Владимир Колычев - Лагерный волк

Сегодня Волок собирался пригласить Аврору в ресторан. И почему-то был уверен, что она не откажет ему.

– Нормально, Деготь, все пучком, – похвалил он пацана.

Хотелось, чтобы и дальше все было на мази. Надо было добить Ролана. Деготь в данном случае бесполезен. Но был человек, на встречу с которым Волок сейчас и отправлялся...

Законный вор Лесоповал жил по своим босяцким законам. Одевался с лоском, но это было частью его профессии – знатный шулер-катала обязан выглядеть респектабельно. Но жил Лесоповал скромно. Даже собственной квартиры не имел. Автомобиль – серенькая «шестерка». Да и не было у него желания сменить машину на гораздо более престижный вариант. А ведь ему только недавно за тридцатник перевалило. Совсем не старик. Запросто мог бы собственную команду сколотить. С его авторитетом он мог бы подмять под себя целый район. Но законы не позволяли ему держать под собой бригаду. А держать мазу хотелось. Поэтому он подмял под себя Волока. Вернее, ему так казалось, что подмял. На самом же деле Волок вовсе не пресмыкался перед ним. Просто считал его своей воровской «крышей». Отстегивал процент на «общак», все как положено. И если что, напрягал вора без малейшего зазрения совести. Пусть отрабатывает свой хлеб.

Лесоповал от работы не отлынивал. Надо рамсы какие-то развести – пожалуйста. Надо было Волоку кого-то грохнуть – законник давал ему свое воровское благословение. Типа все по понятиям...

Надо с Роланом разобраться – снова вор в деле. Ситуацию пробил... Для того и встречался с ним Волок, чтобы получить ответ на вопрос, что делать.

Не так давно Волок подмял под себя лучший в городе гостиничный комплекс «Черноземье». Высотное здание, два первых этажа которого занимали рестораны и недавно открывшийся ночной клуб. Красиво оформленная территория – скверики, фонтаны. Все к услугам гостей города – комфортабельные номера, магазины и магазинчики, кабаки, сауны, продажные девочки с ногами от ушей. Только плати. И народ платил. Можно сказать, с удовольствием. Так что бабки здесь крутились неслабые. Разумеется, Волок был в доле.

Для этого ему пришлось развеять по ветру осиротевшую бригаду Амбала. Без мочилова не обошлось. Но игра стоила свеч. Волок отбил этот комплекс. А Лесоповал пришел сюда на все готовенькое. И сегодня встречал Волока в ресторане с таким видом, будто он был здесь хозяином. Важную птицу из себя строит, хвост распустил так, что перья в глаза летят.

– Ну, проходи, брат, присаживайся! – Лесоповал показал ему на свободное место за столом.

– Благодарю, – пряча усмешку, сказал Волок.

– Разговаривал я с людьми по твоей теме, – без предисловий начал вор.

– Ну и что, можно пацана задвинуть?

– Как тебе сказать, – нахмурился Лесоповал. – За этим пацаном Гордей стоит. А он в законе...

– В каком смысле он за ним стоит?

– В прямом... Он твоего Ролана крестил. Тихоном его теперь зовут. Гордей сам видел, как Тихон двух ментов отметелил... Да это ладно. На «кума» пацан отказался работать. Не захотел на Гордея стучать...

– Ну отказался, и что?

– А то, что правильный пацан этот Тихон. Гордей мазу за него держит. Братва его уважает...

– Так он что, теперь в авторитете? – поморщился Волок.

Ну кто бы мог подумать, что Ролан так высоко поднимется. Уважаемые воры за него мазу держат, братва в тюрьме уважает... А ведь лох лохом был...

– Ну, в каком-то смысле да...

– И что, завалить его нельзя?

– Можно. Но Гордей узнает, кто его сделал. А мне с Гордеем рамсить не с руки... У меня и без того рамсы с ним были....

– Так ты что, не подписываешься на это дело?

– Лично – нет... – покачал головой вор. – Но есть один вариант...

Вариант Волоку не очень понравился. Но, как известно, на безрыбье и рак рыба... Уж очень ему хотелось избавиться от Ролана раз и навсегда. Тем более в свете открывшихся обстоятельств. Ролан еще выше может подняться в тюрьме. Затем будет этап, зона. Глядишь, в крутые авторитеты выбьется. Кто его знает, может, на волю в сане законника откинется. Тогда проблем с ним не оберешься... Словом, нужно было решать вопрос прямо сейчас...

1

Капитан Юрзин благодушно улыбался. Но в глазах две паяльные лампы, и огненные струи были направлены Ролану в лицо.

– Ну, ты подумал, Тихонов? – спросил мент.

– Подумал.

– И что?

– Вину обратно брать на себя не буду.

Прав был адвокат Заварной. После того как Ролан отказался от своих показаний, к нему заявился капитан Юрзин. Возмущался. Ведь Ролан оговорил его. Якобы признания выбиты силой. Но не писать же было, что признание выудили из него с помощью «вольной наседки». А ведь, по сути, это было насилием со стороны ментов. Пусть моральным, но насилием...

Уговаривал его мент забрать заявление. Но не уговорил. Дал неделю на раздумье. И вот снова явился по его душу.

– Ты хоть понимаешь, что сотворил? – набросился на него Юрзин. – Ты собак на меня навешал, которых не было. Я же тебя не бил? Не бил. А ты пишешь, что я тебя пытал. Начальство на меня косится. Прокурор лютует... Ты подставил меня, Тихонов. Подставил!

На мораль мент давит. Но Ролана этим не проймешь. Он уже давно не чайник. Сначала сама жизнь ожесточила его. Тюрьма добавила жару. Не сказать, что Ролан закалился в этом горниле, но то, что душа зачерствела до твердости каленого железа, – это точно... И даже в радость осознавать, что Юрзину досталось на орехи. Он мент. А менты для Ролана – враги, которых нужно уничтожать...

– Это ты меня подставил, – волком глянул на мента Ролан. – Кто Бирюка мне подсунул?

– Ничего не знаю, – усмехнулся капитан.

– Я тоже ничего не знаю... Не угонял я тачку. И терпилу по голове не бил. А ствол в машине нашел...

– А показания из тебя силой выбили?

– Ага... Ты не держи меня, начальник. Скоро ужин. У нас тут строго по распорядку...

– Да, Тихонов, совсем ты одичал...

– Твоими молитвами, начальник. Или ты думал, что тюрьма меня ангелом сделает? К волкам меня сунул, и хочешь, чтобы я как овца блеял, да?

– Ты еще настоящих волков не видел, – зловеще усмехнулся мент.

– Я есть хочу. Ужин у меня, начальник. Зови конвойного, пусть меня уводит...

– Может, все-таки заберешь заявление?

– Конвойника зови.

– Ладно.

Юрзин мог бы вызвать конвоира, не поднимаясь с места. Но он встал со стула, вышел в коридор. Через минуту вернулся вместе с конвоиром.

Привычное «Встать! Руки за спину!». Привычно мрачный коридор. Решетки, решетки... Но в какой-то момент Ролан понял, что его не туда ведут. Его камера находилась в восточном крыле здания на втором этаже. А он оказался на первом, в западном крыле. Впрочем, отличий почти никаких. Все те же гулкие, тускло освещенные коридоры, камеры, камеры...