Владимир Колычев - Леди-мафия

Не все понимал Артем из того, что он ему наговорил. Слишком уж много бандитского жаргона. Но суть ему была ясна.

Дружки его бандитам помогают. За деньги, разумеется. Вот, значит, по какой они стезе пошли... Ну что ж, хочешь жить – умей вертеться. А вертится каждый по-своему.

Ему бы послать куда подальше корешей своих давних. Не хватало еще с криминалом связываться. Терпеть он не может бандитскую нечисть, паразитов этих... Но никуда и никого он не послал. Напротив, ему вдруг интересно стало. Как будто бес какой в него вселился. Посмотреть на бандитскую разборку захотелось. Только его не со стороны на нее смотреть приглашали, а через прорезь прицела.

– Ну, ты как, запрягаешься? – спросил Мишаня. – Бабок тебе полный карман отвалят. Дело-то серьезное...

– И гиблое, – ощущая сумасбродную невесомость в теле, добавил Артем.

– За то нам и отстегивают... – развел руками Петруха. – Ну так как?

– Поехали!

Мозги ему подменили, что ли?..

Только он это сказал, как к ним подъехал черный «БМВ», остановился в неположенном месте и посигналил.

– А вот и братки пожаловали... – засовывая руки в карманы, сказал Петруха.

Лицо его окаменело, глаза помутнели. Покачивающейся походкой он двинулся к машине.

– Ну чо, братан, рулим? – спросил он как бы нехотя у крепыша, сидевшего рядом с водителем.

– А куда мы, бляха, денемся?.. Э-э, а этот черт куда? – забеспокоился крепыш, взглядом указывая на Артема.

– Это братила наш, – успокоил его Мишка. – Ты, Кочан, помнишь, я с тобой в кабаке о кореше своем как-то базарил. Об Артемчике. Каратека он у нас отменный... Вот это он и есть...

– С нами он поедет, – добавил Петруха. – Он еще покруче нас будет... Эге, стоп, лавья на лапу ему бросят?

– Если он в натуре крутой, то отстегнут по полной... – не думая, ответил крепыш. – Он нам сейчас в самый раз... А ты, Петрусь, за него ручаешься?

– Да ты чо, базара нет...

– Ну тогда дергаем...

– Подождите, а машина моя? – подумал о своей «девятке» Артем.

Лучше бы о другом подумал...

– А ты чо, на тачке к нам подкатил? – спросил Мишка.

– Кочан, надо уладить дело, – подал голос Петруха.

– Надо так надо... Номер давай!

Артем назвал номер, марку, цвет машины и показал, где она стоит.

– Я щас, – бросил крепыш, выбираясь из иномарки.

Минут через пять вернулся.

– Корешок один у меня тут «овец пасет». Из таганских он, да какая на крен разница? Короче, я ему шепнул на ушко. Не ссы, Артемчик, ни одна падла твою тачку не тронет. Зуб даю...

Еще бы «честное бандитское» сказал...

«БМВ» тронулся с места и на полной скорости помчался к выезду из города в сторону Балашихи. В Гольянове он присоединился еще к четырем таким же «Боевым Машинам Вымогателей». Кочан вышел из машины, с кем-то переговорил, и эскорт из пяти машин отправился в путь.

Через час с небольшим остановились на каком-то пустыре. С одной стороны свалка, с двух других – лесопарковая зона, а впереди какой-то пруд. Ровно через полминуты на этот же пустырь выехали «чехи» на «мерсах».

Артему дали короткоствольный «калашников» и велели, если что, стрелять в чеченцев. Только сейчас он осознал, в какое дерьмо вляпался, притом добровольно. Но отступать уже было поздно.

Невысокий коренастый крепыш с залысинами на большой как арбуз голове отделился от толпы измайловских и двинулся к «чехам». К нему уже направлялся высокий с хищным прищуром волчьих глаз чеченец. Зловещая полуулыбка на его губах не предвещала ничего хорошего.

– Мочилово будет, – сказал Петруха. – Нутром чую...

Артем уже казнил себя за собственную глупость. Ну что за мальчишество? Он же взрослый человек, семья у него. А он под пули подставляет себя из-за того, что какие-то бандюги между собой чего-то не поделили. Однако внутренними стенаниями себе уже не поможешь. Только слабым себя сделаешь. А сейчас нужно быть сильным. Иначе прихлопнут тебя, а потом уже, быть может, и спросят, какого крена ты, дурень, здесь оказался... Он осмотрелся по сторонам, прикинул, куда лучше падать, если пальба начнется. Глянул в сторону чеченцев, заставил себя увидеть в них врагов. На глаз рассчитал сектор обстрела, определил цели. Он знал – сейчас вступит в силу закон войны. Не ты убьешь – тебя убьют. А жить ему хотелось...

И русские и чеченцы напряженно следили за ходом переговоров. Сейчас решалась судьба их, рядовых «быков»: жить им или умирать. Чаша весов медленно, но уверенно склонялась ко второму.

Измайловский бригадир что-то говорил «чеху», тот же слушал его с кривой улыбкой и отрицательно качал головой. В конце концов плюнул себе под ноги и повернулся к русскому спиной. Демонстрация презрения...

Бригадир тоже повернулся к чеченцу спиной и медленно направился к своим. Рука его скользнула под кожаную куртку, захватила пистолет и вместе с телом стала разворачиваться в обратную сторону. Начал разворачиваться и «чех».

Два выстрела слились в один. Русский и чеченец с пробитыми головами рухнули наземь.

– Вот бляха, – выругался Кочан, вскидывая на изготовку свой «узи».

Конечно, Артем, Мишка и Петруха тоже смотрели американские боевики. Не раз видели, как лихо из положения стоя стреляют на своих разборках заокеанские гангстеры. Да только кино – это одно, а жизнь – другое. Безопаснее всего вести стрельбу, лежа на пузе.

Не сговариваясь, сразу все вместе они неуловимо быстро опустились на колено, оперлись на локоть, прижались боком к земле, сделали перекат и привели к бою свое оружие. И тут же над их головами засвистели пули.

Чеченцы стреляли метко. И огневая мощь у них была внушительной. Две пули сразу же угодили в Кочана. Одна пробила грудь, другая – горло. Обливаясь кровью, бедняга замертво плюхнулся на землю.

Артем открыл ответный огонь. Ему не хотелось никого убивать. Лить чужую кровь невесть ради чего?.. И поэтому он стрелял поверх голов. Но лишь до тех пор, пока один «чех» не перенес огонь на него. А вот тут уж не до гуманности. Короткой очередью он резанул ему по ногам. Враг скривился от боли и упал как подкошенный.

И в это время послышался шум вертолетных винтов. Над полем бандитского сражения зависли два милицейских вертолета.

«Прекратить огонь! Сложить оружие! – потребовали через громкоговоритель. – В противном случае открываем огонь на поражение...»

Первая часть требования была выполнена: огонь прекратился. А вот на вторую откровенно наплевали. И русские и чеченцы похватали своих убитых и раненых и быстро разбежались по машинам.

Артем, Мишка и Петруха также не медлили. Зацепили труп Кочана, забросили его на переднее сиденье рядом с водителем, сами забились на заднее. И на полной скорости помчались прочь с пустыря, на котором уже высаживались камуфлированные собровцы. Вдогон им послали длинную пулеметную очередь. Две пули разбили заднее стекло, еще несколько чиркнули по крыше. Но никто не пострадал.