Кирилл Казанцев - Последний удар сердца

— Паспорт у меня в ресторане украли, — почти весело сказала она. — Может, это решит вопрос? — и положила на стойку сто долларов. — Вернусь в Москву, новый сделаю.

Никто в очереди не удивился, не посмотрел на погранца осуждающе, пока он просматривал купюру, ковырял ее ногтем, проверяя — настоящая ли.

— Правильно мыслишь, — наконец-то с улыбкой страж границы спрятал деньги в карман. — Только там еще ваш пограничник сидит. Но ты не волнуйся, я ему сейчас позвоню. За двести пропустит. Не потому, что такой жадный, а потому, что у них такса выше, там на компьютере все регистрируют. Но если с деньгами туго, я тебя сейчас еще за одну сотню «огородами» проведу.

— Огородами так огородами, — согласилась женщина.

Конечно же, паспорт у Кати имелся, но ей не хотелось светиться в компьютерной базе в числе тех, кто выезжал из Абхазии в Россию. Зачем Лаше знать, что она выжила и направляется в Москву?

Высоко в ясном небе черным крестом парил коршун. Он то заходил за ближайший лесок, то вновь появлялся над дачным поселком. На поле Юра Покровский с Даником запускали бумажного змея. Конструкция из бамбуковых палочек и яркой бумаги трепетала на ветру, упрямо ползла в безоблачную высь. Вскоре коршун заинтересовался летательным аппаратом, стал нарезать круги поближе к нему.

— А можно на нем поставить камеру, чтобы смотреть с высоты, как птицы? — спросил мальчишка.

— Можно, — ответил Покровский, помогая Даньке стравливать бечевку. — Вот только зачем?

— Сверху многое видно. Например, я смогу увидеть папу на прогулке в тюрьме.

Юра поджал губы, не нашелся сразу, что ответить, а потому указал на коршуна:

— Давай его попугаем, — он перехватил бечевку у мальчика и завел воздушного змея в хвост птицы.

Коршун из преследователя мгновенно превратился в преследуемого. Отчаявшись отвязаться от неожиданного цветастого врага, он сложил крылья, камнем полетел к земле. Перед самыми верхушками деревьев вновь распростер крылья, взмыл.

Юля с Наташей сидели на террасе, пили кофе.

— Ваши мальчишки неплохо ладят, — заметила Обухова.

— Я так благодарна, что вы пригласили нас пожить у себя на даче, — произнесла Прудникова. — В городе я бы не знала, что делать. Мы недолго будем вас напрягать. Скоро вернемся в Чехию.

— Не думаю, что вы хотите быстро туда вернуться. Живите, сколько будет нужно. Вы меня абсолютно не напрягаете. Извините, конечно, но я слышала, как вы говорили своему Юрию, что не верите в смерть брата, — осторожно подошла к теме, которая ее очень интересовала, Наталья.

Юля напряглась.

— Вы считаете меня сумасшедшей?

— Абсолютно нет, — улыбнулась адвокат. — Дело в том, что и мне многое кажется странным в обстоятельствах его гибели.

И Обухова толково, как всякий хороший юрист, выложила все свои сомнения. Начала с абсолютно шитого белыми нитками обвинения в хранении детской порнографии на нетбуке. Последней точкой в ее списке было то, что капитан внутренней службы СИЗО, где ожидал этапа Илья, «имел неформальные связи с очень высокопоставленными чинами из ФСИН, замешанными в масштабном преступлении». Именно так обтекаемо пока и выразилась Наталья. Она еще не решила, стоит ли посвящать Юлю в подробности дела.

— В таком случае просматриваются два варианта, — подытожила Обухова. — Илью или же убрали, поскольку он знал слишком много. Или же он понадобился кому-то на свободе.

— Он ничего особенного не знал. Он жив. Вы хотите его найти?! — воскликнула Юля.

— Кое-что я уже делаю, — уклонилась от прямого ответа Наталья.

— Я хотела бы вам помочь, — подалась к Обуховой Юля Прудникова. — Мой Юра очень талантливый компьютерщик. Он многое может сделать. К любой камере наблюдения подключиться, взломать любую систему компьютерной защиты. Войти в базу данных, вскрыть переписку.

— Я подумаю, — пообещала Наталья.

На дачном проезде появился грибник. Высокий мужчина шел с плетеной корзинкой в руке, в накинутой плащ-палатке. Капюшон закрывал лицо. Он немного постоял на краю поля, вглядываясь в воздушного змея, глянул на дачу, а затем свернул к лесу.

Прудникова приложила руку к сердцу, а затем сорвалась с места.

— Вы куда? — бросила ей вдогонку Наталья.

— Я сейчас вернусь, — Юля уже сбегала с крыльца.

Фигура в плащ-палатке уже мелькала среди деревьев.

— Погодите! — крикнула девушка.

Грибник не обернулся, ускорил шаг.

— Подождите же! — Юля, выбиваясь из сил, бежала.

А вот грибнику удавалось уходить от нее быстрым шагом. Перед густыми зарослями мужчина еще раз обернулся, как показалось Юле, неопределенно махнул ей рукой, будто прощался, а затем, пригнувшись, исчез в густых зарослях.

Прудникова раздвинула руками ветви, вгляделась в сумрак лесной чащи. Вдали затихал хруст веток.

Подоспевшая Наталья тронула Юлю за плечо.

— С вами все в порядке?

— Это был он, — прошептала Юля.

— Если человек не хочет, чтобы его нашли, сделать это очень трудно.

Борис Аркадьевич вошел в квартиру бесцеремонно. Без звонка открыл дверь своим ключом.

— Трудно было позвонить по мобильному? — не слишком довольно проговорил Илья, выйдя из комнаты в прихожую. — Я мог и отойти. Уговора не было дома безвылазно сидеть да вас ждать.

Борис Аркадьевич несколько надменно улыбнулся, давая подобной улыбкой понять, что ему наверняка известно, дома ли Прудников или куда-то ушел.

— Во-первых, здравствуйте, — продолжая улыбаться, произнес Борис Аркадьевич.

— Проходите, раз пришли, — Илья отступил в сторону, пропуская то ли гостя, то ли хозяина своей временной квартиры.

Визитер сел к журнальному столику, по своей странной привычке тут же перешел на «ты»:

— Отлично сработал, — подмигнул он биатлонисту-снайперу.

— Я, за что ни берусь, делаю это основательно, — ответил Илья. — А чего не умею делать, то — побоку.

— Не прибедняйся, — хмыкнул Борис Аркадьевич. — Доказал свою полезность делу, смело смотри в глаза. Вот тебе гонорар за работу.

Он положил на стол конверт. Не слишком пухлый, но и не тощий. Прудников к нему пока не притрагивался.

— За два заказа? Но это так, уточнение. О деньгах мы не договаривались, — сухо заметил он.

— Ну и что? — пожал плечами куратор киллера. — Любая работа должна оплачиваться.

— Я соглашался отработать то, что вы из тюрьмы меня вытащили. Долг я отдал. Или это только часть долга?

— Тюрьма, зона — дело прошлое. К тому же преодолеть тюремные стены — еще не значит оказаться на свободе. Мне нужен не просто послушный исполнитель, а человек, который не подведет. Я же знаю, о чем ты думаешь.

— Ну и… — прищурился Прудников.

— Во-первых, ты опасаешься, что сделаешь еще несколько удачных выстрелов и станешь ненужным. Мол, уберут тебя самого без пыли и шума.