистым жестом снял с головы ковбойскую шляпу. Лицо его, казалось, все состояло из острых углов, сквозь кожу проступали кости, подбородок походил на букву V. Обводя зал цепким взглядом из-под нависших седых бровей, Мур неуклюже тащился за своим молодым спутником. Костлявое лицо с висячими седыми усами было покрыто ровным коричнево-красным загаром, а тонкая белая полоска у корней волос напоминала о том, что он не расстается с ковбойской шляпой.

— Донни, шериф. Что нового об убийстве? — Мэр Буркетт встал им навстречу. Он отбросил салфетку и протянул руку сначала Дарвуду, потом шерифу. — Такой шок для всех нас. Ну как, расследование продвигается? — На его пухлом лице обозначились складки. Летом мэр Буркетт всегда носил белый костюм и шляпу-канотье.

Гретхен подошла ближе, держа наготове блокнот.

Дарвуд раздраженно раздул щеки.

— У некоторых продвигается. Я не могу добиться четкого ответа от шефа полиции. Мне кажется, он потерял уйму времени в «Синем пламени». Все выяснял имена мужчин, с которыми Фей Татум танцевала или просто. Но мы с Полом, — прокурор качнул головой в сторону шерифа, — делаем все, что в наших силах. Мы прочесали объездные дороги, а шериф отправил на поиски два отряда с собаками. После того как Татум вышел ночью из бара, никто его не видел. Его машина все еще на стоянке, так что он наверняка без колес.

Мэр приподнялся на каблуках, еще больше нахмурился.

— Не нравится мне это — опасный беглец на свободе. Что, если он забредет на ферму, где одни женщины?

Шериф перекинул комок жевательного табака к другой щеке.

— По радио постоянно напоминают не открывать двери незнакомым. Не думаю, что его надо опасаться. Насколько мы знаем, он не вооружен. В «Синем пламени» у него не заметили пистолета, он был в форме, и ему просто некуда было бы его спрятать. С пистолетом все было бы намного сложнее…

Громогласно вмешался Дж. Б. Майлз, аукционист по крупному рогатому скоту:

— Будь у Клайда пистолет, мы бы уже услышали выстрелы.

Шериф Мур улыбнулся, но глаза его холодно блеснули.

— Мы его скоро возьмем. Уже проверяем автобусные остановки и железнодорожные станции в Талсе. Если он еще где-то здесь, мы его найдем. — Шериф махнул узловатой рукой в сторону двери. — Но он мог рвануть автостопом по 66-му.

Мэр Буркетт достал из кармана брюк бумажник.

— Одно ясно. Невиновный давно бы вернулся домой. Не нравится мне, что Татум где-то разгуливает. Я уже сказал шефу Фрейзеру, что я об этом думаю, и вам скажу. Я назначил экстренное совещание городского совета на пятницу, если к тому времени ничего не прояснится. — Выпуклые глаза мэра в упор смотрели на прокурора и шерифа. — Совет ждет сведений от вас обоих.