Нора Робертс - Просто будь рядом

Рорк взял на себя эту роль.

— И они просто заводят жертву в квартиру, — продолжила Ева, подходя к двери и отпирая своим ключом полицейский замок. — Мелинду они сразу заводят в комнату для жертв. А вот Дарли — Дарли ведут в спальню, — сказала Ева и пошла в том направлении. — Вводят ее в транс поглубже, привязывают руки к изголовью кровати. Это был какой-то тип парализующего наркотика, жертва в сознании, но не может двигаться. Макквин не хочет, чтобы она корчилась, пока он делает татуировку. Он любит, чтобы все было идеально.

Ева мысленно представила себе эту сцену. Как он раздевает девочку, трогает ее — легонько, пока только чуть-чуть. Снимает с себя одежду, откладывает в сторону. Чтобы все было аккуратно и чисто. Берет инструменты, принимается за татуировку.

— Видеокамера стоит в шкафу, — Ева подошла к дверце, отворила. — Он забрал сапоги. Коричневые, которые видела Мелинда. Он не торопясь выбрал, что взять с собой в дорогу. Никакой спешки, никакого экспромта. Он ничего не выкинул, кроме рубашки с кровью напарницы.

Ева снова внимательно осмотрела одинаковые галстуки, подумала о словах Мелинды. Макквин стоял перед ними — в нерешительности.

Ева задумчиво пощупала рукав пиджака, рубашку.

— Дорогие. Дорогой материал. Ему, должно быть, жалко было их бросать, особенно учитывая, что многое здесь поносить он так и не успел. Он захочет купить им замену. Будет ли он ждать возвращения в Нью-Йорк? Не знаю. Не могу сказать.

Ева вернулась в комнату.

— «Даллас у их ног». Если он имел в виду город, значит, у него есть квартира пошикарней этой. Он перерос уже недорогое жилье. Для этого района у него уже слишком много роскошных шмоток. Это уже не просто несколько тщательно отобранных костюмов, как раньше. Значит, он планирует, думает, что пора переходить на следующий уровень. Туда, куда он заслуживает. И ему нужно затащить туда меня. То есть квартира для этого либо уже оборудована, либо ему теперь придется этим заниматься.

Ева прошла в ванную, остановилась посреди комнаты, осмотрелась, вернулась в гостиную с пятном крови ее матери на полу.

«Она правда думает, что ее это никак не трогает? — подумал Рорк. — Неужели она не замечает, что смотрит на все, кроме этого пятна?»

— В этой комнате он проводит много времени. Ему нравится простор. В клетке слишком тесно. Тут можно наблюдать на экране за Мелиндой с Дарли или смотреть телик, слушать музыку, читать. Но ему не сидится. Ему не хватает города. Он выходит прогуляться, побыть в людных местах. В магазинах, ресторанах, торговых центрах, клубах. Отсылает напарницу и идет гулять. Ему нужно проветриться, отдохнуть от ее запаха. Нацепить новую маску, посидеть в баре какого-нибудь модного клуба. Завести пару разговоров, пофлиртовать с какой-нибудь женщиной. А если удастся кого-нибудь обдурить, вообще отлично. Потом он вернется, запрет замки, проверит, как себя ведут его «гостьи». Может, выпьет вина, пока пересчитывает добычу. А затем уснет как младенец.

Ева прошла в кухню, проверила автоповара, холодильник, шкафчики.

— Он многое тут бросил. И знаешь что? Тут тоже много лишнего. Кому нужны полдюжины банок фаршированных оливок?

— Снова жадность? — предположил Рорк.

— Да, может быть, — сказала Ева, но сама она была в этом не уверена. — Ему пришлось многое бросить, потому что собирать еду слишком нудно и долго. Он может купить еще. Нужно проверить магазины для гурманов — надо внести в список. И клубы — те, что помоднее. Если выясним, куда он ходил тогда, когда похитил Мелинду и Дарли, узнаем, какого типа развлекательные заведения он предпочитает.

— Он туда не вернется. Найдет себе новые, — уверенно сказал Рорк и добавил, увидев, что Ева нахмурилась: — Не вернется, в том числе потому, что есть ненулевая вероятность, что там будут те кого он обработал.

— Да, ты, наверно, прав. Дельная мысль. Значит, если найдем их, сузим круг поиска. Но мы узнаем, что он предпочитает.

Она подошла к окну, посмотрела вдаль, вниз. «Даллас у их ног», — снова подумала она.

— Он говорил о том, что хочет остановиться в отеле с пентхаусом. Жить с размахом. Верхние этажи, дорогие номера, жизнь на широкую ногу. Если, выбирая вторую квартиру, он отступил от своей стандартной схемы, нам нужно искать квартиру на последнем этаже с хорошим видом из окна. Большие окна, может, с террасой. Много свободного места. Ближе к центру, я думаю. Все остальное — как обычно. Минимум две комнаты, здание с гаражом, — Ева закрыла глаза, напрягла извилины. — Может, одна из тех квартир, что корпорации для сотрудников снимают? Или долгосрочная аренда? Или…

— Ты тыкаешься, потому что устала. Ева, ты устала и стараешься не думать о том, что стоишь в шаге от места, где пару часов назад истекла кровью твоя мать. Но ты не можешь об этом не думать. Это не то место, где ты могла бы здраво или взвешенно мыслить, ты должна себе в этом признаться.

— Я думаю, — медленно и четко произнесла Ева, — он оставил еду, вино, одежду и оборудование, но захватил всего понемногу. Думаю, он взял лучшее из каждой категории. Думаю так, потому что он перебирается в квартиру получше. И я думаю, если мы сузим поиск до верхних этажей — даже не так, до верхних этажей в более дорогих зданиях, ближе к центру, с более люксовыми апартаментами, — мы его найдем.

— В таком случае поручи это одному из своих коллег, чтобы они могли приняться за поиски.

— Да, я так и сделаю.

— Хорошо. Сделай это, пока я звоню Мире. Вернемся в отель, выпьем с ней по бокалу.

— Не хочу я…

— Уже решено. Это тебе же самой необходимо. Если не хочешь ради себя, сделай это ради меня. Пожалуйста, прошу тебя, сделай это ради меня.

Старательно не глядя ни на пятно крови, ни на Рорка, Ева вытащила свой телефон и, набирая номер Риккио, вышла из квартиры.

Рорк знал это молчание. То, что она согласилась поговорить с доктором Мирой и даже признала, что ей это нужно, ничего не значило. Он ее заставил — заставил остановиться, отвлечься от своего расследования, от преступника, жертв, вопросов и ответов. Остановиться для нее означало дать прошлому нагнать себя — ее прошлому.

Значило, что теперь придется разобраться со своими чувствами по поводу того, как ее мать жила и как умерла.

То, что она могла, что ей нужно было перенаправить свое нежелание делать это в обиду на него, он мог понять. На ее месте он, скорее всего, поступил бы так же.

«Ну мы и парочка», — внутренне усмехнулся Рорк.

Ее реакцию, когда двери лифта открылись и Ева увидела, что Мира уже сидит у окна в их номере, он тоже мог понять и принять. Один-единственный брошеный на него взгляд, полный презрения за такое неожиданное предательство, пронзил его прямо в сердце.