Ричард Паттерсон - Степень вины

Сохраняй сосредоточенность, приказал он себе. Следи за направлением атаки.

— Как вы думаете, — продолжала Шарп, — насколько серьезной была сексуальная проблема мистера Ренсома?

Во взгляде врача читалась печаль:

— Проблема была очень серьезной, очень глубокой. К тому времени, когда он последний раз посетил меня, он уже около четырех лет не был способен к половому акту.

Пэйджит увидел, как расширились глаза судьи Мастерс. Шарп выдержала паузу.

— А мистер Ренсом говорил вам, — спокойно спросила она, — когда в последний раз половой акт у него был удачным?

— Это был тот случай, который он и считает причиной своей импотенции. — Бэс обернулся к судье: — Изнасилование молодой женщины, которую вы видели вчера, — Марси Линтон. После того случая Марк Ренсом стал импотентом.

Зал молчал. Шарп тихо обронила:

— Вопросов больше нет.

Вставая из-за стола защиты, Пэйджит вдруг увидел написанное на лице Марии поражение. Сидевший за ней Карло рассматривал свои туфли. Пэйджит ощущал их реакцию, как свою собственную. Своим последним вопросом Шарп — к его полнейшему изумлению — обернула показания Марси Линтон против Марии Карелли.

Он медленно направился к Бэсу.

— Вы упомянули Шивон Ренсом как некий образец властности и агрессивности, — начал Пэйджит. — А не было ли у Ренсома антиобразца? Я имею в виду конкретную женщину, которая воплощала бы привлекательные для него качества.

Мгновение врач смотрел на него.

— Да. Такая женщина была — актриса Лаура Чейз.

Пэйджит увидел проблеск надежды.

— То есть он упоминал ее во время сеансов психоанализа?

— Часто.

— Какую роль в душе Ренсома играла мисс Чейз?

Бэс вновь неторопливо протер очки.

— Если говорить кратко, она, на его взгляд, воплощала спокойствие и идеал любовницы. Образ Лауры Чейз, который он создал в своем сознании, представлялся ему неким источником наслаждения. Она могла, как он полагал, не только удовлетворить его чувственную страсть, но, что не менее важно, восхищаться им.

Пэйджит с любопытством посмотрел на него:

— Не ассоциировалась ли у него Лаура Чейз с успехом в сексе?

— Да. — Голос Бэса стал грустным. — Он был убежден, что с Лаурой Чейз проявил бы себя таким мужчиной, каким мечтал быть. Он видел в ней нечто таинственное и в то же время доступное, женщину, которая играет особую, экзотическую роль и в то же время вполне может быть ему партнершей.

— Можно ли назвать эту озабоченность Лаурой Чейз фетишизмом?

— В некотором смысле. Это не редкость, мистер Пэйджит, что мужчины, у которых есть проблемы с сексом, ищут выход в создании фетиша, в применении ритуала. Не хочется быть циничным, но должен отметить, что случай с мисс Линтон нанес ему душевную травму. Глубоко в душе у него затаился страх перед неудачей.

У Пэйджита появилось ощущение, что его движение на пути к успеху замедлилось.

— А привлекала его мысль об изнасиловании?

— Да. Это было частью его страстного желания подчинять себе женщин.

— Будет ли правильным сказать, что изнасилование скорее связано с жестокостью, чем со страстью? И не доказывает ли это удар в лицо, который он нанес мисс Линтон?

— Я согласен с вами.

— И правда ли, что мистер Ренсом, нанося женщинам физическое оскорбление, добивался тем самым собственной сексуальной стимуляции? И не доказывает ли это случай с мисс Линтон?

— Это возможно. По крайней мере, это соответствует его психологии.

Пэйджит подошел к свидетелю ближе, взглянул на Кэролайн Мастерс:

— Если это возможно, то не следует ли из этого, что, нанося женщине удары по лицу, он тем самым достигал эрекции или поддерживал ее?

— Да. Это тоже соответствует.

— Итак, мы выявили два фактора, которые помогали мистеру Ренсому достичь эрекции: избиение женщины и фетишизм. Это верно?

Бэс посмотрел на него задумчивым взглядом:

— В качестве факторов они могут выступать.

Кажется, представился шанс, подумал Пэйджит.

— Вы знали о том, что мистер Ренсом приобрел кассеты с записью беседы Лауры Чейз с ее психиатром доктором Стайнгардтом?

— Да. — Бэс перешел к обороне. — Но такие вещи я не одобряю. Я здесь потому, что убили моего пациента, и потому, что мисс Шарп проявила настойчивость. И это довольно странно, что я оказался здесь и обсуждаю секреты мистера Ренсома.

— Понимаю. Но, чтобы добиться справедливости к мисс Карелли, и я вынужден проявлять настойчивость. В частности, мне необходимо знать, не упоминал ли мистер Ренсом, что он приобрел одну кассету, о которой уже говорила здесь мисс Карелли, — на ней Лаура Чейз рассказывает о половом акте с двумя мужчинами?

Врач кивнул с несчастным видом:

— Да. Он был в восторге от этого.

— Верил мистер Ренсом, что эта кассета может восстановить его потенцию?

— Протестую, — воскликнула Шарп. — Вопрос задан доктору Бэсу со спекулятивной целью.

Кэролайн Мастерс бросила на нее насмешливый взгляд:

— Мисс Шарп, это тот случай, когда в чужом глазу соринку замечают, а в своем и бревна не видят. Продолжайте, мистер Пэйджит.

— Может быть, это и спекулятивный вопрос. — Бэс помедлил. — Тем не менее — да, я думаю, это верно. Как только у мистера Ренсома появилась та кассета, он перестал посещать меня.

Внезапно Пэйджит понял, откуда у психиатра этот печальный тон: Марк Ренсом выбрал Лауру Чейз как замену его лечению, вступил, по его мнению, на ужасный и бесплодный путь.

— Но после этого, доктор, он встретился с мисс Карелли. Давайте снова повторим кратко ваши показания. Пощечины женщинам помогали мистеру Ренсому сохранять возбуждение, правильно?

— Кажется, так.

— Лаура Чейз в качестве фетиша тоже помогала Марку Ренсому сохранять возбуждение?

— Да, это был важнейший стимул.

— А не представляется ли довольно вероятным, что, возбуждая себя кассетой Лауры Чейз и пощечиной, нанесенной мисс Карелли, Марк Ренсом мог попытаться изнасиловать последнюю?

— Да, это возможно. Но после мисс Линтон эта попытка могла бы закончиться для Марка Ренсома большим конфузом. — Бэс помолчал, взглянул на Марию. — Трудно представить, что он рискнул бы проделать это с такой женщиной, как мисс Карелли.

— А не были ли женщины, такие, «как мисс Карелли» — независимые, достигшие успеха в жизни, — как раз женщинами того рода, которых Марк Ренсом больше всего ненавидел и которых страстно желал унизить?

— С одной стороны, верно. — Бэс переступил с ноги на ногу. — Но, на мой взгляд, самое уместное в данной ситуации слово — «страх». Мужчина, которого я знал, был слишком труслив, чтобы попытаться сунуть женщине без ее согласия.

Голос Пэйджита сделался совсем холодным:

— Это называется изнасилованием, доктор. И является третьим фактором, стимулировавшим половую активность мистера Ренсома.