Нора Робертс - Просто будь рядом

В наступившей тишине Ева закрыла рот ладонью, стараясь сдержать вырывающиеся наружу рыдания.

— Но ты не сказала «радостью», — тихо произнес Рорк.

Ева обернулась, посмотрела на него мокрыми от слез глазами.

— Что ты сказал? — переспросила она, все еще дрожа.

— Ты не почувствовала радость.

— Нет! Черт, конечно, нет. Он перерезал ей глотку как свинье на скотобойне. Кем бы она ни была, он не имел права отнимать у нее жизнь.

— Вот именно, лейтенант. В этом — вся ты.

— Я… — Ева смахнула слезы, взглянула на Миру.

— Ева, тебе невероятно повезло иметь рядом кого-то, кто настолько хорошо знает тебя и понимает. Кто любит тебя такой, какая ты есть. Невероятно повезло. Он задал вопрос, который я сама собиралась задать, и он уже знает на него ответ. Ты испытала облегчение, потому что угрозы всему, что есть в тебе, у тебя, всему, что ты любишь, больше нет. Конец ее был жестоким, поэтому ты отчаянно пытаешься думать, что она — очередная жертва. Она — не жертва.

— Но ее убили.

— И Макквин должен за это ответить. Ты должна в этом участвовать, но не потому, что это была твоя мать, а потому, что он убил человека. Твою мать убили здесь, в Далласе, убил человек, напоминающий тебе отца. Ты хочешь абстрагироваться от этого, но не можешь. Ты испытала облегчение, но ты хочешь, чтобы правосудие свершилось и для нее тоже. Этот внутренний конфликт причиняет тебе страдания, вызывает стресс и заставляет сомневаться в себе. Я надеюсь, от того, что ты призналась самой себе в том, что ты чувствовала и чувствуешь, кое-что из этого тебя отпустит.

— Я бы ее посадила. Составила бы на нее дело и посадила. Я думала, это будет справедливо. Запереть ее в камере, как она запирала меня.

— Она снова выбрала быть вместе с чудовищем.

— Ричард Трой. Она думала, он еще жив. Я обронила его имя, проверяла, наверное, как она отреагирует. Она думала, он еще жив. Я позволила ей думать, что это он дал нам на нее наводку.

— Хорошо придумано, — заметил Рорк и удивленно поднял бровь, когда она в ответ нахмурилась. — Прости, это прозвучало цинично? Я должен был ей сочувствовать?

— Нет, — ответила Ева и уткнулась в свой бокал. — Нет.

— Видит бог, я хотел бы, чтобы она была жива. Чтобы представлять, как она гниет за решеткой. Но — жизнь полна разочарований.

— Ты ее ненавидишь. Я так не могу.

— Я могу за нас обоих ее ненавидеть.

— Я чувствую отвращение и… черт, слов не подобрать. Отчасти мне стыдно, и незачем злиться на свои эмоции. Что чувствую, то чувствую. Лучше бы я чувствовала ненависть. Если бы она выжила, может, и до этого бы дошло. Так что, наверно, кроме облегчения, я чувствую еще и некоторую досаду. Не знаю, что ты на все это скажешь.

— Как психолог? — спросила Мира и закинула стройную ногу на ногу. — Как психолог, я скажу, что это совершенно здоровая реакция на совершенно нездоровую ситуацию. Вам обоим она причинила немалые страдания, и тем не менее вот вы сидите тут оба. И ваш кот.

Ева поглядела на храпящего у ее ног задравшего все четыре лапы вверх Галахада и слабо усмехнулась.

— Тебе нужно поспать. Если хочешь, я могу выписать тебе лекарство.

— Лучше не надо.

— Если передумаешь, я пока никуда не улетаю.

— Хорошо, что под рукой есть доктор, — сказала Ева. — На случай, если я его опять расцарапаю.

— Пока что я прописываю тебе еду и покой.

— Поесть я бы не прочь, — внезапно осознала она, — Впервые, между прочим, за весь день.

— Хороший знак. Если понадоблюсь, я в соседнем номере.

— Останьтесь, давайте вместе поужинаем, — попробовал предложить Рорк.

— В другой раз. Думаю, вам пока лучше остаться наедине. Если возникнут подвижки в деле, буду благодарна, если мне сообщат, — сказала Мира, поднимаясь.

— Да, конечно. — Ева сделала шаг ей навстречу. — Мне правда помогло, что вы прилетели. Выслушали.

Мира провела рукой по ее волосам.

— Возможно, все дело в моей дочери с ее викканством. Я по-прежнему считаю, что, пока мы здесь, нужно брать от жизни максимум. Но теперь мне кажется, что эта жизнь — не одна-единственная наша попытка. И когда нам дается еще одна, мы чувствуем связь с другими людьми, узнаем их из прошлого. Я узнаю тебя, Ева, так всегда было. Это ненаучно, но это чистая правда. Я буду рядом.

Рорк проводил ее до двери и, наклонившись, легко поцеловал в губы.

— Спасибо вам.

Закрыв дверь, он обернулся к Еве:

— Она любит тебя. Придет время, когда, думая о матери, ты будешь думать о ней.

— Я думаю о ней, когда думаю о чем-то хорошем. Это уже кое-что.

— Да.

— Прости меня… Я взвалила на тебя больше, чем должна была.

— Я могу сказать то же самое.

— Мы наверняка еще опять разругаемся.

— О, это уж наверняка, — улыбнулся Рорк. — Ну так что, может, поедим, пока не началось?

— Отличная мысль, — подхватила Ева, но сперва подошла к нему и обняла обеими руками. — Уж лучше ругаться с тобой, чем ладить с кем-то другим…

— Присоединяюсь. — Рорк чуть отодвинул ее от себя, провел пальцем по ямочке на подбородке. — Что скажешь насчет спагетти с фрикадельками?

— Ура! — Ева снова обняла его и, почувствовав, как между ними втирается Галахад, от души рассмеялась: — Про спагетти с фрикадельками он даже во сне услышит!

— Значит, три порции. Избаловала зверюгу, что ж теперь, еды его лишать?

— Но никакого вина. Он настоящий алкоголик.

Ева еще какое-то мгновение не отпускала Рорка, напитываясь чувством покоя и делясь им.

— Мне нужно еще кое-что ко всему сказанному добавить, и потом можно будет об этом забыть. По крайней мере на этот вечер.

— Хорошо.

— Когда я была маленькой — в смысле, уже после того. Когда я была в детском доме, я воображала, что меня похитили у родителей. Что они меня найдут и заберут. И мы будем жить в каком-нибудь хорошем доме, с садом и игрушками. И они будут отличными, идеальными родителями. Они будут меня любить, — Ева закрыла глаза и еще крепче обняла его. — Спустя какое-то время мне пришлось взглянуть правде в глаза. Никто не должен был за мной прийти. Не было ни дома, ни сада, ни игрушек. И мне стало нормально. А однажды мне стало вообще отлично. Я встретила тебя, — Ева, не отпуская его рук, сделала шаг назад. — Рорк, мне чертовски повезло, что ты — моя настоящая жизнь.

Рорк поднес ее руки к губам.

— И всегда ею буду.

Рорк предполагал, что после ужина она вернется к работе, и Ева его ожиданий не обманула. Но Мира была права. Он понимал ее.

Еве нужно было работать, нужно было идти вперед. И первым делом нужно было свериться с Пибоди как с ориентиром, пусть даже разговор был бы и кратким.

— Они все еще ищут его нью-йоркское логово. Но с тех пор, как он сбежал в Даллас, мы уже хорошенько влезли в его шкуру.

Ева подошла к доске с фотографиями и принялась чертить новую хронологию.