Нора Робертс - Просто будь рядом

У двери палаты, где лежала Мелинда, Ева замешкалась. Подумала, постучать ли, но решила заглянуть в окошко на двери. Она увидела обеих сестер, лежавших вместе на узкой больничной койке. Как ни странно, спала, обняв сестру за талию, Бри.

Ева приоткрыла дверь.

— Лейтенант Даллас! — тихо сказала Мелинда и улыбнулась. — Бри так устала. Она, наверно, не спала с самого… Родители совсем недавно ушли, поехали домой нам за вещами и одеждой. Они правда очень хотели еще раз вас увидеть, поблагодарить.

— Много еще кого нужно благодарить. Странно, что детектив Прайс не поправляет вам подушки.

В глазах Мелинды заиграл огонек.

— Я обмолвилась о пицце. Моя любимая пиццерия у нас рядом с домом. Он туда поехал, отговорить было невозможно.

— Хорошо, когда есть чем заняться.

— Я знаю. А еще знаю, что Бри с Джейсоном вернутся к работе, только когда убедятся, что я в порядке. Я в порядке, просто они еще не убедились.

— Могу зайти попозже. Незачем ее будить.

— Я не сплю, — сказала, открыв глаза, Бри. — Извините, отключилась на минуту, — она села и тут же взяла сестру за руку.

«Как две слегка измененные копии, — подумала Ева. — Не точные, не идентичные, но чертовски похожие».

— Все как заново повторяется, — сказала Бри. — В этот раз все по-другому, на то, что мы тогда пережили, даже близко не похоже. Но вы точно так же нас в больнице посещали.

— И вы точно так же лежали в одной кровати. Да, я помню. В тот раз спали вы, — сказала она Мелинде.

— Я тогда несколько недель спала, только если Бри держала меня за руку. Вы выглядите уставшей.

— Все мы устали.

— Присядете? Можем принести вам кофе, что-нибудь поесть.

— Я уже перекусила, — ответила она, но приняла приглашение и присела на край кровати. — Хотите снова для меня все вспомнить?

— Дарли это нужно. Я все время только о вас с Бри и говорила, внушала ей надежду, давала что-то, что придавало бы сил. Он меня не насиловал. Однажды только вышел из себя и ударил, и то это было почти что для проформы. Сначала они накачивали меня наркотиками, но я перестала пить воду, что они мне давали. Он убил напарницу. Я видела…

— Да.

— Эта Сарайо — ну, так я ее называла. Я все спрашивала себя: как я не разглядела, что она врет, что она меня обманывает?

— Она была профессионалка.

— Я ей хотела помочь, думала, что помогла. Когда она мне позвонила, у нее был такой дрожащий, испуганный голос. Я ни секунды не раздумывала. Попала прямиком в мышеловку.

— Мне действительно нужно уверять вас, что вы не виноваты?

— Нет, не нужно. У меня было достаточно времени, чтобы все заново проиграть, обдумать. Нужно верить людям, иначе живешь только наполовину. Нужно пытаться людям помочь, иначе даже эта половина будет пустышкой. Я ей верила. Я заподозрила, что она что-то приняла, но думала, это от того, что она так перепугалась. Приехала к той забегаловке, где мы договорились встретиться, посадила к себе в машину, поехала оттуда, как она просила. Притормозила, потому что ей было нужно. Шприца я даже не заметила. Только почувствовала, — Мелинда дотронулась до шеи сбоку. — И все равно не поняла, в чем дело. Пока не увидела его. Прямо там.

Она на секунду прикрыла глаза, потом дотронулась ладонью до руки Евы.

— Я думала о вас. О Бри и о вас, когда очнулась в той комнате. В темноте, прямо как тогда. Но все было по-другому. Я была одна, и я была уже взрослой.

Мелинда открыла глаза.

— В этот раз я была приманкой. Он это прямо мне сказал, дал понять, что в прежнем качестве я ему неинтересна. Я для него была недостаточно… свежей. Еду мне чаще всего приносила она. Однажды прямо на моих глазах ее съела. Она меня ненавидела. По-моему, больше всего она меня ненавидела за то, что я пыталась ей помочь.

— Извращенка психованная, — пробормотала Бри; Ева ничего не сказала, не могла ничего сказать.

— Она все во мне ненавидела — и в вас тоже, — сказала Мелинда. — Дразнила меня, рассказывала, как они вас там запрут, как будут мучить, заставят заплатить за то, что вы им сделали. Как заработают целое состояние, когда продадут вас… Вы в порядке? — встрепенулась она, увидев, как Ева вздрогнула.

— Да, все нормально.

— Я хотела сказать, когда сделают вид, что хотят продать вас обратно мужу. Мне кажется, она убить вас хотела не меньше, чем он. Может, даже больше. Она была им просто одержима. И не видела, просто не в состоянии была видеть, как он ее презирает. Не видела презрение в его взгляде. От меня он его не скрывал, это была как бы шутка между нами двоими. А потом они привели Дарли.

На глаза у Мелинды навернулись слезы, и Бри прижалась щекой к ее ладони.

— Он специально сказал, что собирается найти себе девочку — это была своего рода пытка. После того как они с ней закончили, Сарайо — эта женщина — бросила ее ко мне. Свет они оставили включенным, чтобы я могла видеть, что они с ней сделали.

— Но ты была с ней рядом, и от этого ей было легче.

— Ужасно такое говорить, но от того, что она была рядом, было легче мне. Был кто-то, кому я была нужна, кто-то, кого можно было утешать, успокаивать, о ком можно было заботиться. Когда на следующий день он пришел за Дарли, я сделала все, что могла, чтобы отвлечь его от нее. Напарницы с ним не было. Я изучала его психологию, так что я воспользовалась своими знаниями. Убедила его поговорить со мной — пообщаться. Ему понравилось, он долго там со мной сидел, демонстрировал мне свои познания в литературе, живописи.

— Он не сказал вам ничего о себе? О своих планах, что-нибудь, что подсказало бы, куда он мог направиться?

— Мне так не кажется. Это были все сплошь разговоры на возвышенные темы, как на каком-нибудь официальном приеме. Я намеренно это поддерживала. Боялась, если спрошу о чем-нибудь, он снова вспомнит о Дарли.

— А во что он был одет?

— Ой, ну…

— Попробуйте мысленно вернуться в тот момент, — подсказала Ева, — представьте его перед собой.

— В джемпер с закатанными рукавами. Очень простой и строгий, темно-синий. И джинсы — тоже простые, но качественные. Кажется, желтовато-коричневые. Да, точно, с коричневым тисненым поясом с серебряной пряжкой, — Мелинда нахмурила лоб, пытаясь вспомнить еще что-то. — На сапогах тоже были серебряные пряжки. Такие же, как на поясе. На боку у него были кожаные ножны, ручная работа. Я еще подумала, может, смогу его подманить, как-нибудь вытащить из них нож. Забыла — на них, на ножнах, были инициалы.

— Какие инициалы?

— Его. А. М. «Ам!» — пробормотала Мелинда. — Ему небось это нравилось.

— Я этим займусь, — сказала Бри, вскакивая с кровати и вытаскивая телефон прежде, чем Ева успела что-либо сказать.

— Больше вы ничего не заметили? Каких-нибудь украшений?

— Серебряные наручные часы. По виду качественные. Вот ведь, кожаные ножны с монограммой! Вы же могли их отследить, я это знаю. — От расстройства у Мелинды застучало в виске, она приложила руку к голове. — Как я сразу не подумала.