Кирилл Казанцев - Последний удар сердца

— Мы бы хотели переговорить с глазу на глаз, — нерезко, но все же настойчиво заявил Антон Никодимович.

— Вы стесняетесь моего охранника? — без обиняков уточнила Катя и, не дожидаясь ответа, сказала: — Так не стесняйтесь! В секреты наши он вникать не будет. А вот за моей безопасностью проследит. Мало ли что вы могли здесь удумать. Вдруг убить меня решили. В любом случае не советую вам этого делать. Иначе все закончится очень плачевно, причем в первую очередь для вас. Надеюсь, я доходчиво объяснила ситуацию?

Компаньоны переглянулись. Женщина явно наглела, но наезжать на нее смысла не имело. Оставалось лишь принять все так, как есть.

— Да мы даже и помыслить такое не могли! — воскликнул Голубинский, силясь выглядеть убедительно.

— Мы понимаем важность вашего положения в цепи организации поставок товара в Россию, — добавил Сахно, изображая респектабельного бизнесмена, старательно избегавшего блатной фени в словах.

— Вкуриваете, что жмуром я для вас без понту, а то голдовая маза враз накрывается? — Шпаликова неожиданно перешла на воровской жаргон, чем немало изумила переговорщиков.

— Да на кой нам такой балабас, жужу! — наконец нашелся Сохатый. Словно авторитетную воровку, он заверил собеседницу, что им такие проблемы не нужны.

— Если это на самом деле так, то означает ли это, что вы готовы пойти на кое-какие уступки? — женщина решила не сбавлять оборотов.

— О каких уступках вы говорите? — уточнил Голубинский, понимая, что переговорщица хитрит.

— Возможно, я неправильно выразилась, — потупила глазки Катя. — Я имела в виду увеличение моей доли от прибыли. Я осталась без любимого брата. Было бы неплохо приплюсовать его долю к моей. Мне кажется, так будет очень даже честно.

Сохатого так и подмывало выдать пару-тройку тюремных истин о чести. Однако он сдержался. Удержался и от фразы: «Креститься надо, если кажется». Внешне же он оставался образцом любезности, чего нельзя было сказать о его компаньоне. Голубь уже собирался раскрыть рот и сгоряча выпалить: «А мордашка не треснет, детка?» Однако Мотя чувствовал, что импульсивность Никодимовича может перечеркнуть переговоры или пустить их в совершенно непродуктивное русло. Поэтому он решил не дать тому наломать дров и заговорил с дамой первым:

— Можно ли поинтересоваться, с чем связана ваша просьба о повышении доли? У вас, должно быть, имеются аргументы на этот счет?

Сахно был бесподобен в своих высказываниях. Компаньон аж рот раскрыл, слушая щебетания напарника. Правда, Шпаликова вскоре этот щебет оборвала.

— Во-первых, это не просьба, а требование справедливости. Не только для меня, но и для моего покойного брата, — твердо промолвила она. — А во-вторых, аргументы у меня железные — я или с вами, или с другими партнерами. Яснее ясного.

— Яснее ясного, — повторил за ней Сохатый и посмотрел на Голубя. Тот едва держал себя в руках. От безрассудных действий его останавливала лишь неуемная жажда денег.

— У нас есть гарантии, что поставки немедленно возобновятся? — спросил наконец он.

— Гарантий на это у вас нет, — продолжала гнуть свою линию женщина. — Но у вас есть мое слово, что поставки возобновятся в ближайшие дни, а в недалеком будущем станут регулярными.

Илья внимательно следил за разворачивающейся на его глазах сценкой. Периодически посматривал на громил, сопровождавших переговорщиков. В смысл переговоров особо не вникал, хотя по общему тону понимал, что хозяйка в них на высоте. Ему нужно было лишь прикрывать тылы. В случае чего не позволить той стороне сделать резких движений. И хоть переговоры, на его взгляд, шли успешно, он все равно прикидывал, что будет делать, если обстановка сменится. Первым пулю в лоб должен был получить генерал, затем его компаньон. После чего из автомата «узи» будут застрелены их сопровождающие. Действо должно закончиться в считаные секунды. Однако чем дольше длились переговоры, тем больше становилось понятным, что на крайние меры идти не придется.

— Ну что же? Мы согласны сотрудничать с вами, — Антон Никодимович нацепил на свою физиономию дежурную улыбку. — Девушка вы стойкая и хваткая. В нашем деле такие качества не будут лишними.

— Такие качества не будут лишними в любом деле, — добивала Катя.

— Вы правы, — не стал возражать Голубинский. — Положенную вам двойную долю вы будете получать в сроки, которые сами назначите. Мы готовы пойти вам навстречу даже в этом. Взамен просим лишь одного — не подводите нас с поставками.

Переговоры подошли к концу. Стороны обменялись любезностями. Шпаликова села в свою машину. Маневрируя едва ли не впритык к внедорожнику компаньонов, она плавно развернулась и укатила прочь. Прудников помедлил буквально полминуты и последовал за хозяйкой. Его провожали ледяными взглядами.

Когда биатлонист скрылся за облаком дорожной пыли, Голубь обратился к подельнику:

— Она, конечно, охреневшая чика, но надо бы ей позвонить. Шепнуть насчет охранничка. Это ведь он? Ты тоже его признал?

— Да он это, он. Даже и сомневаться не стоит, — подтвердил Сохатый, но вместе с тем резко возразил против звонка Шпаликовой: — А вот ей ничего сообщать не надо. Этим лишним трескотаньем делу не поможешь. Давай поступим иначе. Есть тут у меня кое-какое соображение.

Генерал с готовностью принялся выслушивать идею компаньона.

Как Илья не заметил на мотоцикле мини-камеру и маячок, сказать трудно. Наталья сидела в избе за столом у открытого окна. Дышала свежим воздухом и смотрела на экран ноутбука. На нем была видна вся дорога, которую проехал Прудников — от деревни до дома Шпаликовой, от дома Шпаликовой до рощи, где велись переговоры… Через наушники она смогла еще и кое-что расслышать. А все потому, что Обухова накануне хорошо постаралась. Она понимала, что ее любимый так просто не сдастся и отправится в поисках новых приключений и возможности заработать. Глухой ночью, когда ливень успел закончиться, а Илья крепко спал, она вышла во двор. Но не просто по нужде, а прихватила с собой пару вещиц из числа тех, что вручил ей Юра Покровский перед прощанием. Немного повозившись, она закрепила на мотоцикле мини-камеру и маячок.

Отслеживание перемещений Прудникова служило поводом для все новых и новых открытий. Большинства фраз Наташа не слышала. Почти полной загадкой осталось для нее содержание беседы Ильи с Катей у нее дома. Обрывки реплик долетали до микрофона из открытого окна. Но то, что они не занимались там любовью, а договаривались о работе, стало совершенно очевидным. За время ожидания отправления заряд аккумуляторов камеры и маячка приблизился к нулевой отметке. Однако обе «фишки» были устроены таким образом, что при движении мотоцикла заряд довольно быстро восстанавливался. И получилось, что Обухова видела, с кем Шпаликова вела переговоры. Кроме того, она услышала ряд важных фраз. Они многое объясняли, в том числе и то, что ее расследование на основе документов Никитина, дело о поставках кокаина в исправительные колонии и дело Ильи удивительным образом связаны между собой. Оставалось лишь расставить некоторые акценты, чтобы получить общую картину.