Владимир Колычев - Леди-мафия

Ровно в четыре заняли места у выхода. Нелегкое дело уйти обратно. Слишком уж тяжела ноша у каждого. Успех зависел от Борзого и Великана. Справятся ли они со своей задачей? Сумеют ли блокировать линию электропередачи, снабжающую светом склады? Должны справиться. Он очень надеялся на них, и не зря.

Как только территория складов потонула во мраке, на часового набросились Самбист и Шустрик. Четко сработали. Тот и пикнуть не успел, как свалился под куст с проломленным черепом. Автомат и подсумок с магазинами у него, конечно, забрали.

Не мешкая, Мухомор и его гвардия покидали склад и, бряцая оружием, бежали к спасительному забору. Самбист их «стволом» прикрывал. Вдруг начкар с ходу врубится, в чем дело, поднимет караул в ружье?

Но ничего, пронесло. Обошлось без стрельбы. Только к утру вояки разобрались, что к чему. А уже больше часа прошло. Он и его бригада успели замести за собой следы.

Прапора отпустили, отвалили ему куш в три «куска», пообещали больше не трогать. Ох, и натерпелся же он с ними. Но ничего, в следующий раз умнее будет, не станет распускать язык.

Недели две гоняли они оружие по Подмосковью. С места на место перевозили, сбивали со следа возможный «хвост». Хищениями оружия КГБ занимается, а ребята там служат ушлые, не пальцем деланные. Этих на мякине не проведешь. Иголку в стогу сена отыщут. Только вот искали они иголку не в том стогу. Мухомор ведь тоже не лыком шит. Чутьем определяет верный шаг.

И только спустя время оружие заняло свое место в надежном тайнике. Нет, не в том подвале, который облюбовала для себя команда. В другом доме, в соседнем квартале. Подвал этот вонючий, грязный, под ногами мерзость всякая хлюпает и темно, хоть глаз выколи. Там если и будут что искать, то без особого рвения, спустя рукава. И ничего не найдут. Не зря же больше суток Митяй и Зубр горбатили свои спины в каторжных трудах над тайником...

– Круто! – В свете фонарика Ириха любовно взяла пистолет, взвесила его на руке. – Премия тебе, Мухомор, причитается. Пять «кусков» на себя получишь. И по три на брата. Хорошо поработали.

Не на голом энтузиазме собиралась держать под собой людей Ириха. Это только начиналось с этого. А теперь, когда пошли серьезные дела, без «хрустящего подогрева» нельзя никак. На одном авторитете далеко не уедешь.

– Тогда мы отдохнем, оттянемся на досуге.

Ему хотелось забиться сейчас куда-нибудь в кабак, снять деваху.

– Оттянитесь. Два денька вам даю... Ты, кстати, следи за своими братками, чтобы языком не мололи.

– А чего это они мои? Мы свое дело сделали, и все, пора разбегаться под твое, мать, крылышко.

– Команду нашу я поделила на четыре звена, – исподлобья глядя на него, сказала Ириха. – Так проще будет управляться. Так вот, считай, что у тебя есть свое звено. Теперь ты за него в ответе передо мной...

Что ж, ей не откажешь в умении принимать правильные решения. Губы Мухомора невольно расползлись в довольной улыбке. Шутка ли, теперь постоянно в его подчинении будет десяток пацанов. Он уже не рядовой член банды. Он уже величина. Бригадир.

Все его бойцы в основном из новичков. Но это к лучшему. Он их подгонит под себя, и они будут преданы ему даже больше, чем Ирихе. И в деле они все проверены.

Скоро уже наступит время, когда Ириха отойдет на задний план...

Давид Реонгольдович давно с трепетом ожидал, когда к нему заявятся посланцы от Костыля, местного уголовного авторитета.

Блатные с давних пор обкладывали данью всех, кто занимался незаконными промыслами: торговцев наркотиками, «наперсточников», содержателей катранов и притонов. А «цеховики», те вообще на сходке своей постановили отчислять в «общак» десять процентов от своей выручки.

И у него, у Маисова, незаконный промысел. Скупка и сбыт краденых автомобилей – дело доходное. Пенки с него снимать любой был бы рад. Только вот Костыль что-то не больно торопился накладывать на него свою лапу. Совсем старым стал пахан, не та уже хватка. И блатари, поговаривают, не очень-то слушают его. Не получается у него сплотить вокруг себя крепкую команду. А почему так?.. Вот в других городах вроде Краснинска блатные твердо стоят на своих началах, большая у них власть...

Да ну и крен с ним, с этим Костылем! Нет его. Тем лучше. Сто лет бы он еще не появлялся.

Но это он так только до вчерашнего дня думал.

Вчера, прямо среди бела дня подрулили к его мастерским две машины, видавшие виды «Жигули» и «Москвич». Шесть парней из них вывалились. Молодые еще, годков по двадцать каждому, не больше. У кого теплые кооперативные куртки из «варенки», у кого просто из болоньи. Рожи помятые, небритые, глаза как после глубокого похмелья. Но на вид все крепкие, рослые, плечистые.

На разговор его вызвали недоноски эти.

«Ты, дядя, бабки нам гони! – прогудел старший, самый крупный из них. – Два „куска“ с тебя, и расходимся...»

«С какой это стати?» – возмутился он.

«Ты хлебало-то свое закрой, а то без зубов останешься... Короче, завтра в это время мы снова к тебе подкатим. Не отдашь „хрусты“, на куски твой сарай долбаный разнесем! И петуха красного пустим! А тебе самому, кооператор ты кренов, яйца отобьем. Ты понял?..»

Сказал он это, собрал своих мордоворотов в охапку и был таков. Только его, Маисова, на испуг не возьмешь. Деньги этой шпане он отдавать не собирался.

Сидеть сложа руки нельзя. Нужно что-то делать, отпор молодчикам готовить. Завтра он соберет в кучу своих вышибал и мастеровых. Ну а если хамы безусые заявятся гораздо большим числом, чем сегодня? Если у них оружие будет? Помнит он, как облажался весной этого года. Тоже с молодняком дело имел. Думал посмеяться над ними. А вышло все наоборот. «Ствол» ему под нос, а вышибалам по яйцам. Отбивные из них сделали.

Шпана сегодняшняя, сразу видать, залетная. Сила есть, так зачем работать? Только и делай, что деньги у частников вымогай. А его, похоже, принимают за обыкновенного кооператора. Что ж, так оно, по сути, и есть. Автомобили он ремонтирует. А аферы с угнанными машинами – это теневая сторона его деятельности, но самая прибыльная. О ней знают единицы. Только от этого не легче. За честного трудягу его принимают или за преступника, но два «куска» гони...

Вот когда он вспомнил о Костыле. Он будет отстегивать ему процент, а тот обеспечит ему прикрытие. Криминал в последнее время из всех дыр наружу прет, уличные банды растут как на дрожжах. То одну частную лавочку накроют, то другую. И до него, Давида Реонгольдовича, добрались. И то это всего лишь первая ласточка. За ней вся стая прилетит. Вот тогда доить будут по-черному. Нет, уж лучше одного покровителя иметь, серьезного, надежного, ему и платить.

Только к Костылю ходока он послать не успел. Вечером того же дня место «Жигулей» и «Москвича» с отморозками заняли три новенькие «девятки».